Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

«Уход со стадиона — неправильное решение»

Гендиректор «Локомотива» Василий Кикнадзе — о протестах фанатов, переговорах с Гильерме и возможной продаже Алексея Миранчука
0
Фото: ТАСС/Сергей Савостьянов
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Прошедший год оказался непростым и противоречивым для «Локомотива» не только в плане спортивных результатов, но и вне футбольного поля. Клуб пережил тяжелые переговоры по новому контракту со своим многолетним вратарем Маринато Гильерме, отметился несколькими яркими эпизодами с болельщиками и нацелился на продажу своего лидера Алексея Миранчука в европейский гранд.

В интервью «Известиям» генеральный директор «Локомотива» Василий Кикнадзе рассказал о ситуации с Гильерме, взаимоотношениях с агентом Миранчука, обозначил свою позицию по поводу декабрьских протестов российских болельщиков и объяснил, чем занимается в совете директоров «Локомотива» бывший замминистра спорта РФ Юрий Нагорных.

— Еще в марте прошлого года, говоря об итогах финансового аудита в клубе, вы заявили, что планируете провести серьезный разговор с вашим предшественником Ильей Геркусом. Он состоялся?

— Обмен мнениями был через юристов в письменном виде. Мы не пришли к единому пониманию и трактовке обсуждаемых вопросов. Думаю, разговор еще продолжится. У меня есть официальное заключение аудита и сформированные на его основе вопросы. Будут реализованы определенные процедуры, но это больше дело юристов и аудиторов.

— Летом прошли непростые переговоры с Гильерме, которые завершились продлением контракта. Чему вас научила эта сделка?

— Она была забавной. В какой-то момент я просто стал смотреть на всё со стороны. Кстати, в этой ситуации было ровно то, о чем я говорил насчет большого влияния болельщиков. Именно они во многом определяли ход развития событий. Так что контракт с Гилей на тех условиях, на которых он был подписан, — это в определенной степени уважение к болельщикам. Отмечу, что клуб эти условия также устраивают, они не смертельны и точно лучше тех, что обсуждались изначально. Если Гильерме сумеет отработать три года на том уровне, который показывает сейчас, это будет прекрасная сделка. Вопрос, удастся ли сохранить кондиции на такой долгий период. Но надо отдать ему должное: Гиля очень профессионально относится к себе во всех вопросах. Мы же знаем, что некоторые вратари и до 40 лет играют, а он будет существенно моложе к моменту окончания действующего соглашения.

— То есть, возможно, это не последний контракт Маринато с «Локо»?

(Смеется.) Давайте попозже к этому вопросу вернемся.

— Вы ожидали, что Гильерме окажется таким сильным переговорщиком?

— Все расклады были понятны и очевидны. А спартаковскую линию (летом были разговоры о возможном переходе Гильерме в «Спартак». — «Известия») оставим на совести ее участников. Подчас это вызывало улыбку. Случилось и случилось. Знаю, что наши болельщики были счастливы после продления контракта с Гилей. Сказать, счастлив ли я, не могу. Смогу это оценить по истечении хотя бы двух лет действующего соглашения. Каждый раз, когда мы пропускаем легкие голы, я вздрагиваю и думаю про себя: «Ах, черт, что я наделал!» А каждый раз, когда он вытаскивает мертвые мячи, думаю, какое гениальное решение (улыбается). Так что невозможно однозначно оценить ситуацию. Сумеет ли он справиться с собой, вспомнить, чему его учили в футбольной школе, и больше не пропускать обидные голы? А в целом у него фантастические антропометрические данные, реакция. Он отлично читает игру, прилично выглядит на выходах, а по игре в створе, думаю, лучший в стране.

— Эти непростые переговоры повлияли на ваши отношения с ним?

— Нет, у нас нормальные рабочие отношения. Я вообще стараюсь быть ровным ко всем игрокам. А трансфер есть трансфер. Just business (просто бизнес. — «Известия»). Он это тоже понимает. Меня волнует другой момент. У нас сейчас три вратаря (Гильерме, Антон Коченков, Никита Медведев. — «Известия») на высоких зарплатах, и здесь есть предмет для размышлений.

— Сколько раз за этот сезон радовались, что не состоялся трансфер Андре Шюррле, который не так ярко проявляет себя в «Спартаке»?

