Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
«Не думаю, что у меня появится еще что-то сольное»
2019-10-23 03:15:39">
2019-10-23 03:15:39
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Мик Харви однажды заблудился в Москве, взял в руки гитару, чтобы понравиться девчонкам, и уверен, что рок-музыка находится в упадке. Об этом легендарный австралийский музыкант, экс-участник группы Nick Cave and the Bad Seeds рассказал «Известиям» в преддверии своего концерта в Московском доме кино.

— В Москве с вами будет очень мощный состав, участники которого играли с PJ Harvey, Игги Попом, The Residents, Faust, Swans и другими. Как вам работается с ними и что за программу вы представите?

Меня пригласили сыграть песни Сержа Генсбура. Поэтому вся команда была собрана под этот проект. Все настоящие профессионалы, фанаты своего дела, очень сильные музыканты. Они любят то, что играют.

— Ваши пластинки с песнями Сержа Генсбура очень популярны в России. Никто не думал, что стихи великого шансонье можно перевести на английский так бережно и точно. Как в вашей жизни появились эти песни? Чем они и личность Генсбура так тронули вас, что вы решили взяться за эту работу?

— Началось всё с того, что один мой друг, проживающий в Берлине, однажды прислал мне несколько компиляций на кассетах. На них было почти всё, что сотворил Серж в конце 1960-х. Прослушав эти записи, я осознал, что за пределами Франции и некоторых областей вокруг мало кто знает, какого масштаба был этот певец и сколько он всего записал. Ну, может, пару-тройку песен кто-то назовет, и всё. Само собой, я очень заинтересовался этой работой, захотел более широко осветить его творчество в мире. Серж Генсбур и как человек был очень интересным. Но я всё же больше заинтересовался не его личностью, а его творчеством.

Серж Генсбур

Серж Генсбур

Фото: ТАСС/AP/Pierre Gleizes

— Что было самым сложным в работе над ними и как к вашим версиям отнеслись наследники Сержа Генсбура?

— Самым сложным, само собой, было понять и «расшифровать» его лирику, ибо в его текстах содержится огромное количество метафор, игры слов, шуточных моментов — остроумных и необычных. Поэтому я старался изо всех сил воссоздать этот язык и оголить те чувства, то настроение, которые он вкладывал в свои песни.

Реакция наследников в основном была положительной. Мне удалось их убедить, что я не барыга со стороны, а просто очень заинтересованный именно в творчестве музыкант. Джейн Биркин (актриса, спутница Генсбура. — «Известия») очень удивилась тому, что начался этот проект. Ей казалось, что перевод (с французского на английский) обязательно пострадает и не передаст всех особенностей и красоты оригинала. Но такова природа перевода. В любом случае Джейн довольна, что эта работа была сделана. Кроме того, по ее словам, сам Серж сожалел, что на его песни мало кавер-версий на других языках.

— Вы начинали творческий путь в очень интересное время: в Великобритании и США наступала эпоха панк-рока. Австралийская рок-музыка в это время была самодостаточна или ориентирована на то, что происходило в этих странах?

— В Австралии на нас влияла музыка как из Европы, так и из Америки. И основным было влияние именно панк-рока. Мы слушали то же, что в Нью-Йорке и в Лондоне в середине 1970-х. А там не знали, что происходит у нас, всё-таки мы находились географически слишком далеко. Сейчас всё иначе, а тогда казалось, что в Австралии ты застрял навеки. Поэтому в какой-то момент мы переехали. Это был единственный вариант, чтобы нас заметили.

— Какие настроения витали в воздухе? Что подвигло австралийских мальчишек взять в руки гитары и начать сочинять песни?

— Как и у всех, кто начинает играть в рок-группе, — желание понравиться девчонкам. Но если говорить о том, что нас продвигало в сторону новой волны и панк-рока... Видите ли, в середине 1970-х рок-н-ролл стал слишком раздутым, чересчур самодовольным. Поэтому мы стремились вернуться к более простому звуку, минималистским, так скажем, методам самовыражения.

Мик Харви в составе группы The Birthday Party

Мик Харви (справа) в составе группы The Birthday Party, 1982 год

Фото: Global Look Press/Tschiponnique Skupin

— В группе Boys Next Door, которую вы организовали в Австралии с вашим школьным товарищем Ником Кейвом, вы играли на гитаре. Перебравшись в Лондон и переименовавшись в The Birthday Party, пересели за барабаны, а позже в составе Crime and the City Solution и The Bad Seeds снова вернулись к гитаре. Насколько сложны были для вас эти музыкальные трансформации?

