Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Общество
За три года подростки и молодые люди потратили по «Пушкинским картам» 33 млрд рублей
Мир
Гросси назвал ситуацию на Запорожской АЭС тревожной
Происшествия
Гладков сообщил о пожаре в Шебекино в результате обстрела ВСУ
Мир
Байден отказался считать происходящее в Газе геноцидом
Мир
Польша отказалась принимать мигрантов по новому пакту Евросоюза
Происшествия
Прокуратура проверит сообщения о разливе нефтепродуктов на пляже в Находке
Общество
Синоптики спрогнозировали дождь и грозу в Москве 21 мая
Мир
Белый дом будет поддерживать диалог с конгрессом по вопросу санкций против МУС
Мир
В Литве заявили о готовности отправить военных инструкторов на Украину
Общество
Кабмин одобрил компенсацию работы в выходные дни при увольнении
Мир
Посол Антонов указал на двойные стандарты США в отношении МУС
Наука и техника
В России разработают новые полярные беспилотники
Мир
Politico узнала об опасениях США обвинений со стороны Ирана в гибели Раиси
Мир
Китай выразил разочарование отклонением СБ ООН резолюции РФ по космосу
Экономика
Власти облегчат ведение бизнеса в специальных зонах
Мир
Совет Евросоюза 21 мая утвердит решение по доходам от активов России
Армия
Военные ВС РФ уничтожили укрепленный опорпункт ВСУ при помощи наземного дрона

«В раздевалке много чего бывает»

Футболист «Оренбурга» Алексей Сутормин — о возможном переходе в «Зенит», свадьбе в день игры сборной России и своем дебюте в премьер-лиге
0
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Павел Бедняков
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

До старта сезона РПЛ осталось две недели. Клубы проводят последние подготовительные сборы, а также продолжают искать усиление. Действующий чемпион России «Зенит» в ближайшие дни может подписать контракт с бывшим футболистом своей молодежной команды Алексеем Суторминым, который в прошлом сезоне был лидером «Оренбурга». В 24 года он дебютировал на уровне премьер-лиги, выйдя со своей командой из ФНЛ, и сразу занял с ней седьмое место. До попадания в Лигу Европы клубу не хватило всего трех очков.

В мае Сутормин попал в расширенный список кандидатов в сборную России на матчи с Сан-Марино (9:0) и Кипром (1:0). Однако из-за того что на день первой игры у футболиста была назначена свадьба, главный тренер национальной команды Станислав Черчесов не стал брать его на сборы. В интервью «Известиям» Алексей Сутормин объяснил этот казус, прокомментировал разговоры о скором подписании контракта с «Зенитом» и рассказал о своем долгом пути в элиту российского футбола.

— Давно запланировали дату свадьбы?

— За год. Изначально хотели назначить ее на 1 или 2 июня, а потом посмотрели календарь РПЛ и поняли, что в эти дни будут играться стыковые матчи. В них мог оказаться и «Оренбург», поэтому пришлось свадьбу на неделю переносить. А уже много позже выяснилось про игру сборной.

— Черчесова удовлетворили ваши объяснения?

— Мы друг друга выслушали, он сказал: «Это никак не повлияет на твои перспективы в сборной, работай дальше. Всё зависит только от твоей игры». Буду дальше работать и надеяться попасть в состав национальной команды. Я верю в себя и постараюсь доказать свою состоятельность главному тренеру.

— Вы планировали свадьбу с учетом возможной игры «Оренбурга» в переходных матчах, то есть для вас седьмое место стало неожиданным?

— Когда мы собирались командой в начале сезона, настраивали себя биться в каждом матче, даже несмотря на не самый опытный для премьер-лиги состав. Понимали, что всё в наших силах, главное, верить, работать, и всё придет. Первые матчи это доказали, потом усиление подъехало. В целом мы без больших спадов прошли сезон. Я бы не сказал, что мы выглядели слабее кого-то. Считаю, что заняли то место, которое заслужили по игре и всему остальному.

— С чем связаны немалые потери очков в играх, где вы создали гораздо больше моментов, чем соперники?

— Может быть, где-то опыта не хватило, где-то мы сами виноваты — надо было реализовывать моменты и спокойно доводить дело до победы. Если брать игру в Черкизово с «Локомотивом» (1:2), то при счете 1:0 в нашу пользу спокойно можно было забивать второй мяч, моменты были. Не реализовали их, а «Локомотив» забил свои голы и победил. Но были и обратные случаи. Например, встреча с «Краснодаром» на выезде (2:2), где отыгрались на последних минутах и забрали очко, хотя могли уехать ни с чем.

— То, что «Оренбург» весной мог оказаться в зоне Лиги Европы, как-то давило?