— Сказать, что радовался, не могу, и вообще, такая постановка вопроса по отношению к игроку другой команды, на мой взгляд, некорректна. Его кандидатуру предложил Юрий Павлович (Семин. — главный тренер «Локо»). Были условия, на которых мы могли взять этого игрока, но не выше. Его агенты отлично отработали: вышли на «Спартак», где им предложили существенно большие деньги. Считаю, что мы были абсолютно правы. Но то, что это игрок, который когда-то был на очень высоком уровне, — однозначно.

— Когда вы стали генеральным директором клуба, известный агент Вадим Шпинев близко начал общаться с командой. Его часто можно увидеть во внутренних помещениях стадиона после матчей. С чем это связано?

— Вадим представляет интересы многих футболистов, которые играют существенную роль в команде. Немало ребят из нашей академии с ним работают.

— То есть его сближение с клубом никак не связано с вами?

— Он абсолютно точно не единственный, кто, как вы выразились, приблизился к клубу. У нас есть целый ряд агентов, которые честно работают, стараются обеспечить максимальный комфорт своим игрокам, понимают потребности и позицию клуба. Что же касается конкретно Вадима, то его роль в подписании новых контрактов с его клиентами Антоном и Лешей Миранчуками очень значительна. Потому что условия, на которые они могли бы претендовать, значительно выше. Сейчас мы пытаемся проработать трансфер Алексея за границу и взаимодействуем с его агентом в полном контакте, действуем, как в одной команде. Есть целый ряд агентов, с которыми мы работаем и находимся в одной лодке. Стремимся к общему успеху, а не к попыткам объегорить друг друга, что тоже неоднократно случалось за прошлый год.

— Но продление контракта с Алексеем еще при прошлом руководстве клуба проходило гораздо сложнее, чем с тем же Антоном и позже с Дмитрием Бариновым…

— Так это же дорога в двух направлениях. Мы очень много времени проводим в беседах и дискуссиях. И это происходит не только с Вадимом. Доверие складывается кирпичик за кирпичиком.

— Летом на встрече с болельщиками вы провели очень откровенный разговор. Сложно припомнить, случались ли раньше беседы в такой форме, в том числе в прямом эфире в соцсетях…

— Клуб немыслим без болельщиков. Для меня очень важно развивать эти взаимоотношения. Наш главный спонсор — РЖД, и на карте нет мест без железных дорог. Они, как нить, соединяют всю страну. Хочется проводить акции, чтобы увеличивать контингент наших поклонников не только в Москве, но и по всей России. Так вот, клуб — это огромное облако, составленное из болельщиков. И только потом идут акционеры, совет директоров, генеральный директор, команда. Я не хочу понравиться кому-то этими словами, просто, когда болельщики замолкают, как на Суперкубке, или уходят со стадиона, как было в декабре в Туле, — это опасно для футбола и очень плохо. Поэтому мы работаем для болельщиков, и в той ситуации я был готов сидеть с ними и отвечать на все вопросы сколько нужно. Более того, уверен, мы этот формат не отменим. Посмотрим, когда и где будем в следующий раз общаться. Возможно, будем ждать тепла. А возможно, уже этой зимой воспользуемся Домом культуры железнодорожников. Но такой формат сохраним.

— Также вы тогда раскрыли подробности некоторых сделок. Например, рассказали, за сколько был куплен Дмитрий Живоглядов у «Уфы» (€1,5 млн). Насколько правильно объявлять цены, с учетом интересов второй стороны?

— У нас с генеральным директором «Уфы» Шамилем Газизовым очень хорошие отношения. Думаю, если бы его это задело, он бы мне сказал. Но вообще, я подумаю об этом моменте.

— Как отнеслись к уходу болельщиков с трибун в знак протеста против задержаний некоторых фанатов?