— Не слишком. Ну, хотя бы потому, что, будучи гитаристом в Birthday Party, параллельно я научился играть на барабанах, так что мне не составляло труда взять на себя ударные. Ну, а потом, возвратившись в Bad Seeds с гитарой, мне пришлось снова учиться, поскольку в предыдущих группах гитарный звук имел другую концепцию, был со своими «примочками». В Bad Seeds требовалось играть вроде бы и более просто, но всё же по-другому, чем в Birthday Party. Пришлось думать, как стать более традиционным.

— Есть ли у вас объяснение, почему музыка, которая звучит на лучших альбомах The Bad Seeds, при очень непростой поэзии тронула самые широкие слои публики? Эти настроения витали в воздухе или вы сами сумели их создать?

— Сами. У нас была своя траектория полета. Мы никогда не стремились стать коммерчески успешными или работать в угоду публике. Просто делали то, что считали нужным. Думаю, музыка, которую мы начали создавать, была и есть сложная, поэтому мы вообще удивились, когда от слушателей пошел такой отклик. Само собой, нам нравится то, что мы делаем, так что тут всё удачно совпало.

— Вы уже приезжали в Москву в составе The Bad Seeds. Какие впечатления сохранились? Есть ли истории, которые запомнились с тех пор?

— Помню, что это были очень душевные концерты. Не особо много подробностей отложилось в памяти, разве что незабываемые цветы, которые нам дарили после каждой песни в Санкт-Петербурге. Еще помню странную историю с мужиком на Mercedes, к которому мы сели в Москве после концерта. Ездили, ездили и всё никак не могли найти дорогу до гостиницы.

Мик Харви в составе группы PJ Harvey, 2017 год

Фото: Global Look Press via ZUMA Press/Stefano Guidi

Но, кстати, я был в Москве в составе группы PJ Harvey около трех лет назад. Мы играли большой концерт во время дикой грозы с ливнем, и это было совершенно незабываемо! Вообще будет интересно приехать к вам снова с другими товарищами по группе и увидеть всё в ином свете...

— Последний альбом, над которым вы работали с The Bad Seeds, называется Dig Lazarus Dig (2008). Что изменилось в группе с тех пор, когда вы и Ник Кейв были молодыми друзьями-единомышленниками? Общаетесь ли вы хотя бы иногда с Ником, Бликсой Баргельдом и Барри Адамсоном?

— Многое изменилось, уже когда я покинул группу. Потом, записав в 2013 году Push the Sky Away, она показала совершенно другие подходы к звучанию. Знаете, мне трудно это в данный момент анализировать, так как я слишком сильно вовлечен во все текущие музыкальные дела группы и не могу быть объективным.

Что касается общения, то с Ником мы общаемся постоянно и плодотворно, обсуждаем всё, что нужно обсудить, у нас хороший контакт. А вот с Барри Адамсоном как-то не задалось. Я его на самом деле люблю, но многие мнения Барри, его высказывания, в частности обо мне лично, были довольно неприятными, поэтому мне с ним тяжело говорить.

— Почему вы так долго шли к вашей полновесной сольной работе Sketches from the Book of the Dead?

— Вообще этот сольный проект — единичный случай и большой сюрприз. Для меня самого в том числе. Я никогда не считал себя талантливым сочинителем песен и вообще не думал, что способен написать свой собственный альбом. Это был скорее эксперимент, сиюминутный драйв, интересный опыт, который я просто умудрился записать. И я не думаю, что у меня появится еще что-то сольное, так как не чувствую в себе большого таланта к написанию собственных текстов. Я много работаю просто как музыкант в других проектах, и, скорее всего, так оно и будет продолжаться.

Мих Харви

Мик Харви

Фото: L. J. Spruyt

— Не кажется ли вам, что современная рок-музыка (за исключением редких представителей «независимой» сцены) начисто лишена харизматики, интеллекта и драйва, который был присущ ей ранее?

— О да, я понимаю, о чем вы говорите. Это сложный вопрос. Мне кажется, в рок-н-ролле за годы было сделано столько всего оригинального, великого, ни на что не похожего, аутентичного, что сделать что-то еще, хотя бы похожее — очень сложно. Кроме того, мир укатился в сторону хип-хопа, рэп-музыки. Я ее не понимаю и не люблю. Ну, и само собой, вы правы насчет харизмы: в нынешнюю эпоху нет тех, кто может сделать что-то действительно стильное, необычное, привлекательное.

Справка «Известий»

Мик Харви родился в Рочестере (Австралия). Учась в школе, начал играть рок-музыку вместе с Ником Кейвом, Филлом Калвертом и Трейси Пью. В 1975 году, после окончания учебного года, они основали группу под названием Boys Next Door. В 1980 году коллектив, сменив название на The Birthday Party, отправился в Лондон. Через год после переезда в Западный Берлин бэнд прекратил существование. С тех пор Мик Харви играл в Crime and the City Solution, Nick Cave and the Bad Seeds и других группах, занимался сольным творчеством и продюсировал чужие альбомы.