- Статьи
- Происшествия
- «Замечательная женщина, замечательные дети»: трагедия на Урале напомнила о проблемах малого народа манси
«Замечательная женщина, замечательные дети»: трагедия на Урале напомнила о проблемах малого народа манси
В начале августа на Урале погибли пять человек, в том числе трое детей в возрасте от полугода до 13 лет, и их мать. Лодка, в которой женщина возвращалась из больницы по горной реке Лозьва, перевернулась. Все погибшие были представителями уральских манси — их общая численность в Свердловской области составляет около 250 человек. Региональный уполномоченный по правам человека, комментируя случившееся, напомнила, что представители этого народа в силу своих религиозных взглядов не умеют плавать. Однако эксперты и люди, знакомые с бытом манси, с этим не согласны: по их мнению, трагедия связана не с обычаями народа, а с особенностями жизни в удаленной местности, где расположены их поселения. Подробнее о том, кто такие уральские манси и с какими трудностями сегодня сталкиваются жители сел, разбросанных по берегу горной реки, — в материале «Известий».
Лодка, прибитая к берегу
О происшествии на реке Лозьва стало известно утром в пятницу, 1 августа. По данным правоохранителей, деревянная лодка, оснащенная мотором, вышла из села Вижай и направилась в сторону Ушмы накануне около полудня.
«В лодке находились пять человек. Женщина, местная жительница, и трое ее детей: девочка 2006 года рождения, два мальчика 2009 и 2019 годов рождения. Лодка была под управлением мужчины, ее нашли выше по течению реки Лозьва, недалеко от поселка Ушма. Ведутся поиски», — цитирует ТАСС слова источника.
Ко вторнику, 6 августа, спасательная операция на реке Лозьва еще продолжалась
В Ушме женщину и ее детей должен был встретить муж. Спустя несколько часов ожидания мужчина сам отправился обследовать берега Лозьвы и обнаружил лодку, прибитую к берегу. После этого он обратился за помощью к экстренным службам города Ивдель — ближайшего к селу, — сотрудники которых начали прочесывать русло реки. Уже в пятницу, 1 августа, спасателям удалось обнаружить тела женщины и двух детей, поиски мужчины, управлявшего лодкой, и еще одного ребенка продолжались.
Все погибшие были представителями коренного народа манси — в Свердловской области их численность составляет около 250 человек, большая часть из них (около 130) живет по берегам реки Лозьва. Погибшая женщина, Светлана Пеликова, принадлежала к одному из наиболее известных и уважаемых родов.
В субботу, 2 августа, на сайте регионального уполномоченного по правам человека Татьяны Мерзляковой появилось сообщение, посвященное случившему. Омбудсмен назвала произошедшее трагедией не только для семьи, но и для целой народности. При этом чиновница отметила, что манси в силу своих религиозных убеждений не умеют плавать.
Отец погибшей семьи Михаил Пеликов
«По инициативе уполномоченного по правам человека несколько лет назад закупали спасательные жилеты для манси. Дело в том, что плавать манси не умеют — отношение к природе у них свое, река Лозьва для них святая», — говорится на официальном сайте омбудсмена.
Опрошенные «Известиями» эксперты, в том числе представители народа манси, и люди, знакомые с семьей Пеликовых, эту информацию опровергают, называя такой комментарий по меньшей мере странным. По их словам, манси — рыболовы, большинство из них прекрасно умеют плавать, причиной случившегося же является сочетание сразу нескольких проблем, с которыми сегодня сталкиваются жители удаленных сел.
У перевала Дятлова
Всего в России, по данным последней переписи, проживает чуть более 12 тыс. манси. Большая часть из них живет в Ханты-Мансийском автономном округе. Еще около 250 человек проживают в Свердловской области — считается, что до XI–XIV века представители этого народа, которых русские также называли вогулами, населяли именно уральские земли и лишь позднее вынуждены были их оставить, переселившись в Зауралье.
На территории современной Свердловской области большая часть манси традиционно жила в лесных поселениях вдоль горной реки Лозьва, занимаясь рыбалкой, охотой и оленеводством. Поселения были небольшими и делились по родам.
Деревянные идолы народа манси
«Раньше манси большей частью жили в своих юртах отдельными семьями. Они так и назывались — например, юрта Анямова в Тресколье, юрта Пеликовых», — рассказывает «Известиям» Зубайда Щербак, бывший заместитель председателя «Общества по выживанию и социально-экономическому развитию народа манси» (ОВСЭРМ).
В местах проживания манси она впервые оказалась в конце 1980-х, когда вышла замуж и вместе с супругом переехала в ближайший к этим поселениям город Ивдель. В конце 1990-х — начале 2000-х поселения манси решили «укрупнить», в первую очередь для того, чтобы улучшить их связь с внешним миром.
