Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
Учения в заливе: каким будет взаимодействие России и Ирана
2019-08-02 19:49:16">
2019-08-02 19:49:16
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Военно-морские флоты России и Ирана планируют провести совместные учения, которые должны состояться в северной части Индийского океана до конца года. Об этом в ходе своего визита в Россию на день ВМФ сообщил командующий ВМС Ирана контр-адмирал Хосейн Ханзади. «Известия» разбирались в целях и перспективах таких маневров.

Кого послать

ВМФ России регулярно посещает Индийский океан, хотя в последние несколько лет частота заходов сократилась — в связи с сокращением пиратской угрозы в районе Африканского Рога, где корабли всех четырех российских флотов несколько лет подряд несли непрерывную боевую службу. Основными поводами для походов в южные моря являются совместные учения с Индией или переход в Тихий океан. Взаимодействие с Ираном также ведется, но в первую очередь на Каспии: корабли и суда Каспийской флотилии регулярно посещают иранский порт Энзели. Вместе с тем при всем росте значения Каспийской флотилии, которая в ходе сирийского конфликта продемонстрировала свои стратегические возможности, нанеся несколько ударов крылатыми ракетами по позициям террористов в Сирии, это сотрудничество не выходило за рамки региональной политики.

Возможные совместные маневры в северной части Индийского океана, тем более поблизости от Ормузского пролива, — это уже куда более серьезная политическая заявка, и для того чтобы оценить ее серьезность, можно вспомнить другие примеры учений в конфликтных зонах. В первую очередь следует упомянуть заходы российских кораблей в Сирию в 2012–2014 годах, в начальный период гражданской войны в этой стране. Недвусмысленная политическая и военная поддержка, оказанная тогда Башару Асаду на фоне возможной военной операции Запада по ливийскому образцу 2011 года, позволила правительству Сирии удержать власть, даже несмотря на то, что формирования террористов в наиболее тяжелые периоды 2013 года окружали Дамаск почти со всех сторон, а свободное перемещение по дорогам страны было почти невозможно.

Гвардейский ракетный крейсер «Варяг», обеспечивающий противовоздушную оборону в Средиземном море, Сирия, январь 2016 года

Фото: ТАСС/Вадим Савицкий

Учения были подкреплены присутствием в Восточном Средиземноморье постоянной группировки ВМФ России, в составе которой периодически присутствовали крупнейшие корабли флота, вплоть до тяжелого атомного ракетного крейсера «Петр Великий» и авианосца «Адмирал Кузнецов».

В этой связи весьма интересен вопрос, какие именно корабли ВМФ России может отправить на совместные маневры с ВМС Ирана.

В советской военно-морской практике Индийский океан являлся зоной ответственности Тихоокеанского и отчасти Черноморского флотов, однако послать в дальний поход могут корабль (отряд) любого из четырех флотов. Наиболее вероятно, впрочем, что в Ормузский пролив отправится какой-либо из новых фрегатов проекта 11356 Черноморского флота — для демонстрации политической поддержки этого вполне достаточно. Но ее может оказаться недостаточно.

Иранский экспресс

Наиболее интересным вопросом потенциального российско-иранского взаимодействия, впрочем, является возможность поставок Тегерану оружия — особенно на фоне растущей вероятности военной операции США и их союзников. В настоящее время большая часть возможностей в сфере военно-технического сотрудничества (ВТС) с Ираном заблокирована резолюцией 2231 Совбеза ООН, предусматривающей сохранение режима санкций в отношении поставок в Иран значительной части вооружений и военной техники в течение пяти лет после даты заключения ядерной сделки с Ираном, то есть до лета 2020 года.

Нет никаких сомнений в том, что США попробуют блокировать ВТС других стран с Ираном и после этой даты, однако очевидно, что подобное предложение Вашингтона сегодня не имеет шансов пройти через Совет Безопасности ООН — особенно учитывая односторонний выход США из ядерной сделки.

Фото: Global Look Press/Li Muzi

Учитывая регулярные визиты руководителей вооруженных сил Ирана в Россию, можно предполагать, что переговоры о конкретных поставках и их содержании уже ведутся — хотя их содержание, разумеется, не раскрывается.

Оценить потребности вооруженных сил Ирана в современной технике можно словами «нужно всё»: многолетние санкции привели к тому, что большая часть иранского парка вооружений и военной техники представляет собой изделия 1960–80-х годов, с редкими вкраплениями более современного импорта или собственных разработок той или иной степени продвинутости. Если говорить о перевооружении иранской военной машины в целом, то очевидно, что приоритетом в сегодняшних условиях являются системы ПВО — как боевые, так и средства обнаружения, управления и связи. Уже состоявшиеся поставки российских ЗРК С-300, равно как и наличие в составе сил ПВО Ирана ЗРК «Бавар-373» (иранской разработки по мотивам С-300), позволяют прикрыть лишь ограниченные важнейшие районы, не обеспечивая создание национальной системы ПВО.

Фото: РИА Новости/Сергей Пивоваров

На втором месте находится техника ВВС и ударное ракетное вооружение, позволяющее противодействовать военно-морским силам стран НАТО у берегов Ирана. В этой связи пресса периодически предполагает, что Иран может быть заинтересован в закупках российских истребителей Су-30, а также китайских J-10 и JF-17.

Вопрос времени

Вместе с тем следует понимать, что подобные масштабные поставки требуют довольно продолжительной подготовки — даже без учета того, что до официального снятия запрета на поставку в Иран ударных систем остается еще год и никто не гарантирует, что США не решат провести военную операцию раньше.

Учитывая политическую обстановку в регионе, ответным шагом России и Китая вполне может стать военная поддержка Ирана в условиях уже начавшейся американской операции — и тогда речь пойдет в первую очередь о поставках вооружения и техники «из наличия», основной целью которых будет нанесение атакующим силам потерь, достаточных для свертывания операции и возвращения к политическому урегулированию.

Масштабы и последствия конфликта такого рода, впрочем, трудно предположить — равно как и то, достаточно ли будет демонстративных российско-иранских учений, чтобы исключить попытку военного решения вопроса.

Читайте также