— Да ничего не давило. Просто должны были дома свои очки брать. Да и в выездном матче с «Енисеем» (1:2) проигрывать было необязательно. Все эти неудачи и привели к такому итогу, хотя седьмое место — хороший результат. Надеюсь, в следующем сезоне получится добраться и до Лиги Европы.

— Вы говорите про следующий сезон «Оренбурга», хотя СМИ уверены, что вот-вот перейдете в «Зенит»...

— Это еще не свершившийся факт. Без комментариев. Думаю, скоро ясность наступит.

— Но для вас переход в топ-клуб является главной целью?

— Понятно, что при переходе в топ-клуб никто не даст основного места в составе. Конкуренция никому не мешала, но считаю неправильным идти куда-то, зная, что будешь игроком ротации. Лучше идти и знать, что ты будешь сильнее всех — это моя точка зрения. Всё зависит от того, насколько в тебе нуждаются и заинтересованы.

— «Оренбург» почти не усилился под премьер-лигу. За счет чего удалось так уверенно провести сезон?

— Думаю, дело в характере. Команда и тренерский штаб были нацелены на одно дело. Хороший микроклимат в коллективе держался на протяжении всего года — без этого единства ничего бы не получилось. У нас дружная хорошая команда. Она как семья, и за счет этого мы добились такого результата. Конечно, сказалось выполнение тренерской установки, усердная работа — всё в совокупности.

— Когда-то вы проходили просмотр в «Спартаке», но вас не взяли. Кроме этого были еще шансы попасть в команду РПЛ раньше, чем в 24 года?

— Когда я играл в первой лиге за «Волгарь», был интерес у «Ростова», еще когда его тренировал Курбан Бердыев, но до конкретики не дошло. После ухода Бердыева клуб на меня снова через агента выходил, но речь шла только о просмотре. Тогда мы с Юрием Фарзуновичем Газзаевым (в 2013–2017 годах главный тренер «Волгаря». — «Известия») поговорили, и он сказал, что лучше на просмотр не ехать. Я его послушал и считаю, что поступил правильно.

— Ваш переход из атакующих инсайдов в правые защитники в начале прошлого сезона считался одним из самых неординарных тактических ходов. Тяжело перестраивались?

— Меня начали наигрывать на эту позицию на втором сборе. Андрей Малых восстанавливался после травмы, и Владимир Валентинович Федотов (главный тренер «Оренбурга». — «Известия») сказал, что надо попробовать меня там. Конечно, когда ты переходишь на другую позицию, возникают новые требования. Не знаю, как у других, но я просто стараюсь внимательно слушать тренеров. Если они приняли такое решение, значит, видели потенциал, навыки. Мне было нетрудно перейти в оборону.

— Кто из оппонентов на вашей позиции создал наибольшие трудности?

— Если говорить об игре в атаке, то там ты не привязан к кому-то персонально. А на позиции крайнего защитника я не много отыграл. Могу только сказать, что мне нравится Марио Фернандес — год за годом хорошо себя проявляет. Неплохо выглядит Владислав Игнатьев. Правда, у нас с ним немного разные функции. Он играет в «Локомотиве» при схеме в четыре защитника. Я же выходил на бровку при трех центральных защитниках. Хотя в целом сейчас требования на этой позиции такие, что ты должен максимально пахать по всей бровке — и в атаке, и в обороне.

— Вы родом из Москвы. Как попали в футбол?

— Я родился в Москве, но большую часть жизни провел в Подмосковье, в Одинцово. Папа меня привел на матч «Спартака», когда мне было четыре или пять лет, а дальше само по себе как-то пошло. До 13–14 лет, если говорил маме, что иду гулять, это означало, что отправляюсь играть в футбол. Обычно была школа, потом тренировка, а после нее, если было свободное время вечером, снова шел играть в футбол. Детство было спортивным. Сам этого хотел. К тому же я большую часть детства занимался в школе в Крылатском, что недалеко от Одинцово. Да и Строгино, где дебютировал на профессиональном уровне во второй лиге, тоже минутах в 30–40 езды от дома.

— Ваши родители кто по профессии?

— Мама дома с нами занималась, а папа много где работал. В кафе работал директором, по молодости в университете преподавал. Если не ошибаюсь, обществознание и историю.

— Как попали в академию «Зенита»?

— Ко мне подошел селекционер, представился и сказал, что меня хотят пригласить на просмотр в «Зенит». Я на тот момент был в футбольной школе «Химок» — как-то с ухмылкой воспринял его слова. Сразу позвонил родителям, они тоже думали, что, может быть, это развод. Пока доехал до дома, позвонили уже туда и сказали, что всё серьезно. Поехал на просмотр — после него меня оставили в академии «Зенита». Провел там 2,5 года — с 16 до 19 лет.

— Каково было там заниматься?

