Косвенные меры: за что российские мобильные операторы платят США
В начале марта стало известно, что МТС может выплатить американским регуляторам штраф в размере $850 млн в рамках мирового соглашения по так называемому узбекскому делу, фигурантами которого еще в 2014 году стали крупные российские и европейские компании, а также представители политической элиты Узбекистана.
Оператор может стать первой российской компанией, вынужденной заплатить столь крупную сумму по требованию американских ведомств, однако, как отмечают эксперты, речь в данном случае, вероятнее всего, идет вовсе не о последствиях коррупционного скандала, а о косвенных санкциях, направленных против России. При этом не исключено, что выплата штрафа поможет МТС избежать куда более серьезных рисков, в том числе и для своих абонентов. Подробнее — в материале «Известий».
Третий пошел
Антикоррупционное расследование по так называемому узбекскому делу было инициировано министерством юстиции США и комиссией по ценным бумагам страны в рамках экстерриториального действия закона о коррупции за рубежом (Foreign Corrupt Practices Act, FCPA) еще в 2014 году. Помимо узбекской «дочки» российского телеком-оператора МТС, фигурантами тогда стали и другие крупные европейские компании. В том числе компания Veon (бывший Vimpelcom, бренд «Билайн» в России и Узбекистане) и шведско-финский концерн Telia. Базирующийся в Нидерландах Veon в 2016 году уже выплатил США около $800 млн, еще более $960 млн заплатил в американскую казну шведско-финский концерн. Все три компании обвинялись в том, что, по мнению расследователей, передавали крупные суммы членам семьи первого президента Узбекистана для того, чтобы расширить бизнес на территории страны. В том числе, по мнению американского следствия, такие платежи перечислялись местным фирмам, связанным со старшей дочерью Ислама Каримова Гульнарой Каримовой.
Против МТС, в частности, были выдвинуты обвинения в том, что компания совершала такие платежи при выходе на национальный рынок в 2004–2007 годах, а также при приобретении частот и закупке оборудования. Внимание европейских и американских регуляторов к ситуации на телекоммуникационном рынке Узбекистана и к деятельности Гульнары Каримовой привлекла история 2012 года, когда местные власти обвинили «дочку» МТС в том, что она якобы нарушала налоговое законодательство страны. За этим последовал ряд жестких мер — в том числе проверки и арест топ-менеджеров, борьба закончилась вынужденным уходом МТС с рынка Узбекистана и потерей своего узбекского актива.
Вскоре после этого сама Гульнара Каримова, ранее считавшаяся одним из наиболее вероятных кандидатов на то, чтобы занять пост своего отца, лишилась сначала покровительства Ислама Каримова, а затем и вовсе была отправлена в заключение по обвинениям в крупных хищениях, которые выдвинула против нее прокуратура Узбекистана. Однако следствие, начатое к тому моменту регуляторными ведомствами США, ни уход МТС с рынка страны, ни борьба узбекских элит не остановили.
Своим — преференции, чужим — штрафы
При этом по-прежнему неясно, насколько объективным было следствие и было ли наказание, которое понесли все вовлеченные в «узбекское дело» компании, соразмерно допущенным ими нарушениями. Так, в феврале 2019-го суд Стокгольма оправдал бывших руководителей компании Telia, которая, напомним, заплатила американским властям почти миллиардный штраф. По мнению судей, обвинение так и не смогло предоставить весомых доказательств самих фактов взяток.
В случае с МТС у экспертов также вызывает вопросы размер штрафа, который предстоит выплатить компании. Он сопоставим с суммами, ранее выплаченными другими фигурантами, даже несмотря на то, что компания вынуждена была вовсе покинуть узбекский рынок. На это в том числе указывает Рустам Курмаев, управляющий партнер юридической фирмы «Рустам Курмаев и партнеры».
«С учетом полной потери бизнеса в Узбекистане МТС могла бы рассчитывать на меньший штраф по сравнению с другими фигурантами «узбекского дела», однако заплатить она может примерно наравне с ними», — говорит эксперт. — Возможно, такую сумму выписали потому, что компания российская. Также возможно, что компания могла долгое время не соглашаться со всеми пунктами обвинения».
Впрочем, у истории с «узбекским делом» есть и другая сторона. Вашингтон и ранее подозревали в том, что экстерриториальное действие американских законов (это означает, что применять их можно в том числе в отношении компаний, действующих вне территории США) там использовали в основном для того, чтобы обеспечивать преференции американским корпорациям.
