Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
Когда памятники требуют: спасать исторические здания приходится руками волонтеров
2019-07-31 18:28:15">
2019-07-31 18:28:15
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В условиях, когда по всей стране ветшают, разрушаются и горят исторические здания, движущей силой по спасению и сохранению наследия всё чаще становятся объединения волонтеров. Учитывая, что работы на объектах, которые имеют статус памятников, строго регулируются, порядок участия добровольцев должен быть прописан на законодательном уровне. Однако важно, предупреждают работающие с объектами наследия специалисты, чтобы волонтерство в этой сфере не было зарегулировано дополнительными требованиями. Сейчас документ, в котором уточняются соответствующие нормы, находится на стадии подготовки. «Известия» поговорили с членами профессионального сообщества, реставраторами и градозащитниками о том, какие пункты в него предлагается включить, почему уровень работ, проведенных некоторыми из добровольческих объединений, иногда бывает выше, чем у лицензированных организаций, и что нужно, чтобы менее опытные волонтеры случайно не навредили ни себе, ни зданию.

Внутриусадебный конфликт

Расположенная в Псковской области усадьба Волышово — в прошлом охотничье имение Строгановых-Васильчиковых. Большой архитектурный комплекс, возведенный здесь во второй половине XIX века, когда-то включал в себя конюшни, псарню, оранжереи и множество хозяйственных построек. Каменный главный дом был оборудован водопроводом, печами с вентиляционными каналами и по уровню комфорта и количеству технических новшеств вообще вряд ли в чем-то уступал некоторым из дворцов Петербурга.

Сегодня усадьба входит в список объектов культурного наследия федерального значения, но в течение последних нескольких десятилетий здания продолжали приходить в упадок. В конце концов в июле 2018 года в заброшенном главном доме произошел пожар, который полностью уничтожил кровлю и без того полуразрушенного здания. После этого областные власти объявили, что готовы отдать усадебный комплекс в аренду за один рубль при условии, что арендатор возьмет на себя обязанности по его восстановлению.

В ожидании такого арендатора ликвидировать последствия пожара, привести в порядок территорию и оказать «первую помощь» постройкам, которые находились в аварийном состоянии, вызвались волонтеры. Летом прошлого года на территории усадьбы прошел фестиваль «Строгановфест», в этом году его продолжением стал фестиваль «Волонтерская усадьба», который продлился две недели и завершился в конце июля.

Усадьба Волышово — в прошлом охотничье имение Строгановых-Васильчиковых

Фото: vk.com/Усадьба графа С.А. Строганова Волышово

В том числе участников привлекли к работам на расположенной в парадном дворе усадьбы «Беседке с голубятней», которая предположительно относится к ранним постройкам архитектурного ансамбля. Вместе с добровольцами на площадке присутствовали специалисты Научно-производственного центра по охране и использованию памятников истории и культуры Псковской области (НПЦ), который выступил в качестве организатора.

После завершения работ в региональном отделении ВООПИК опубликовали письмо с их критикой. Как следует из текста, оно было направлено в Комитет по охране объектов культурного наследия Псковской области. Организаторов общественники обвинили в том, что на объекте, по мнению авторов письма, не соблюдались требования безопасности, а также порядок проведения работ.

«На момент осмотра на объекте проводилось уничтожение исторического штукатурного слоя на стенах и колоннах, фрагментов штукатурного декора, оштукатуривание фасадов новыми составами <…> с поверхностной заделкой серьезных конструктивных трещин», — говорилось в тексте.

Представителей профильного комитета также попросили проверить факт наличия у организации необходимых документов, которые ее представители не смогли предоставить на площадке. В самом НПЦ, в свою очередь, представителей регионального отделения ВООПИК обвинили в безразличии к судьбе усадьбы — никто из них, по словам собеседников «Известий», до сих пор не принимал участия ни в уборке территории, ни в работах, которые велись здесь год назад.

«Единственные, кто что-то сделал»

Это один из первых, а возможно, и единственный известный в России случай, когда публично высказываются претензии по поводу объекта, к работе над которым привлекались волонтеры.

И очень важно, чтобы эта ситуация не ударила по волонтерскому движению, рассказал «Известиям» председатель центрального совета ВООПИК Артем Демидов.

Автор цитаты

«Установка на то, что волонтеры что-то не так сделали, в чем-то виноваты, она вообще неправильная, потому что любая работа с объектом культурного наследия предполагает организацию работ — то есть тут вопрос к организаторам. Кто они были, что они делали, соблюдали ли существующие требования и если нет, то почему», — отметил собеседник издания, подчеркнув, что пока неясно, были ли в принципе допущены нарушения организаторами работ в усадьбе.

Волонтерское движение в сфере сохранения наследия сегодня набирает популярность по всей стране: добровольцы принимают участие в субботниках на территориях заброшенных усадеб, работах по спасению деревянной архитектуры Русского Севера или исторических зданий в малых городах. Собственная волонтерская организация есть и непосредственно у ВООПИК.