— Директором академии был голландец (Хенк Ван Стее. — «Известия»), и каждые 12 месяцев тренеры у игроков определенного года рождения менялись. Первый год я тренировался у Ивана Евгеньевича Шабарова, второй — у Анвера Абдулхаковича Конеева. Потом там была еще команда U-19 1993 года рождения — ее возглавлял Александр Викторович Горшков. Бывало, забирали туда, а случалось, возвращался опять в свой 1994 год рождения. Но в целом у меня постоянно там было три тренера.

— В Крылатском и Химках всё было иначе?

— В «Химках» сначала у нас был главным Виктор Анатольевич Белоконь, потом он стал вторым тренером, а команду возглавил Руслан Юрьевич Лопачев. В Крылатском был один тренер — Греков Александр Иванович. Лет пять меня вел. Пришел к нему в восемь-девять лет, ушел в 13–14.

— Часто идут дискуссии, что лучше — тренироваться в детстве у одного специалиста или у нескольких. Вам какой путь ближе?

— Многое зависит от первого тренера, потому что всю школу закладывает он. Поэтому, возможно, на раннем этапе лучше, когда с тобой работает один человек. Но и смена наставников — тоже неплохо. Мне кажется, что это нужно делать в возрасте 10–12 лет. У каждого тренера свои нюансы и видение тренировочного процесса. В более зрелом возрасте ты уже развиваешься и прогрессируешь, если перенимаешь у каждого специалиста то, чему он тебя учит.

— В 2016 году в интернете появилось видео из раздевалки «Волгаря», где Юрий Газзаев устроил матерный разбор неудачного матча в ФНЛ. Скандал тогда был сильный. Вы были внутри в тот момент?

— Да. Даже на видео слышно, как он ко мне обращается.

— Как восприняли эту ситуацию?

— В раздевалках много чего бывает, просто это попало в Сеть. Такое выступление Газзаева было единичным случаем. Мы проиграли матч, а после того его выступления выдали беспроигрышную серию в 12 встреч. Вот и вопрос — что лучше. Может, так разговаривать с игроками плохо, но, если в целом взять наш русский менталитет, нам нужен не только пряник, но иногда и кнут. Думаю, во всех командах бывали такие случаи.

— Ту запись выложили через год после события. Вы же наверняка знаете, и сам Газзаев говорил, что все быстро вычислили человека, который это снял. Вы потом с ним пересекались где-нибудь, общались?

— Нет, я как-то абстрагировался. Была одна теория, на которую Юрий Фарзунович реагировал так: «Я не буду говорить, кто это, но он мне позвонил и сказал, что этого не делал». Мы не обратили на этот момент особого внимания, потому что шел уже второй сезон. У нас не очень удачно складывались дела, нам надо было больше внимания уделять своей игре.

— Когда начались проблемы с финансированием «Волгаря», вам пришлось тяжело в бытовом плане?

— Там не было больших зарплат, но я не могу сказать, что, когда их стали задерживать, со мной произошло что-то критичное. До этого два года с финансированием «Волгаря» проблем не было — мы получали деньги строго в срок. В последние полгода моего пребывания там стало труднее — ушел спонсор, нам стали задерживать зарплату, но не надолго — всего на два-три месяца. Думаю, все, кто в первой лиге играл, через это проходили. Тем более я не особо люблю тратить деньги направо-налево. Кредитов никаких не брал, поэтому пережил весь этот период спокойно.

— Поиграв в первой лиге за «Волгарь» и во второй за «Строгино», можете вспомнить экстремальные выезды и игру на устаревших стадионах?

— Экстремального не было, но иногда приходилось выступать при диком холоде. Например, во второй лиге в Твери из-за этого были проблемы с полем. Конечно, у многих команд стадионы не такие, как в премьер-лиге. Но я в основном разочаровывался именно состоянием полей. Причем некоторые вещи мне совсем непонятны. Например, когда «СКА-Хабаровск» играл в ФНЛ, их газон соответствовал требованиям. Как только команда вышла в премьер-лигу, поле надо было сразу менять. Что, в премьер-лиге другие люди играют? Или наоборот — в первой лиге не люди какие-то выступают?

— Как отреагировали на то, что домашний стадион «Оренбурга» могут не допустить до матчей предстоящего сезона РПЛ из-за малой вместимости?

— Конечно, расстроило. Я посмотрел статистику: «Оренбург» пятая или шестая команда по заполняемости трибун. Смысл строить стадион на 15 тыс. человек? Чтобы был полупустой? На семитысячной арене у нас все места заполняются. Даже в холодную погоду люди приходили, сидели и поддерживали, за что им отдельное спасибо. Думаю, что лига и руководители нашего клуба придут к какому-то пониманию в этом вопросе и «Оренбургу» разрешат играть дома.

Прямой эфир