Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Потерянный май: Михаила Абызова оставили под арестом на два месяца

Несмотря на ходатайства высокопоставленных коллег и друзей, экс-министра «Открытого правительства» отправили в СИЗО
0
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Дмитрий Коротаев
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Два месяца ареста — такой мерой пресечения для экс-министра «Открытого правительства» Михаила Абызова закончились сутки с 26 по 27 марта. Этот короткий, но очень длинный для него временной отрезок разделил жизни бывшего высокопоставленного чиновника и заключенного одного из столичных СИЗО. Возможности остаться на период следствия под домашним арестом у Михаила Абызова, учитывая тяжесть статьи, практически не было. И с этой точки зрения чистой формальностью выглядят представленные адвокатами справки о состоянии здоровья, ходатайства о необходимости заботиться о несовершеннолетних детях и даже поручительство представителей российской элиты.

Муж, отец, заключенный, благотворитель

В среду в коридорах Басманного суда было тесно, а через толпу у зала судебных заседаний было трудно прорваться и адвокатам, и представителю бизнес-омбудсмена, и даже родственникам — в том числе бывшей супруге чиновника Екатерине Сиротенко. У собравшихся неизбежно возникали аллюзии с делом экс-министра экономики Алексея Улюкаева. Были и уверенные в том, что в качестве меры пресечения суд и сейчас ограничится домашним арестом. Однако судья Наталия Дударь встала на сторону следствия и поддержавшей его прокуратуры, требовавшего заключения до 25 мая.

Как и в деле Улюкаева, адвокаты Абызова запаслись папкой с документами, которые, по их мнению, должны были смягчить суд. Бывший глава «Открытого правительства» сдал загранпаспорта, на ведение следственных действий не жаловался и обещал содействовать правоохранительным органам. У экс-министра трое несовершеннолетних детей — 2004, 2011 и 2018 годов рождения. И это было главным аргументом, когда он просил суд избрать более мягкую меру пресечения.

— Ваша честь, я ознакомился с материалами поздно вечером. Из-за расплывчатых формулировок не могу оценить обвинения. Могу сказать, что категорически отрицаю все обвинения — я не использовал свой статус министра, не организовывал преступное сообщество, — заявил он. — Готов сотрудничать со следствием. Прошу избрать мне такую меру, при которой я могу общаться с семьей, ухаживать за моей старой мамой и несовершеннолетними детьми.

Как и в деле Улюкаева, адвокаты принесли на заседание ходатайства об избрании личного поручительства в качестве меры пресечения от ряда публичных персон. Одним из первых поручителей стал председатель правления ОАО «Роснано» Анатолий Чубайс, под руководством которого в РАО ЕЭС долгие годы работал обвиняемый. Правда, никаких публичных заявлений в отношении бывшего коллеги на этой неделе Чубайс делать не планирует, рассказал «Известиям» зампредправления «Роснано» Андрей Трапезников.

Кроме того, поручились за Абызова бывший руководитель администрации президента Александр Волошин (он сообщил, что знает обвиняемого более 20 лет как честного и порядочного человека), бывший вице-премьер правительства Аркадий Дворкович (назвал экс-министра честным и уважаемым человеком и эффективным управленцем) и бывший пресс-секретарь Дмитрия Медведева Наталья Тимакова. А также попечитель фонда «Дети-Бабочки» актриса Ксения Раппопорт, учредитель фонда «Подари жизнь» актриса Чулпан Хаматова и учредитель благотворительного Фонда помощи хосписам «Вера» Нюта Федермессер, которая лично пришла поддержать экс-министра. По ее словам, Михаил Абызов принимал активное участие в работе над вопросом о паллиативной помощи, и без его вклада развитие, которое она получила, было бы невозможным.

Три поручителя, связанные с благотворительностью, вовсе не случайность. Источник из окружения Михаила Абызова рассказал, что во время работы в правительстве он перечислял зарплату в фонд Чулпан Хаматовой. Об этом же в 2016 году говорил и сам экс-министр, но не называл конкретного адресата — просто сказал: «Перевожу в благотворительные фонды всю зарплату».

Председатель совета директоров «АЕОН Корпорейшн» Роман Троценко не только поручился за Абызова, но и заявил, что готов внести залог в 1 млрд рублей, чтобы обвиняемый получил возможность находиться во время следствия дома.

По утверждению же следователя, арест стал необходимой мерой, поскольку Абызов «может скрыться и повлиять на свидетелей»: 27 марта экс-министр планировал выехать в Белград.

Адвокат обвиняемого Александр Аснис сделал акцент на том, что следствие еще не доказало, что Абызов намеревался скрыться, поскольку он постоянно проживает в России с семьей, просто «часто выезжает за границу и возвращается».

Другой представитель защиты — Сергей Дрозда — заявил, что «ни в одном из документов нет прямого указания, что наш подзащитный дал кому-либо указание провести сделку», по которой ему предъявлено обвинение.

Однако все смягчающие обстоятельства, которые когда-то помогли Алексею Улюкаеву, в отношении Абызова оказались, мягко говоря, недостаточными. Одна из инкриминируемых ему статей (совершение преступления в составе организованной преступной группы) всегда находится на особом внимании у суда, не говоря уже о том, что максимальное наказание по ней может составить 20 лет.

Обвиняемый

Во вторник 26 марта СК сообщил, что Михаил Абызов вместе с сообщниками мошенническим путем похитил денежные средства в размере 4 млрд рублей, принадлежащие ОАО «Сибирская энергетическая компания» (СИБЭКО) и ОАО «Региональные электрические сети», и вывел их за рубеж. Свои действия, по мнению следователей, группа совершала с апреля 2011 года по ноябрь 2014 года. На тот момент основным акционером упомянутых активов была группа RU-COM, которая контролировалась экс-министром.