При этом нередко добровольцы помогают в самых сложных случаях, объяснил Константин Михайлов, член Совета при президенте по развитию гражданского общества и правам человека, член координационного совета общественного движения «Архнадзор» и редактор портала «Хранители наследия», на котором появилась одна из первых публикаций о ситуации в Псковской области.

Фото: РИА Новости/Евгения Новоженина

Автор цитаты

«Чаще всего они работают именно с аварийными зданиями, на спасение которых нет средств у государства или регионального бюджета, со зданиями, расположенными в труднодоступных местах, — взять хотя бы те же деревянные церкви на Русском Севере», — напомнил он.

Как и Артем Демидов, он подчеркнул, что следить за ходом работ на таких объектах важно, но информация о том, что в Псковской области допускались какие-либо нарушения или вообще был нанесен вред зданию, требует дополнительной проверки.

В любом случае именно волонтеры стали главной движущей силой, когда речь зашла о спасении погибающей усадьбы Строгановых, подтвердил изданию директор НПЦ, Алексей Калиненко: «Волонтеры — единственные за последние 20 лет, кто сделал что-то в этой усадьбе. Государство пока не сделало ничего — я подозреваю, что какие-то работы в этом направлении идут, но это ведь процесс небыстрый, а здания (ансамбля. — Прим. ред.) мы теряем каждый год. На моих глазах уже погибла аптека Строганова».

Для псковского центра это был первый опыт сотрудничества с добровольцами и, как подчеркнул собеседник издания, пока они оценивают его исключительно позитивно. Комментируя претензии со стороны регионального ВООПИК (представители регионального отделения общества на просьбу издания прокомментировать ситуацию не ответили), он объяснил, что приоритеты при проведении работ устанавливаются исходя из имеющихся ресурсов и возможностей.

«Мы тоже согласны, что фундамент, конечно, надо укреплять. Но сейчас у нас такой возможности нет. И говорить, что мы тогда вообще не должны подходить близко к зданию и не можем проводить те работы, которые можем позволить себе сейчас, — на мой взгляд, неверная позиция», — уверен Алексей Калиненко.

Ценный человеческий ресурс

Зданий с судьбой, подобной судьбе усадьбы Волышово, в России — десятки тысяч.По словам Артема Демидова, в аварийном состоянии находятся, по одним данным, четверть, а по другим — треть объектов культурного наследия (речь идет как о зданиях, внесенных в реестр, так и о выявленных объектах).

Кроме того, есть еще исторические здания, которые важны для сохранения архитектурного облика малых городов или просто для сохранения памяти, но по разным причинам не получили статус памятника.

Ресурсов, которые выделяются сегодня, на спасение всех этих объектов ни сейчас, ни в ближайшем будущем не хватит, а здания ветшают и разрушаются именно сегодня, продолжает Константин Михайлов. В большинстве случаев на помощь приходят волонтеры.

У добровольческих движений в этой сфере вообще есть много плюсов. С их помощью люди узнают о существующих в стране памятниках, в том числе и о тех, о которых нельзя найти упоминания в путеводителях. Такой опыт, по мнению Константина Михайлова, может служить своего рода «прививкой любви к наследию». С другой стороны — привлекая волонтеров, со временем можно решить и долгосрочные задачи по восполнению кадрового дефицита, возникшего еще в 1990-е годы.

Дом Гектора Баракки на Соляной улице в Саратове

Фото: vk.com/Волонтерское движение ВООПИК

«Это не только возможность сохранения и ремонта отдельных объектов безвозмездно, а не за государственный счет, но и возможность через наставничество подготовить людей, которые в будущем могли бы сделать работу с наследием своей профессией», — считает Артем Демидов.

Все опрошенные «Известиями» эксперты согласны, что в последнее время растет как количество участников добровольческого движения, так и уровень организаций, которые их объединяют.

При этом речь в данном случае идет не столько о создании новой практики, сколько о возрождении традиций. Привлекать добровольцев в качестве помощников в отряды реставраторов, работавшие по всей стране, в середине прошлого столетия начал известный советский архитектор и реставратор Петр Барановский.

Еще в 1920-х он занимался исследованием и описанием памятников архитектуры Русского Севера, тогда же добился создания в Коломенском музея, в котором удалось сохранить ряд памятников деревянного зодчества, включая, например, привезенный из-под Архангельска домик Петра I. Кроме того, в качестве реставратора Барановский принимал участие в спасении сразу нескольких знаменитых монастырей и храмов, включая Казанский собор на Красной площади и Свято-Троицкий монастырь в Болдино.

Автор цитаты

«Нередко уровень работы волонтерских бригад, особенно тех, которые действуют десятилетиями, в разы превышает уровень работы лицензированных реставрационных мастерских, у которых вроде бы и документы в порядке, а на результаты бывает страшно посмотреть», — отметил Константин Михайлов.

Но определенный контроль за тем, как организована их работа, все-таки необходим, убежден он: «Во-первых, чтобы волонтеры, которые часто имеют дело с аварийными зданиями, не нанесли вреда себе, а во-вторых, конечно, чтобы по незнанию не навредили памятнику».

