Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
В США заявили о решимости Байдена военным путем помешать Ирану получить ядерное оружие
Спорт
Совет World Athletics не восстановил членство Всероссийской федерации легкой атлетики
Экономика
Эксперт увидел попытки Польши сорвать переговоры ЕС по потолку цен на нефть
Мир
В ДНР сочли озвученные ЕК данные о потерях ВСУ правдивыми
Мир
Reuters сообщило о ликвидации лидера ИГ
Экономика
ЦБ рекомендовал банкам приостановить выселение должников
Мир
В Иране произошло землетрясение магнитудой 5,6
Мир
Вашингтон объяснил нежелание поставлять Киеву оружие большей дальности
Мир
Еврокомиссия рекомендовала заморозить субсидии ЕС для Венгрии
Мир
Министр инфраструктуры Украины Кубраков подал в отставку
Общество
Песков не подтвердил запрет на выезд за границу сотрудникам администрации президента
Спорт
Франция на ЧМ-2022 впервые в истории проиграла Тунису
Главный слайд
Начало статьи
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Успешная компания, не приносящая прибыли. Оксюморон, взаимоисключающие параграфы? Возможно, когда-то это было и так, а сегодня это реальность сотен тысяч фирм. Прежде всего, это представители IT-индустрии, но не только. Каким образом крупные корпорации могут десятилетиями генерировать отрицательный денежный поток, но раз за разом привлекать еще больше денег инвесторов — в материале «Известий».

Tesla является самым характерным примером современной компании, торгующейся на фондовом рынке на запредельных уровнях, но демонстрирующей довольно скромные финансовые результаты. Последний отчет дал, впрочем, повод для оптимизма: два квартала подряд с чистой прибылью, положительный денежный поток за целый год, заметный рост продаж и прочие воодушевляющие подробности. Однако общей картины даже такие цифры не поменяли. Компания, основанная в 2003 году, по сей день остается бесприбыльной, если учитывать лишь годовые показатели.

Это не помешало акциям Tesla колоссально вырасти в цене. Во время IPO в 2010 году бумаги компании котировались на отметке $17. Сейчас их стоимость составляет около $750, а на прошлой неделе в определенный момент (как раз после оптимистичного квартального отчета) они вплотную приблизились к 1000-долларовому уровню.

Tesla Motors во Франкфурте

Tesla Motors во Франкфурте

Фото: Global Look Press/Frank Rumpenhorst/dpa

Но реальные финансовые показатели никак не оправдывают такого энтузиазма. Даже если Tesla сможет в каждом квартале демонстрировать результаты на уровне октября-декабря, то ее соотношение между ценой акций и прибылью (P/E ratio) будет составлять более 100:1, тогда как нормой для фондового рынка является 10-20:1.

Другой компанией, вокруг которой всегда много разговоров, но мало прибыли, является Uber. Онлайн-сервис такси был создан в 2009 году и добился всемирного признания — чтобы это понять, достаточно выглянуть на улицу. А вот с доходностью всё намного хуже. Как и Tesla, компания ни разу не зафиксировала прибыль. Более того, накануне своего IPO весной прошлого года она указала в сопроводительных документах, что, возможно, не будет зарабатывать деньги вообще никогда. Это не помешало ее рыночной капитализации достичь $80 млрд по итогам первичного размещения.

Впоследствии стоимость акций немного просела, но Uber по-прежнему стоит невероятно дорого для компании с отрицательной рентабельностью. Особенно суровым стал последний год, когда чистый убыток достиг $8,5 млрд, что превышает 50% от общей выручки.

Немногим лучше дела обстоят и у главного конкурента Uber в США — Lyft. В третьем квартале 2019 года компания зафиксировала очередной свой убыток, достигший $465 млн. В борьбе за рентабельность Lyft пообещала даже зарезать священную корову — расходы на НИОКР. Кроме того, Lyft, в отличие от Uber, твердо надеется на выход на прибыльность к 2021 году. Компания рассчитывает на то, что ее спасет рост стоимости поездок.

Автомобиль такси с наклейками Uber и Lyft на улице Нью-Йорка

Автомобиль такси с наклейками Uber и Lyft на улице Нью-Йорка

Фото: Global Look Press/imago stock&people

Snap Inc., владелец приложения по обмену фото и видео Snapchat, вышел на IPO в начале 2018 года. Спустя почти два года эта компания всё еще является глубоко убыточной. В 2019 году ее потери составили $241 млн. В плюсе у Snap растущее число подписчиков (на 17% по итогам года), но финансовые показатели это не улучшает. Они, впрочем, не мешают рыночной капитализации компании стоять на очень высоком уровне в $24 млрд.

