Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
Комиксы, Сталин, метамодерн: главные книги месяца
2020-03-03 19:21:07">
2020-03-03 19:21:07
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Сталин рулит кинематографистами, вокалист Iron Maiden травит байки о своей юности, а Афанасий Фет пытается вернуть дворянское звание. «Известия» рассказывают, какие новые книги стоит взять с собой в наступившую весну.

«Афанасий Фет»

Михаил Макеев

Иным классикам серия «ЖЗЛ» уже посвятила по несколько книг. Например, одному Некрасову целых четыре — последняя вышла пару лет назад и принадлежит как раз профессору МГУ Михаилу Макееву. Однако биография Афанасия Фета, который долго находился на периферии интересов отечественного литературоведения, выходит только сейчас. Но, вне всякого сомнения, такой исключительно добросовестный труд стоило подождать.

Судьба Фета как будто располагает к кривотолкам. Тайной окутано даже его происхождение. В 15 лет молодой дворянин Шеншин узнает, что на самом деле он сын дармштадского мещанина Фета (отчим тайно увез беременную мать от законного мужа) — и с тех пор возвращение дворянского звания и фамилии буквально стало смыслом его жизни. Весьма туманна и смерть поэта — как известно, он умер от инфаркта после неудачной попытки самоубийства.

Книга подробно рассказывает всё, что знает современная наука о Фете-поэте, Фете-публицисте и «реакционере», Фете-помещике и, конечно, Фете-человеке — ни разу не сбиваясь на унылые философские рассуждения, приторные славословия или сенсационные предположения. Всё строго и по делу. Несомненная любовь и уважение к герою, к счастью, никак не сказываются ни на тоне повествования, ни на рассуждениях биографа.

«Песочный человек. Книга десятая: Бдение»

Автор — Нил Гейман, художники — Майкл Зулли, Джон Дж. Мьют, Чарльз Весс

Комиксы — это параллельная реальность для большинства читателей. Но есть несколько «пришельцев» из этого мира, которые легко идут на контакт с кем угодно. «Песочный человек» Нила Геймана (чей последний, завершающий том, наконец, вышел на русском языке) — как раз из их числа. Отчасти этот цикл похож на «Американских богов», другой знаменитый «обычный» роман автора. В этом мире мифологические герои так же живут среди людей, а главная сюжетная линия (про повелителя снов Морфея) постоянно прерывается на экспериментальные новеллы. Например, тут есть история, рассказанная от лица кошки, и альтернативная «биография» пьесы Шекспира «Сон в летнюю ночь».

Десятый том — своего рода печальный эпилог масштабной эпопеи. Ключевая трагедия уже произошла, и мир пытается начать новую жизнь. Последняя глава снова посвящена Шекспиру — а именно, обстоятельствам происхождения «Бури». И раньше «Песочный человек» ненавязчиво напоминал, что существует в рамках грандиозной вселенной DC. Так и здесь в камео появятся несколько знаменитых ее героев — в частности, сам Бэтмен. Том, как обычно, сопровождается дополнительными материалами — послесловием Нила Геймана, серией автопортретов создателей, хронологией важнейших событий вокруг цикла, а также примечаниями редактора русской версии.

«Зачем нужна эта кнопка? Автобиография пилота и вокалиста Iron Maiden»

Брюс Дикинсон

Фронтмен легендарной хэви-метал группы Iron Maiden известен не только своим фирменным вокалом (который на ранних альбомах легко переходил в крик), но и тем, что успешно совмещает музыкальную карьеру с работой пилота гражданской авиации. Собственно, книга воспоминаний Брюса Дикинсона начинается с «воздушного» эпизода, где ему не разрешают приземлиться в Мурманске и даже грозят сбить. Теперь, когда эта книга есть и на русском, к внушительному списку регалий можно прибавить еще один — очевидно, что ко всему прочему рок-идол оказался и отличным мемуаристом.