— Первое: есть закон. Хороший или плохой, но он должен соблюдаться. Как говорили древние римляне, Dura lex, sed lex («Закон суров, но это закон»). Мне кажется, дискуссия, которая ведется относительно методов и приемов работы с болельщиками, должна быть более широкой и включать в себя мнение многих участвующих лиц. При том формате, в котором общение происходит сейчас, я считаю, нам — под «нами» я имею в виду всю футбольную общественность — повезло, что всё это случилось в последнем туре перед перерывом. Это дало возможность немного погасить страсти, спокойно подумать. Мы сейчас достаточно часто встречаемся с болельщиками, в том числе преследуя те же самые задачи, которые были обозначены органами правопорядка. На мой взгляд, проблемы не решить только полицейской дубинкой. Здесь нужно находить взаимопонимание и слышать друг друга. Это очень непростой процесс. Мы год достаточно интенсивно общаемся с болельщиками «Локомотива». Не могу сказать, что по всем направлениям друг друга понимаем и принимаем позицию. Но, кажется, есть тенденция к улучшению и рост уважения.

— Насколько правильно было задерживать фанатов из-за истории с оскорблениями Артема Дзюбы в Сан-Марино?

— Конечно, мы противники мата, о чем неоднократно говорили нашим болельщикам. И то, что было устроено в адрес одного из лидеров национальной сборной, — это неприлично. Не только из-за статуса Артема Дзюбы. Неприлично это еще и по-человечески. Попытки уйти со стадиона, на мой взгляд, неправильное решение, неверная позиция по отношению к футболу. И нашим активным болельщикам я об этом прямо сказал. Потому что есть футбол и своя команда, которую надо поддерживать, находя другие формы протеста, если хочешь протестовать.

Мне кажется, если проблему, обозначившуюся в последнем туре, мы будем решать формальным способом, ни к чему хорошему это не приведет. Либо будет «победа», связанная с тем, что мы выкорчуем активных болельщиков со стадиона, и это не добавит зрелищности футболу. Либо мы будем вынуждены симулировать некую активность, которая не будет приносить реального результата. Поэтому вопрос встреч и обсуждений с выработкой решений, направленных на снижение напряженности, — это единственный путь. Болельщиков надо уважать. Но и они должны уважать тех, кто находится рядом с ними. Как этого добиться без диалога, я не понимаю. Дубинка не метод, способствующий росту уважения. Дубинкой можно запугать, наказать, покалечить, но невозможно воспитать уважение. А его надо воспитывать. Это серьезные и долгие процедуры. Необходима ежедневная ответственная работа.

— Вы ощутили негативный эффект от массового ухода болельщиков «Локомотива» с трибун во время матча в Туле?

— Очевидно же, что команда потеряла поддержку. В году всего 30 матчей чемпионата России, из них 15 домашних. То есть лишь 15 дней из 365 ты можешь прийти поддержать свою команду. Плюс на паре матчей Кубка России и, если возьмешь трофей, то еще во время Суперкубка. Про еврокубки я не буду говорить — это отдельная история. Присутствие болельщиков — серьезный фактор, дающий высокий эмоциональный заряд и поддержку команде. 12-й игрок — это не преувеличение.

— В совет директоров «Локомотива» входит бывший замминистра спорта РФ Юрий Нагорных. На фоне очередной волны санкций со стороны WADA вам не кажется, что его присутствие в структуре руководства клуба несколько провоцирует международное сообщество? Его обвинили в участии в допинговых махинациях…

— Юрий Дмитриевич прошел большой путь до замминистра спорта. Знает всю работу. Его невозможно обмануть. Поговорите с руководителями федераций по зимним видам спорта, которые с ним сотрудничали при подготовке к Олимпиаде. Они к нему испытывают глубочайшее уважение и доверие.

Считаю, что его огромный потенциал мог бы быть использован гораздо более эффективно. Мы работаем с Юрием Дмитриевичем весьма продуктивно, и он очень помогает. Надеюсь, в каких-то вопросах мы тоже оказываем ему поддержку. А то, что работа, направленная на позитив, для кого-то красная тряпка, то это вопрос к тем, у кого растут рога, и кто готов на эту красную тряпку реагировать. Пускай реагирует. Мы будем заниматься своим делом.

— Вы ни разу не рассказывали, что конкретно делает Юрий Нагорных в совете директоров клуба…

— Есть как минимум два проекта, по которым мы активно сотрудничаем. Когда они будут реализованы, я о них расскажу. Не люблю говорить о том, чем занимаюсь, в будущем времени. Сделаем — расскажем. Приведу пример из прошлого года, когда мы организовали «Локобол» (массовый детский турнир. — «Известия»), который и в этом году проведем. Мы его делали с Нагорных рука об руку. 50 тыс. детей по всей стране участвуют в соревновании. Это как один из примеров. И не забывайте, что он не одним футболом занимается. У Юрия Дмитриевича серьезная работа в РЖД, касающаяся не только спорта (Юрий Нагорных — советник гендиректора РЖД. — «Известия»).

