Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
Последний динозавр: как Марк Нопфлер озвучил жизнь поколения яппи
2019-08-12 13:14:24">
2019-08-12 13:14:24
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Он никогда не был похож на рок-звезду — нескладный дядька с залысинами, в вечной джинсовой рубахе поверх футболки, больше глядящий на гриф своего «стратокастера», чем в зал. Тем не менее именно он написал Money For Nothing, Tunnel Of Love, Sultans of Swing и еще с полдюжины песен, безусловно включаемых в любую компиляцию «лучших рок-композиций» последние три десятка лет. Впрочем, и к року Марк Нопфлер, празднующий сегодня, 12 августа, семидесятилетие, имеет отношение крайне опосредованное: музыкально он всегда держался своих блюзовых и фолковых корней. Слушатели, однако, не вдаются в такие тонкости, а продолжают создавать аншлаги на его концертах и покупать пластинки, общий тираж которых давно превысил полтораста миллионов. В день рождения знаменитого британского гитариста, композитора и певца «Известия» размышляют, за что же он так любим вот уже четыре десятилетия.

Дело их жизни

Группа, принесшая славу тихому долговязому парню из Глазго, выходцу из интеллигентной семьи (папа — архитектор, бежавший в 1939 году из Венгрии от преследований нацистов; мама — учительница-англичанка), называлась Dire Straits, буквально: «На мели», что абсолютно точно характеризовало финансовое состояние и самого Нопфлера, и коллектива, основанного вместе с его младшим братом Дэвидом. И даже вышедший в 1979 году дебютный альбом сперва не давал особых надежд выбраться из финансовой ямы — только после выпуска синглом песни Sultans of Swing, ставшей хитом на континенте и в США, продажи поползли вверх.

Любопытно, что на родине Dire Straits упорно игнорировали критики — хотя все лонгплеи, вплоть до Brothers In Arms, взлетевшего сразу на вершину, и входили в топ-10 национального хит-парада. Публика, ходившая на концерты (пока не стадионные, но уже и не клубные: в 1983 году Dire Straits сыграли с аншлагом два шоу в важном лондонском зале Hammersmith Odeon), тоже была довольно специфической — не подростки, обычно составляющие фанатскую базу рок- и поп-идолов, а степенные, часто семейные люди за 30.

Марк Нопфлер на концерте Dire Straits в Берлине. 21 июля 1992 года

Марк Нопфлер на концерте Dire Straits в Берлине, 21 июля 1992 года

Фото: TASS/imago/BRIGANI-ART/imago stock&people

Причиной тому, собственно, был сам факт, что Нопфлер и его команда были, по меркам шоу-бизнеса, чуть ли не стариками. Только отошедшая от панка и увлекшаяся «новыми романтиками» молодежь и «сердитые» критики NME считали подделками даже The Police — просто потому, что Стингу было под 30, а гитарист Энди Саммерс вообще был ровесником «битлов» (он, собственно, успел поиграть даже в ветхозаветных The Animals).

По ведомству «динозавров» проходили, к примеру, и арт-рокеры Genesis: песни для «папиков» (хотя, строго говоря, Коллинзу и товарищам не было еще и 30). Музыка тут была уже ни при чем — разговор шел о поколенческих ценностях. И именно эти ценности — и вкусы — вдруг сумел ухватить, понять и воплотить Марк Нопфлер в своем творчестве.

В конце 1970-х – начале 1980-х вышедшему из подросткового возраста меломану предлагался, в общем, небогатый выбор. Или вальяжные эстрадные красавцы, иногда с претензией на «рок» — вроде Клиффа Ричарда, иногда без оной — вроде Барри Манилоу; или помпезный американский стадионный рок, в диапазоне от Styx до каких-нибудь совсем уж унылых REO Speedwagon. Общим у всех них было, как ни странно, одно — чрезмерный бодрый оптимизм.