Большинство представителей немногочисленного уральского народа переселили в Ушму и Вижай — села, расположенные недалеко от мест, где в советское время действовали Ивдельлаг и сформированные на базе лагеря колонии. К моменту переселения колонии были закрыты, зато от них остались дороги и инфраструктура. При этом переселение, вспоминает Зубайда Щербак, привело к ряду неизбежных в таких случаях трудностей.
Если в советское время большинство манси занимались оленеводством и работали в оленеводческих хозяйствах, то к началу 1990-х эта система была практически разрушена: в отсутствие организованных хозяйств этот вид деятельности пришел в упадок. Часть оленей были угнаны, часть забиты их же владельцами. В поселениях началась безработица, люди обеднели. Безработица и связанное с ней безденежье — одна из основных проблем для современных манси, согласны все опрошенные изданием эксперты.
Одновременно в поселения манси активнее потянулись туристы и походники: села расположены в живописной горной местности, к тому же недалеко от печально знаменитого перевала Дятлова. Именно охотники из числа манси еще в середине прошлого столетия помогали искать следы пропавшей группы.
В таких домах живут уральские манси в поселениях
Сегодня туризм для многих представителей этого народа является основным источником заработка, однако далеко не все приезжие вели себя ответственно. Кто-то становился друзьями манси и до сих пор приезжает в эти места из года в год, задерживаясь на недели или даже месяцы, но многие развлекались, настойчиво предлагая местным жителям, не имевшим ни денег, ни — в условиях безработицы — постоянного занятия, алкоголь.
При этом в селах, по словам Зубайды Щербак, до сих пор нет даже минимальной инфраструктуры: «На Ушме электричества нет, мобильной связи нет, интернета нет, спасибо, что таксофоны чаще всего работают — иначе было бы вообще нельзя ни врачей вызвать, ни в экстренные службы позвонить».
Для молодежи, особенно в XXI веке, этот момент критичен — они хотят иметь доступ к обычным благам цивилизации. В погоне за ними некоторые переезжают в город, но не прижившись там, вновь возвращаются. «Получается, что они к новому берегу не пристали, но и от своего оторвались», — рассуждает она.
Таксофон в селе Ушма
С Ивделем и другими, более крупными населенными пунктами, селения манси соединяет только грунтовая дорога, которую пересекает несколько горных рек. Когда-то через них были проложены мосты, но они давно были разрушены половодьем. Новых так и не построили, поэтому добраться можно только до Вижая, дальше приходится обходиться своими силами. В самой Ушме, рассказывает собеседница «Известий», дома тоже построены по обе стороны реки. Сначала никаких проблем не возникало, потому что их соединял перекинутый через реку старый подвесной мост, просуществовавший до 2010-х. Теперь попасть с одного берега на другой можно вброд или проехав через реку прямо на автомобиле, если вода невысокая, или на лодке.
Реки холодные и быстрые
Ситуация усугубляется тем, что все социальные учреждения, включая школу и больницу, находятся «на большой земле». Так, дети манси большую часть года проводят в школе-интернате в поселке Полуночное — это около 150 км до ближайшего из домов манси, — возвращаясь домой только на каникулы. И если к началу учебного года в школу их везут организованно, то на осенние или зимние каникулы — по бездорожью — детей довозят только до Вижая. В итоге, говорит Зубайда Щербак, все обходятся своими силами. В том числе развозить детей манси помогают члены ОВСЭРМ.
Еще, согласно сообщению Татьяны Мерзляковой, для манси были приобретены «КамАЗ» и вездеход, рассчитанный на несколько пассажирских мест.
«Для перевозки манси по программе помощи коренному малочисленному народу закуплен трехмостовый «КамАЗ» с комфортабельной будкой, общественная организация курирует график его выездов, чтобы манси могли приехать в Ивдель, порешать вопросы в управлении социальной защиты, обратиться в больницу, закупить продукты», — отмечается на сайте омбудсмена.
По горным рекам местные жители передвигаются на деревянных лодках с моторами
Другого организованного сообщения с Ивделем у поселений, в которых проживает более сотни человек, нет. Поэтому, отмечают собеседники издания, манси традиционно пользуются лодками — это удобнее, быстрее, но, учитывая характер местных рек, может привести к трагедии. Наличие спасательных жилетов или умение плавать дает шанс на спасение, но в некоторых случаях не смогут выручить даже они.