— В период президентства Ольги Смородской было создано ООО «Финресурс», которое занималось разного рода закупками для клуба, и тогда было много вопросов относительно чистоты связанных с этой организацией финансовых операций. Однако она продолжила функционировать и при Геркусе, и при вас. Зачем?

— «Финресурс» продолжает работать. Это структура, обеспечивающая финансирование клуба. Она отвечает за реализацию рекламных возможностей. Это наш, как говорится, ответственный квартиросъемщик. Договор доверительного управления оформлен на «Финресурс». Администрированием стадиона, в том числе его реконструкцией, в первую очередь занимается «Финресурс». У него достаточно широкий объем обязанностей и работы. Каждый год он подвергается аудиторской проверке, и имеющаяся у нас документация не указывает ни на какие нечистые дела. Если проблемы были раньше, то нужно спросить предыдущих руководителей, почему «Финресурс» действовал как засадный полк. Недоумение УЕФА вызывало именно то, что структура до последнего времени была тайной. Но сейчас со стороны УЕФА к деятельности этой компании вопросов нет.

— Какие у вас главные задачи на 2020 год?

— Спортивные: попасть в Лигу чемпионов, выйти в весеннюю часть еврокубков — ЛЧ или Лиги Европы. Нужно научиться перешагивать новогодний барьер. Есть цель реконструировать базу в Баковке и академию в Перово. Очень хотели бы сделать проект реконструкции стадиона в Черкизово. Полностью внедрить систему KPI. И 100% хочется переломить негативную тенденцию и выйти на дорогу экономического оздоровления. Я бы эту задачу поставил на второе место, даже до Баковки и Перово. Прошлый год был очень тяжелым. Мы выполняли много обязательств, которые были взяты еще не нами.

— Можно сказать, что в новый год вы вошли очищенным от этих обязательств?

— Нет, еще есть много проблем, но мы понимаем, как их решить. Нам кровь из носу нужен спортивный результат как составная часть этого решения. Не было человека счастливее меня после победы над «Байером» (2:1) в гостях или после двух достойнейших игр против «Ювентуса» (1:2; 1:2) в Лиге чемпионов. Но в то же время мы крайне рассчитывали на выход в весеннюю стадию хотя бы Лиги Европы. И дело тут не только в призовых, но и в тех возможностях, которые это дает в трансферах на продажу игроков. Клуб ведет переговоры с серьезными контрагентами, но для большего усиления своих переговорных позиций нам как воздух необходим спортивный успех. Конечно, мы имеем стабильное финансирование от РЖД, два года подряд получаем деньги от УЕФА за участие в групповом турнире Лиги чемпионов. Но ни телевидение, ни болельщики на сегодняшний день не вносят серьезный вклад в финансирование клуба. Так что третий источник — трансферы. Но только когда у нас была последняя крупная продажа?

— Четыре года назад, когда продали Умара Ньясса в «Эвертон»…

— Да, а в 2019 году мы заработали на трансферах в пять раз больше, чем в предыдущем. Но эти цифры настолько несерьезные, что вызывают только улыбку. Именно поэтому нам нужен спортивный результат. Или придется закручивать гайки: повышение цен на билеты и абонементы, отказ от Matchday, сокращение штата, вывод из состава всех дорогостоящих игроков и сохранение только молодых подешевле. Конечно, мы можем так сделать. Тогда, наверное, опять будем бороться за седьмое-восьмое место. Но мне этого не то что болельщики не простят — я сам себе не прощу. Нам нужно как-то пытаться выходить из этой ситуации. И я еще год назад сказал, что мы будем брать молодых игроков, растить их и выводить на трансфер. Для нас реальные модели работы — это «Аякс» и загребское «Динамо». А «Барселона», «Реал», «Бавария», «Манчестер Юнайтед» и «Сити» — для «Локомотива» это пока нереально.

Прямой эфир

Загрузка...