Концерт Марка Нопфлера в Риме. 21 июля 2015 года

Концерт Марка Нопфлера в Риме, 21 июля 2015 года

Фото: Global Look Press/Kika Press

Окружающая реальность, однако, оптимизма особо не внушала — особенно британцам, выживавшим в условиях тэтчеризма. Тихая меланхолия песен Нопфлера пришлась тут как нельзя кстати — Dire Straits появились в нужное время и в нужном месте. Свою роль сыграла, наверно, и его уникальная исполнительская манера — и как гитариста, и как вокалиста. Нопфлер — левша, но играет на «праворукой» гитаре без помощи медиатора, используя придуманную им самим технику звукоизвлечения; как певец он явно не может конкурировать с «голосистыми» поп-героями, так что поет в стиле, близком к schprechgesang сериалистов начала ХХ века — интимный полуречитатив, хрипловатый, берущий за душу.

На каждой улице

Отчасти иронично, конечно, что компания «почти неудачников» записала в итоге Brothers In Arms — один из самых коммерчески успешных альбомов всех времен (общий тираж около 30 млн — больше, чем любой диск U2 или, скажем, Queen), первый в истории британского шоу-бизнеса ставший десятикратно «платиновым», песни с которого до сих пор не выходят из радиоэфира.

«Братья по оружию» стали едва ли не самым важным звуковым артефактом поколения «яппи» — успешных молодых городских профессионалов 1980-х, любителей дорогих спортивных машин, нарядов от Gucci и Armani, элитного алкоголя и «дизайнерских» наркотиков (о чем насмешливо пели примерно тогда же Pet Shop Boys, практически документировавшие в своих песнях привычки британских яппи). Какую струну в душе этих, что уж скрывать, довольно самовлюбленных и самоуверенных потребителей-конформистов затронули тихие интроспективные сочинения Нопфлера — бог весть; но факт остается фактом — именно Brothers In Arms стал первым альбомом, продажи которого на компакт-дисках (в 1985 году всё еще дорогой и малодоступной для большинства экзотике) превысили продажи на других носителях.

Марк Нопфлер на премьере фильма «Альтамира» в Мадриде. 31 марта 2016 года

Марк Нопфлер на премьере фильма «Альтамира» в Мадриде, 31 марта 2016 года

Фото: Global Look Press/Gabriel Maseda

Еще более иронично, конечно, что ставшая едва ли не визитной карточкой группы песня Money For Nothing весьма едко осмеивает консьюмеризм лирического героя — ко всему прочему гомофоба. Те, кто слушал Brothers In Arms в собственных BMW, иронии, кажется, не заметили; не заметили ее и те, кто спустя четверть века после выхода альбома стали требовать убрать песню из радиоэфира — как оскорбляющую сексуальные меньшинства. Правда, здесь вышел тот редкий случай, когда коса праведного политкорректного гнева нашла на камень обычного человеческого благоразумия: после запрета песни Канадским советом по стандартам вещания в 2011 году несколько радиостанций крутили Money For Nothing непрерывно в течение часа каждый день; запрет в итоге был отменен.

Нопфлер, правда, теперь исполняет композицию, опуская куплет про «мелкого п***дрилу»; для особо чувствительных программных директоров радиостанций также есть отредактированная версия оригинала в исполнении Dire Straits. Что делать — и динозаврам приходится адаптироваться к новым условиям.

Нопфлер намекает, что прошлогодний его диск Down the Road Wherever станет последним в карьере; возможно, это и правда. Судя по реакции на пластинку, старая аудитория Нопфлера уже предпочитает хорошо проверенную классику, как с Dire Straits, так и соло, а слушатели помоложе с большим интересом слушают его киномузыку, которой Марк занимается давно и успешно — можно вспомнить саундтреки к фильмам «Последний поворот на Бруклин» или «Хвост виляет собакой». Но от концертной деятельности музыкант отказываться пока не намерен — и, будем надеяться, доедет, наконец, и до России, где его знают и любят.

Загрузка...