«Нужно понимать, что реки у нас очень холодные и быстрые, текут с гор. Иногда из-за сильного дождя за 10 минут вода может подняться на полтора метра. В такой ситуации для лодки бывают очень опасные места — например, временные пороги, которые у нас еще называют «зажимы». Лодка на таком пороге может перевернуться, и люди окажутся в холодной глубокой воде с быстрым течением, корягами и водоворотами», — объясняет Надежда Алексеева, представитель народа манси, член общины коренных народов Севера «Турупья» из села Саранпауль, расположенного в ХМАО.
Светлана Пеликова и ее дети погибли, как раз возвращаясь из больницы. Со слов Зубайды Щербак, знакомой с семьей Пеликовых, к трагедии привело «страшное стечение обстоятельств». Как рассказали родственники погибшей, с которыми ей удалось поговорить, Светлана возвращалась из ивдельской больницы на попутной машине МЧС. При этом спасатели направлялись на перевал Дятлова и в любом случае должны были проезжать через Ушму. Но в Вижае Светлана встретила односельчанина — он только что привез в поселок туристов, спустившихся в Ушму с перевала, и собирался плыть назад. Женщина предпочла пересесть к знакомому. «Кто мог знать, что это так закончится», — говорит Зубайда Щербак.
При этом семья Пеликовых, по ее словам, относилась к числу тех, кто пытался сохранить традиционный уклад жизни — в том числе заботилась об этом и сама Светлана.
Участники поисковой операции на реке Лозьва
«Замечательная женщина, с замечательными детьми, которая сама и на охоту сходит, и мужу поможет, и шьет, и вяжет. Редкий случай, когда всё в одном человеке сошлось. Они поэтому и не жили на Ушме в основном, а жили на Тресколье, чтобы с «проходящими» туристами, которые предлагают мужчинам алкоголь, много не общаться, только со своими, проверенными», — вспоминает Зубайда.
Стержень для народа
Случившееся на реке Лозьва — трагедия вне зависимости от принадлежности погибших к тому или иному народу, убеждены все собеседники «Известий», в том числе представители народа манси. Однако она служит очередным напоминанием о проблемах, с которыми сталкиваются коренные народы и жители малых населенных пунктов.
«Проблема не в религиозных воззрениях манси, а в том, кто не предусмотрел экстренного способа доставки людей в больницу», — убеждена Надежда Алексеева.
В Ассоциации коренных и малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока «Известиям» напомнили, что соответствующие меры были включены в план мероприятий по реализации Концепции устойчивого развития коренных малочисленных народов, утвержденный правительством в августе 2016-го и рассчитанный на срок до 2025 года.
Поселок Ушма в Свердловской области, где проживает народность манси
«Трагедия не имеет национальности, но погибли представители коренного малочисленного народа, для сохранения которого ряд министерств и ведомств должны провести отдельные мероприятия, согласно Плану мероприятий по реализации Концепции устойчивого развития коренных малочисленных народов», — убеждена Антонина Горбунова, руководитель правовой службы Ассоциации коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока.
Среди предусмотренных планом мер — строительство и модернизация объектов здравоохранения, развитие дистанционной медицинской помощи и телемедицины, а также подготовка предложений по повышению качества доступности транспортных услуг в местах традиционного проживания, перечисляет руководитель правовой службы ассоциации.
Проблема касается не только поселений коренных и малочисленных народов, но и в целом небольших населенных пунктов, расположенных в труднодоступной местности, особенно на севере страны, уточняет эксперт «Проектного офиса развития Арктики — ПОРА» Андрей Иванов.
«На мой взгляд, проблема выглядит так: существует населенный пункт, в котором не предусмотрена схема доставки людей, нуждающихся в экстренной медицинской помощи, в больницу. Либо эта схема есть, но известна не всем жителям. Совершенно неважно, кем были люди, попавшие в беду. Мы все с вами понимаем, что Север не терпит халатности», — говорит собеседник «Известий».
Так, на решении вопросов, связанных с развитием социальной сферы, по его словам, планируют сосредоточиться представители проектного офиса в рамках разработки Стратегии развития Арктики до 2035 года. Подготовкой документа сейчас занимается Министерство по развитию Арктики и Дальнего Востока, «ПОРА» выступает в качестве основной рабочей площадки. В том числе речь идет о медицинской, продовольственной и транспортной обеспеченности.
Несмотря на существующие сложности, большая часть тех уральских манси, кто сегодня живет в лесных поселениях, по мнению Зубайды Щербак, делает это осознанно, в силу желания сохранить традиционный уклад жизни и свои обычаи. Однако для этого им необходима в том числе помощь в сохранении и возрождении традиционных форм хозяйствования. «Главный стержень для коренных народов — это традиционное хозяйствование. Народ живет, пока есть этот стержень. Если он теряется, то всё», — убеждена она.