Прописываемые нормы

Учитывая сам характер волонтерской деятельности, крайне важно, чтобы при этом эта сфера в итоге не была зарегулирована, предупреждают представители профессионального сообщества — от самих добровольцев до специалистов-реставраторов.

Здания, обладающие охранным статусом, находятся под защитой государства — и даже если у последнего нет денег на их восстановление, как сами работы на таком объекте, так и порядок их осуществления сегодня тщательно регламентируется законом «Об объектах культурного наследия народов Российской Федерации».

По нему до недавнего времени доступ к работам на таких объектах имели только физические лица, получившие аттестацию федерального органа охраны культурного наследия, то есть Минкультуры. Фактически это означало, что волонтерам доступ к таким зданиям был заказан.

Фото: РИА Новости/Евгения Новоженина

В конце 2018 года, в том числе при участии ВООПИК и других организаций, занятых в сфере сохранения объектов культурного наследия и их реставрации, в закон внесли поправку, в соответствии с которой участие волонтеров в работах на таких объектах в целом допускается (при условии, что проводит их лицензированная организация) с оговоркой, что конкретные требования к порядку проведения таких работ правительство определит отдельно. Пока такого документа нет, а значит, нет и четких правил для организаций, работающих в этой сфере.

О подготовке такого подзаконного акта «Известиям» рассказали в ВООПИК и Союзе реставраторов России. По словам Артема Демидова, с проектом постановления получили возможность ознакомиться представители волонтерских организаций и другие члены профессионального сообщества.

В редакции, о которой идет речь, документ, по его мнению, содержит ряд важных пунктов, которые позволили бы сохранить контроль над происходящим на объекте, не втягивая в сложные бюрократические процедуры волонтеров. Прежде всего предусматривается обязательное наличие аттестованного наставника — профессионального архитектора или инженера, — который мог бы следить за работой добровольцев и распределять задачи в соответствии с утвержденным планом работ и уровнем их сложности.

Автор цитаты

«Лицензированная организация разрабатывает документацию, получает разрешение в органах охраны памятников, получает разрешение на производство работ, дальше заключается соглашение с волонтерской организацией, в задачи которой входит непосредственное приглашение волонтеров. И волонтер, попавший на площадку, работает уже только под контролем реставраторов», — объяснил Артем Демидов.

При этом для специалистов вводится личная ответственность за происходящее: организатор работ должен будет указать их имена в уведомлении, которое должно будет подаваться в органы охраны памятников.

Фото: РИА Новости/Владимир Трефилов

«Эта система будет даже более прозрачной, чем существующий механизм работы с памятниками (для компаний и организаций, предоставляющих такие услуги. — Прим. ред.), потому что сегодня действующее законодательство не содержит требования уведомлять, кто из сотрудников работает на каком объекте. Достаточно просто иметь в штате аттестованных специалистов, а кто в итоге окажется на площадке и будет ли у них аттестация вообще — мы не знаем», — говорит председатель центрального совета ВООПИК.

Спектр работ, которые могут выполнять добровольцы даже без специальной подготовки, очень широк, а помощь в сохранении, восстановлении и просто описании памятников, которые находятся под угрозой уничтожения, в существующих условиях неоценима, подтвердил «Известиям» глава Союза реставраторов Вячеслав Фатин. По его мнению, их участие не обязательно ограничивать уборкой мусора или расчисткой территории.

Автор цитаты

«Могут быть какие-то исключения, если речь идет о живописи, росписях или о древних памятниках. Но таких зданий у нас остались единицы, основной массив — это барские усадьбы XVIII–XIX веков, и там существенных ограничений нет при условии, что на площадке присутствует профессиональный архитектор или реставратор, который распределяет задачи», — отметил собеседник издания.

Предлагается также прописать распределение видов работ в зависимости от уровня сложности. Обоснованной такую меру считает, в частности, Андрей Кочетков, организатор и идейный вдохновитель фестиваля восстановления исторической среды «Том Сойер Фест». Сегодня фестиваль проводится почти в трех десятках городов страны, где волонтеры занимаются спасением разрушающихся старинных зданий, не обязательно имеющих охранный статус.

«Если к каким-то задачам будут привлекать только тех добровольцев, кто прошел короткие курсы, определенную базовую подготовку, это будет логично. В то же время, для того чтобы знать основные принципы и правила техники безопасности, достаточно будет и одного грамотного специалиста, который может рассказать об основных правилах и проследить за их исполнением», — пояснил идеолог фестиваля.

Именно информирование и просветительские мероприятия, в том числе направленные на подготовку квалифицированных кураторов и проведение коротких курсов для самих волонтеров, могут стать основным вектором для государственной поддержки в этой сфере, уверены большинство опрошенных изданием экспертов.

Так, отмечает Артем Демидов, на увеличение количества волонтеров, которое в ВООПИК фиксируют с 2016 года, повлияли и проведение Года добровольца в России (он прошел в 2018-м), и рост популярности добровольческих движений в целом.

«Когда у нас, с одной стороны, такое количество памятников не просто просит, а требует помощи, а с другой — государство поддерживает добровольческое движение, это уже движение навстречу друг другу», — уверен он.

Загрузка...