В лазерном прицеле: какие технологии используются на прокси-войне в Ливии
Ситуация в Ливии, ставшей одним из плацдармов международного терроризма, угрожает безопасности стран Южной Европы, заявил глава МИД РФ Сергей Лавров на заседании Совбеза ООН, посвященном укреплению мира и безопасности в Африке. Творящийся в государстве хаос он объяснил вторжением коалиции стран НАТО в 2011 году. Однако горячая фаза гражданского конфликта, который не затихает и в наши дни, началась позже — в 2014-м.
Война в Ливии, продолжающаяся последние несколько лет, сегодня не слишком широко освещается в мировых СМИ. Вместе с тем именно этот конфликт, фактическими участниками которого стали Египет, Турция, ОАЭ и другие государства, показывает принципиально новые методы ведения боевых действий. Массированные налеты беспилотников на аэродромы, первое в истории успешное применение боевых лазеров, уничтоженные по обе стороны фронта украинские транспортные самолеты Ил-76 — всё это позволяет увидеть, по каким сценариям будут развиваться региональные военные конфликты XXI века.
Бойцы Ливийской национальной армии в пригороде Бенгази
После того как НАТО вместе с союзниками помогли местным повстанцам свергнуть режим Муаммара Каддафи в 2011 году, временное правительство Ливии отклонило все предложения ООН о развертывании международных стабилизационных сил, которые бы помогли создать новые единые вооруженные силы и полицию и оказывали бы консультативную поддержку в непростой период становления гражданской власти и общества.
Вместо этого новое правительство начало реализовывать собственный проект построения демократической системы правления. Этот процесс становился всё более сложным по мере вовлечения многочисленных иностранных держав, в то время как местные вооруженные формирования отказывались разоружаться. На фоне традиционной вражды между племенами из западной, восточной и южной Ливии этот комплекс противоречий привел к гражданской войне, которая разразилась в 2014 году.
Ничто не предвещало
В 2011-м ситуация в Ливии была многообещающей. Экспорт нефти постепенно восстанавливался, исламистские партии потерпели поражение на первых местных выборах в Бенгази. Однако глубокий раскол в обществе и в армии в конце концов привел к тому, что части под командованием полковника (ныне самообъявленного маршала) Халифы Хафтара повернули оружие против правительства и подняли мятеж. В результате военные установили контроль над всей восточной Ливией, включая город Тобрук. Хафтар довольно быстро получил поддержку от Египта, примеру которого последовали Саудовская Аравия, ОАЭ и Франция, и создал Ливийскую национальную армию (ЛНА).
Легкий штурмовик AT-802
Несмотря на свое название, ЛНА — что угодно, но не «ливийская» армия. На деле лишь около 7 тыс. ее бойцов являются ливийцами, причем по меньшей мере треть из них — мадхалиты (одно из течений салафитов), дезертировавшие из правительственной армии. Для сравнения, 18-тысячный контингент ЛНА составляют завербованные суданские повстанцы и подразделения армии Южного Судана, наемники из Чада, племен туарегов и десятки других формирований — вплоть до таких, которые не заслуживают иного определения, кроме как «криминальные банды».
Их поддерживают «воздушные силы», которые изначально были представлены несколькими самолетами Миг-21 и Миг-23 и вертолетами Ми-24, но большинство этих машин были сбиты во время боев 2014–2016 годов. Чтобы возместить потери, Египет поставил до 20 Ми-21, а ОАЭ — до 12 штурмовиков AT-802 производства компании IOMAX, а также более 12 единиц Ми-24. Более того, пилоты и наземные специалисты авиации ЛНА проходят подготовку в Египте. Кроме того, постоянно ходят слухи о развертывании в регионе F-16 ВВС Египта или ОАЭ. А недавнее крушение БПЛА CH-4 Wing Loong II китайского производства показало, что они используются в этой войне. Именно такие беспилотники эксплуатируют и Египет, и ОАЭ.
Ударный БПЛА CH-4 Wing Loong II на авиасалоне в Дубае
ЛНА и ее союзники противостоят силам, подчиняющимся признанному ООН правительству национального согласия (ПНС). В основном эти формирования состоят из ополченцев Мисраты и Зинтана. Первоначально в них входили также отряды исламистов, которые взяли частичный контроль над Бенгази и полный — над Дерной. После этого группировки, объявившие себя местным отделением печально известного «Исламского государства» (ИГИЛ, организация запрещена в России. — «Известия»), установили свою власть на родине Каддафи — в Сирте. США, Великобритания и Италия помогли ПНС разгромить ИГИЛ в Сирте в течение 2015–2016 годов. Во время этих событий ополченцы Мисраты понесли огромные потери, потеряв большую часть своих боевых возможностей. Когда же они сыграли свою роль в международной операции против ИГИЛ, большинство зарубежных союзников — за исключением Италии и Турции — их покинули. В конечном итоге эти формирования потеряли все источники дохода от экспорта нефти и газа. Сегодня они контролируют только три относительно небольших района в Ливии. Самый большой из них простирается от Триполи на западе до Сирта на востоке и Ваддана на юге. Второй район располагается между Налутом и Зинтаном, а третий — между Адири и Авбари.
Беспилотная война
Пытаясь защитить позиции ПНС, Турция предоставила Триполи ударные беспилотники Bayraktar TB2. 29 июля нынешнего года эти аппараты, управляемые с авиабазы Митига (почти в центре ливийской столицы), уничтожили два принадлежащих Украине самолета Ил-76 на авиабазе аэродроме Аль-Джуфра, контролируемом ЛНА. В ответ по Митиге днем спустя была нанесена серия «смертоносных» воздушных ударов. Целями были выбраны центры управления и ангары, предположительно используемые турецкими операторами Bayraktar TB2. Удары наносили БПЛА и/или AT.802 ЛНА, или, согласно неподтвержденным сообщениям, самолеты F-16 и Rafale ВВС Египта. После этого, как сообщалось, турки применили лазерное оружие, чтобы сбить БПЛА китайского производства СН-4, летевший на высоте 4 тыс. м. В ответ, согласно подтвержденной информации, ОАЭ развернули по меньшей мере три системы ПВО «Панцирь С-1».
Зенитный ракетно-пушечный комплекс «Панцирь С-1»
Сейчас не только египтяне, но и Саудовская Аравия решительно настроены, как они заявляют, уничтожить то, что они считают «террористическим режимом движения «Братья-мусульмане» (запрещено в России), поддерживаемым Турцией и Катаром» в Триполи, и установить хотя бы непрямой контроль над нефтяными и газовыми месторождениями. Турция же намерена сохранить прибыльные строительные проекты стоимостью в несколько миллиардов долларов. При этом ни одна из сторон не готова к компромиссу. И еще в меньшей степени их интересует, чего же, собственно, хотят добиться в этом конфликте сами ливийцы.
Сегодня ЛНА в состоянии платить относительно дешевым наемникам из различных африканских стран еще больше. Поэтому следует ожидать, что война в Ливии, к сожалению, продлится еще не один год.