Таких примеров можно привести не один десяток. В число лидеров мировых фондовых рынков (эта проблема отнюдь не сосредоточена в США; бесприбыльные, но переоцененные стартапы существуют и в Китае, например) входит множество фирм, которые не приносят доходов своим акционерам долгие годы, а некоторые не собираются делать это и в будущем. Инвесторы тем не менее не боятся вкладывать в них миллионы и миллиарды долларов.

Это особенно хорошо заметно по статистике выходящих на IPO стартапов. По оценке Bloomberg, где-то в 2017 году произошел перелом в сознании инвесторов. С этого момента размещения бесприбыльных компаний стали превосходить по своим общим масштабам IPO фирм, приносящих реальную доходность, помимо роста цен на акции. В 2019 году разница стала более чем трехкратной.

Отдаленно похожей была ситуация на рынке во второй половине 1990-х годов на фоне пузыря интернет-компаний. Хотя бесприбыльные компании получили меньше инвестиций, чем уже приносящие доход стартапы, доля последних составляла чуть более 20%, равно как и сейчас. Получается, что около 4/5 компаний, публично приглашающих сторонних инвесторов, не знают, как зарабатывать деньги.

Snapchat — приложение по обмену фото и видео

Snapchat — приложение по обмену фото и видео

Фото: Global Look Press/Jaap Arriens/ZUMAPRESS

Разумеется, расчет последних состоит в ожиданиях резкого роста доходов от компаний, работающих с прорывными технологиями. Хватает и примеров фирм, которые в свое время довольно долго были убыточными, но потом смогли выйти в плюс. Чаще всего в пример приводят компанию Amazon, которая смогла получить первую годовую прибыль только через семь лет после открытия.

Однако это возражение выглядит не слишком релевантным. Во-первых, и сейчас есть серьезные вопросы к рыночной стоимости Amazon. Компания находится в одной весовой категории на фондовом рынке с Google, однако за последнее десятилетие заработала на порядок меньше нее. Кроме того, по-настоящему дорого она начала стоить только после выхода на солидные финансовые показатели. До этого ее рыночная капитализация была довольно скромной и не превышала $20 млрд. Что касается других триллионных гигантов нынешнего рынка хай-тека, то эти компании находились в уверенном плюсе чуть ли не со дня основания и довольно быстро превратились в «денежные коровы».

Такое положение дел на рынке было не всегда. В прошлом технологические стартапы, обладающие сколько угодно прорывными технологиями, на биржу не торопились. Действовал негласный закон «Сначала прибыль — потом IPO». Ну а компании, которые и после размещения не могли годами достичь доходности, обычно списывались в утиль. Что же изменилось?

Самая популярная из существующих теорий объясняет бум бесприбыльных фирм денежно-кредитной политикой ФРС США и других центральных банков. Регуляторы буквально затопили рынки дешевыми деньгами. Между тем этим средствам довольно трудно найти приложение. Государственные облигации предлагают чуть ли не отрицательную доходность. Вложения в недвижимость и сопутствующие ей финансовые продукты выглядят рискованными после кредитного кризиса, вызванного крахом ипотечных бумаг.

Работа службы доставки Amazon

Работа службы доставки Amazon

Фото: Global Look Press/Sebastian Kahnert/ZB

Остается фондовый рынок, на котором хай-тек-компании — давно уже обласканный фаворит. Головокружительный успех некоторых из них заставляет инвесторов пытаться угадать нового «короля», благо из-за низких ставок они не так уж и многим рискуют.

Еще одна теория — поколенческая. Для многих молодых инвесторов, выросших в 1990-2000-е годы, бренд может быть важнее, чем финансовые результаты. Компания должна быть не просто успешной, а еще и «красивой», то есть продавать привлекательный и многообещающий продукт. Преданные бренду инвесторы готовы фиксировать убытки гораздо дольше.

Наконец, есть мнение об институциональных переменах в финансовой индустрии как ключевом факторе успеха «вечно перспективных», но работающих вхолостую фирм. До изменений регулятивного законодательства в 1990-х годах на рынке IPO тон задавали сравнительно небольшие семейные инвесткомпании. Однако с тех пор доминирующими участниками рынка стали гигантские инвестбанки, слившиеся с самыми большими коммерческими кредитными организациями. Все они имеют почти неограниченный доступ к колоссальным деньгам и размытую структуру управления, которая провоцирует большую терпимость к риску.

Как бы то ни было, последовательные многолетние вложения в неприбыльные компании свидетельствуют о нерациональном вложении капитала на системной основе. И именно такое ошибочное инвестирование, по мнению большинства экономических школ, приводит к неэффективной работе экономики в целом и очередному финансово-экономическому кризису.

Крах доткомов в 2000-2001 годах стал отличным примером сдутия инвестиционного пузыря, основанного на хайпе и ложных оценках будущего. Будущий кризис, помноженный на более чем 10 лет раздачи бесплатных денег в почти глобальном масштабе, может оказаться намного более суровым.

Читайте также
Реклама