Все недостатки литературного стиля с лихвой искупаются прекрасной памятью и точностью на детали. Дикинсон вообще избегает общих фраз, во всех описаниях очень конкретен и щедр на забавные истории. Из книги, в частности, можно узнать, как в детстве он спас фотографию Гагарина от огня (газеты шли на растопку, но сжечь первого космонавта планеты у него не повернулась рука), как отравление школьным пирогом с рыбой отозвалось строчкой в одном из хитов, а первые мировые гастроли привели к онемению руки — Дикинсон так тряс головой на концертах, что сместил пару позвонков.

Конечно, подробно пишет он и о чисто музыкальных вещах — о вокальной технике, перипетиях вокруг записи альбомов и источниках вдохновения — в диапазоне от Юкио Мисимы и Фрэнка Герберта до Библии.

«Не по плану. Кинематография при Сталине»

Мария Белодубровская

Монография киноведа, преподавателя факультета визуальных искусств Университета Висконсина Марии Белодубровской нетипична для серии НЛО «Кинотексты», обычно сфокусированной на великих фигурах. И суровый облик Николая Черкасова в образе Ивана Грозного на обложке не должен вводить в заблуждение: книга — не про Эйзенштейна и тем более не про конкретные фильмы. Автора интересует другое: внутренние механизмы функционирования киноиндустрии всей страны в период правления «вождя народов».

В первой главе автор приводит поразительную статистику: в СССР в год выпускалось от 100 с лишним фильмов в 1930–1931-м до менее чем 10 — в 1951-м. Всё дальнейшее повествование призвано объяснить, почему так произошло. Для этого Белодубровская изучила множество архивных источников и в деталях проследила историю создания и пути на экраны конкретных фильмов, причем не шедевров, как та же эйзенштейновская «Генеральная линия» («Старое и новое»), а картин, в сущности, проходных, зато показательных с точки зрения «обнажения» логики системы.

Это порой суховатое повествование читается, тем не менее, как детектив или триллер: столько интриг здесь распутывается, столько смертей встречается по ходу «сюжета». Но главное, автор убедительно показывает, как даже самый могущественный правитель с неограниченными ресурсами оказывается бессилен против созданной им же неэффективной системы. Чем активнее Сталин пытался вручную рулить киноиндустрией, чем жестче требовал шедевров, тем хуже становилась ситуация. И дело вовсе не в плохом вкусе. Так что «Не по плану» — еще и книга о власти. И в этом плане она, пожалуй, даже более ценна, чем как специальное исследование по истории кино.

«Метамодерн в музыке и вокруг нее»

Настасья Хрущева

Пугающее слово в заголовке не должно тревожить широкую публику. Монография петербургского композитора, драматурга, неоднократного номинанта «Золотой маски» Настасьи Хрущевой — вовсе не заумное научное исследование, а увлекательное, местами дерзкое размышление-манифест о современной культуре — элитарной и массовой; обаятельная попытка включить в единый контекст Мартынова и Монеточку, рэпера Гнойного и мемы «Вконтакте», вирусные видео и теории Гройса, Барта, Бахтина.

По мнению Хрущевой, на смену постмодернистской раздробленности пришла новая целостность, а всепроникающая ирония уступила место пост-иронии. Тотальную цитатность XX века автор сравнивает с огромным супермаркетом, где вредные и полезные продукты лежат на соседних полках, а метамодернистский подход XXI столетия — с лавкой эко-продуктов. Свои теоретические соображения Хрущева подтверждает вполне доступным для не-музыкантов анализом произведений Сильвестрова, Десятникова, Рабиновича-Бараковского, но скромно умалчивает о собственном творчестве.

Постоянный автор независимого Театра ТРУ, создатель музыки к спектаклям БДТ им. Товстоногова и Александринки, Хрущева сама один из ведущих представителей метамодернизма в России. Помнить об этом стоит не только для более объемного восприятия и без того яркого текста, но и для того, чтобы сохранить необходимую дистанцию и не подпасть под гипноз мантр о тотальном «мета- мета-» (вспомним строки Монеточки). Настасья — не столько холодный ученый, отстраненно препарирующий художественную реальность, сколько идеолог и «евангелист» нового течения. Но тем ее книга и интересна.