Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
Здесь был Шерлок: раздвоение Мориарти и многоженство Ватсона
2020-03-20 18:16:28">
2020-03-20 18:16:28
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Для русского перевода книги об одном из самых знаменитых литературных героев придумали куда более призывное название, чем в оригинале. Впрочем, давняя поклонница детектива с Бейкер-стрит критик Лидия Маслова не прошла бы мимо этого сочинения в любом случае и представляет книгу недели специально для «Известий».

Дэниел Смит

«Элементарно, Ватсон!» и всё то, чего никогда не говорил и не делал Шерлок Холмс

Москва: Эксмо, 2020. — перевод с английского А. Прониной — 224 с.

При всей своей рекламной броскости русский вариант не вполне соответствует содержанию книги, настраивая на некое разоблачение сложившихся стереотипов восприятия великого сыщика, созданных кинематографистами и другими интерпретаторами. На самом деле автор если кого-то слегка и «разоблачает», то разве что первого иллюстратора холмсианы Сидни Пэджета. Именно он на страницах журнала Strand пририсовал сыщику «шляпу охотника на оленей», которая потом приросла к нему вместе с трубкой, хотя Артур Конан Дойль этим головным убором его не наделял.

Что же касается сакраментального «Элементарно, Ватсон!», было бы неправильно утверждать, что Холмс этого никогда не говорил: имеется в виду, что он говорил отдельно «элементарно» и отдельно «Ватсон», а трюк с соединением двух «слов-паразитов» в книге предположительно приписывается П.Г. Вудхаусу, вложившему эту реплику в уста героя романа «Псмит — журналист».

Памятник Шерлоку Холмсу

Памятник Шерлоку Холмсу у музея Артура Конан Дойля в Лондоне

Фото: TASS/DPA/Waltraud Grubitzsch

Оригинальное название Sherlock Unlocked, впрочем, тоже ко многому обязывает, как бы обещая Шерлока Холмса «нараспашку», разгаданного, расшифрованного и чуть ли не взломанного, как секретер шантажиста Милвертона с компрометирующими бумагами. После прочтения, однако, хочется предложить более подходящее название — Sherlock Calculated, «Шерлок обсчитанный». В том смысле, что авторы предоставляют множество чисто статистических сведений о том, что и сколько раз упоминается в конан-дойлевских текстах, принадлежащих к холмсианскому «канону» (к нему специалисты относят «Этюд в багровых тонах», «Знак четырех», «Собаку Баскервилей», «Долину страха» и 56 рассказов, впервые появившихся в журнале Strand).

В книге приводится список различных маскировочных перевоплощений Холмса, мимолетных упоминаний о его делах, детали которых неизвестны (для экономии места приведены 15 из 100), научных трудов самого сыщика, реестр эпитетов вроде «замечательный», «исключительный» или «любопытный» применительно к каждому из расследуемых случаев и другая статистика.

Кроме того, Дэниел Смит «скалькулировал» великого сыщика и в самом прямом, бухгалтерско-фининспекторском смысле. Из главы «Цена денег» можно узнать, что Холмс обычно «работал по фиксированной плате» (перевод не страдает излишней гладкостью), а то и вовсе даром, из любви к своему искусству. Тем не менее ему иногда удавалось кое-что стрясти с толстосумов — по тысчонке он получил за возвращение берилловой диадемы и голубого карбункула, а также за избавление короля Богемии от последствий дружбы с Ирэн Адлер.

Станция метро Бейкер-стрит в Лондоне

Станция метро Бейкер-стрит в Лондоне, где находится музей Шерлока Холмса

Фото: REUTERS/Andrew Winning

Максимальным же денежным достижением Холмса стали £12 тыс. в рассказе «Случай в интернате», «когда герцог Холдернесс щедро отблагодарил детектива за решение дела и осторожность». В нынешних ценах это примерно полтора миллиона фунтов — действительно щедро.

Тем, кто не помнит, что подразумевается под «осторожностью» (герцог заплатил по двойному тарифу еще и за молчание о щекотливом деле), придется самостоятельно освежить рассказ в памяти. Смит вообще скуповато цитирует и препарирует сами конан-дойлевские тексты, иногда оправдываясь желанием «избежать спойлеров настолько, насколько это возможно» и словно опасаясь, как бы его тоненькая книжечка не растолстела от цитат, хотя они здорово скрашивают пресноватую манеру повествования. Как, например, было удержаться от удовольствия привести иронический финал того же «Случая в интернате»:

Автор цитаты

«— Благодарю вас, — сказал мой друг. — Вот второе, что чрезвычайно заинтересовало меня в ваших местах. — А первое? Холмс перегнул чек пополам и бережно вложил его в записную книжку.

— Я человек небогатый, — сказал он и засунул книжку поглубже во внутренний карман пиджака.»

Сведя к минимуму цитаты, аллюзии и реминисценции, Дэниел Смит тем не менее сумел вместить в свою монографию массу побочных сведений, которые имеют к герою довольно косвенное отношение. Да и сами по себе не слишком занимательны, как, скажем, перипетии реорганизации банка «Кокс и К», в подвале которого якобы хранится старая ватсоновская сумка с записями о делах Холмса, не известными широкой публике. За упоминанием этого факта, мелькающего в рассказе «Загадка Торского моста», следует огромный утомительный абзац о том, откуда и куда в каком году сколько раз переезжал и как переходил от владельца к владельцу пресловутый банк.

Мартин Фримен и Бенедикт Камбербэтч

Мартин Фримен (Ватсон) и Бенедикт Камбербэтч (Холмс) в сериале «Шерлок»

Фото: kinopoisk.ru

Неизвестно, насколько одобрил бы столь въедливый подход «мудрец с Бейкер-стрит» (по выражению Смита), боявшийся занять драгоценное место в своей уникальной голове даже удивительным, но с практической точки зрения ненужным фактом, что Земля вращается вокруг Солнца, а не наоборот.

Довольно быстро на страницах книги возникает британский ученый, профессор психологии, решивший в 1999 году посчитать IQ Шерлока Холмса (около 190). По поводу этого эксперимента Смит простодушно восклицает:

Автор цитаты

«Просто представьте, какие значимые открытия могли бы быть совершены, если бы вместо борьбы с преступностью Холмс использовал свои таланты для развития идеи путешествий во времени или объяснения происхождения Вселенной!»

И действительно, отчетливо представляется сардоническая усмешка Холмса, если бы кто-то предложил ему переключиться на подобный вздор вместо реальных уголовных дел.

Хоть порой и тускловатая, лишенная литературоведческого блеска книжка Дэниела Смита тем не менее содержит кое-какие занятные вещи. Например, экскурс в бурную личную жизнь доктора Ватсона, у которого, если хорошенько вчитаться, была не одна жена, Мэри Морстен (возникающая в «Знаке четырех»), а около шести.

Но самое, пожалуй, смешное из содержащихся в книге открытий связано с профессором Мориарти: сличив пару текстов, исследователь приходит к выводу, что у Джеймса Мориарти был родной брат-полковник, которого тоже звали Джеймс.

Так что не хочется попрекать издательство за огрехи в переводе и редактуре, раз уж и сам Конан Дойль, недолюбливавший свои истории о Шерлоке Холмсе как коммерческий ширпотреб, а не серьезную литературу, допускал в них изрядное количество небрежностей и неувязок.