Используя свое положение, он имел возможность распоряжаться денежными средствами этих компаний, — предположил источник «Известий» в энергетической отрасли.

Также СК отметил в своем сообщении, что «противоправными действиями соучастники поставили под угрозу устойчивое экономическое развитие и энергетическую безопасность ряда регионов страны».

Поскольку Михаила Абызова обвиняют в хищении и выводе средств энергетических компаний, вероятно, эти действия могли негативно отразиться на их инвестиционных программах и в результате привести к снижению надежности энергетических объектов, высказал предположение директор Института национальной энергетики Сергей Правосудов.

Член комитета по бюджету и налогам Госдумы Новосибирской области Вера Ганзя в разговоре с Известиями отметила, что СИБЭКО, управлявшая системой теплоснабжения Новосибирска (ТЭЦ, котельные и сети), не обеспечивала финансирование этих объектов должным образом.

— В итоге это обернулось серьезными авариями, поэтому полагаю, что данная проблема и обвинения в выводе средств из энергетических компаний — вещи взаимосвязанные. Но следствию, естественно, виднее, — сказала депутат, добавив, что из-за аварий правительство области даже планировало резко увеличить тариф на теплоснабжение.

Заемщик

За несколько дней до возбуждения уголовного дела, 20 марта, стало известно, что кредиторы обанкротившейся инжиниринговой компании «Группа E4» Михаила Абызова — Альфа-банк и кипрская Redeliaco Holdings Ltd — требуют привлечь к солидарной ответственности на 33,6 млрд рублей самого экс-министра и двух других собственников компании: его бывшую жену Екатерину Сиротенко и экс-президента «Группы E4» Андрея Малышева. Суд должен рассмотреть заявление 10 апреля.

Претензии Альфа-Банка могут усугубить положение Абызова, считают опрошенные «Известиями» юристы. Пока это гражданский иск, нацеленный на привлечение к солидарной ответственности в рамках процедуры банкротства. Однако в дальнейшем действия бывшего министра могут быть истолкованы как мошенничество, предполагает управляющий партнер юридической фирмы Borenius в России Андрей Гусев. Тогда дело по этому эпизоду уже превратится в уголовное, что существенно усложнит защиту обвиняемого.

Если иск о причинении вреда обществу будет удовлетворен, то Михаил Абызов ответит своим имуществом. При этом может пострадать и его бывшая жена Екатерина Сиротенко — в этом случае ей тоже придется заплатить кредиторам в рамках механизма субсидиарной ответственности, считает руководитель практики реструктуризации и банкротства юрфирмы «Ильяшев и партнеры» Дмитрий Константинов.

Исходя из сложившейся практики, можно ожидать, что за имущество экс-министра развернется борьба, уверен Андрей Гусев. Наиболее сильные и опытные кредиторы начнут искать активы, чтобы арестовать их и обратить на взыскание.

За 2012–2017 годы доходы министра Михаила Абызова превысили 1,7 млрд рублей, следует из данных на сайте правительства. Его жена с 2012 по 2015 года заработала 15,6 млн рублей. С 2016 год брак был расторгнут.

В собственности Михаила Абызова за 2017 год задекларировано четыре квартиры, 10 дорогостоящих автомашин, четыре мотоцикла и вертолет. Кроме того, внушительные объемы недвижимости, согласно декларации, принадлежат детям бывшего чиновника. В 2015 году в собственности у Екатерины Сиротенко было несколько домов и квартир, в том числе в Великобритании и Италии, земельные участки.

Министр

«Открытое правительство» (ОП) часто называют «любимой игрушкой» Дмитрия Медведева, который и создал это ведомство, возглавив правительство в 2012 году.

— Сделать кабмин, министерства и ведомства открытыми была именно его задумка, — отметил в беседе с «Известиями» один из федеральных чиновников. — Однако на практике никто так толком и не понял, чем занимался Михаил Абызов. При этом некоторые его инициативы стали головной болью для остальных чиновников.

Например, он был идеологом появления системы общественного обсуждения проектов нормативно-правовых актов regulation.gov.ru.

— После ее внедрения все ведомства обязали публиковать на ресурсе информацию о начале разработки новых документов, а потом и сами проекты актов. Но зачастую выкладывать на regulation приходится «сырые» материалы, которые преждевременно вызывают общественный резонанс, — пожаловался собеседник «Известий».

Никто до конца не понимал функции «Открытого правительства», рассказал «Известиям» бывший сотрудник Белого дома. Однако его считали неплохой площадкой, если необходима была общественная дискуссия.

Также Михаил Абызов был идеологом внедрения системы ключевых показателей эффективности (KPI) как на госслужбе, так и в госкомпаниях. Бывший министр предлагал привязать к ним зарплаты топ-менеджеров. В отношении крупнейших компаний это реализовать не удалось, что не скажешь о чиновниках. Персональные KPI ввели для госслужащих, участвующих в реализации нацпроектов. Правда, о случаях со снижением должностных окладов из-за недостижения целевых показателей не слышно.

Сайт ОП работает до сих пор. На его главной странице опубликован доклад «Об итогах внедрения системы «Открытое правительство» и перспективах до 2024 года». В документе основными задачами системы значатся развитие кадрового потенциала, борьба с коррупцией, повышение конкуренции и качества жизни.

Материал подготовили Анна Каледина, Николай Хренков, Виталий Воловатов, Инна Григорьева и Дмитрий Гринкевич

Прямой эфир

Загрузка...