В течение последних лет штрафы объемами в миллионы долларов в казну страны выплачивали гиганты европейского и латиноамериканского рынков. В том числе германские Siemens, Volkswagen, Deutsche Bank, французские Societe Generale и Alstom, бразильская Petrobras. В то же время, как свидетельствуют данные FCPA, из 10 наиболее крупных дел, возбужденных в рамках антикоррупционных расследований за рубежом с 2010 года, только два были заведены в отношении компаний из США. Кроме того, в некоторых случаях активы зарубежных компаний в результате переходили именно американским игрокам. Например, как писал The Economist, французская энергетическая и транспортная группа Alstom в итоге вынуждена была продать наиболее важные активы своему американскому конкуренту General Electric.
С восточной спецификой
Еще более красноречивым может служить пример самого Узбекистана. Так, деятельность работающих в стране американских корпораций не вызвала вопросов у расследователей из США, даже несмотря на то, что некоторые из этих компаний, возможно, были связаны с представителями местной политической элиты. В частности, The Wall Street Journal и Financial Times ранее объясняли первоначальный успех Coca-Cola на узбекском рынке партнерством корпорации с бывшем мужем Гульнары Каримовой Мансуром Максуди. Именно близость к правящей семье позднее сыграла с компанией злую шутку: после развода супругов доля в совместном с Coca-Cola предприятии перешла под контроль «узбекской принцессы», а в 2014 году, после того как она сама попала в немилость, по обвинениям в мошенничестве были арестованы топ-менеджеры этого предприятия. Об этом писало европейское агентство France-Presse. Кроме того, по данным российских и узбекских СМИ, пока General Motors был совладельцем GM Uzbekistan, при реализации продукции автопроизводителя-монополиста процветала коррупция. И такая ситуация, по мнению специалистов, для рынка Узбекистана была типичной.
«При большом желании за финансовые нарушения в Узбекистане можно привлечь практически любого иностранного инвестора. Раньше работать по правилам там было трудно, а от прессинга Гульнары Каримовой никто не был застрахован. Барьеры существовали повсеместно — от внешнеторговых операций и покупки активов до благотворительности», — считает Даниил Кислов, эксперт по Центральной Азии, директор интернет-издания «Фергана.ру».
«Санкционный» штраф
Впрочем, в случае с «узбекским делом» можно предположить, что американские регуляторы в своих действиях опираются не только на финансово-экономические, но и на геополитические соображения. Так, стоит вспомнить, что расследование против российских Vimpelcom и МТС началось весной 2014 года — практически в то же время, когда в Крыму был проведен референдум, по итогам которого жители полуострова высказались за его присоединение к России. Поэтому и теперь решение выписать крупный штраф российскому телекоммуникационному оператору в целом можно расценивать как очередные косвенные санкции США в отношении российской экономики, убежден политолог Евгений Минченко.
«Сегодня Россия в глазах американского истеблишмента демонизирована, так что крупным российским компаниям и предпринимателям может достаться за что угодно — за Магнитского, Крым, Донбасс, предполагаемое вмешательство в американские выборы, Скрипалей… США ввели санкции в отношении российских госкомпаний, а штраф для МТС — свидетельство того, что США теперь подбираются к крупному частному несырьевому бизнесу из России» — рассуждает он.
Избегая худшего
Безусловно, для компании, деятельность которой никак не связана не только с Соединенными Штатами, но и с экспортом на внешние рынки в принципе, попадать под санкции особенно обидно. В отличие от игроков, «завязанных» на внешние рынки, МТС — инфраструктурная компания, имеющая особое значение в первую очередь для внутреннего рынка страны. Именно в России генерируется более 90% выручки оператора, который обеспечивает связью население, бизнес и государство. В то же время компания является активным участником глобального экономического рынка. В том числе акции МТС с 2000 года котируются на Нью-Йоркской фондовой бирже. Именно листинг на этой бирже стал одной из причин, по которой МТС привлек столь пристальное внимание американских регуляторов. И в этой ситуации не исключено, что выплата штрафа, даже такого крупного, может быть не самым худшим выходом для оператора.
«За всю историю FCPA редкие компании осмеливались судиться с американскими регуляторами. Вероятность получения положительного судебного акта по данным делам крайне низка. Соответственно, выплата штрафа по мировому соглашению для компаний — единственный разумный выход в таких ситуациях. Перевод спора в судебные инстанции на территории США повлечет за собой увеличение претензии и многолетние тяжбы», — отметил партнер юридической компании Herbert Smith Freehills Алексей Панич.
По его словам, если бы не возможность досудебного урегулирования, МТС могла бы столкнуться с полноценными санкциями со стороны США. Например, с разрывом роуминговых соглашений с американскими и европейскими операторами или потерей контрактов с западными поставщиками оборудования, на котором сегодня в России построены сети практически всех операторов.
О том, что сторонам так и не удалось прийти к компромиссу и риск дальнейших санкций сохраняется, косвенно может свидетельствовать также объявление МТС о возможном уходе с Нью-Йоркской биржи: об этом стало известно в феврале 2019-го, когда в компании заявили о пересмотре своей акционерной стратегии. Именно поэтому, по мнению экспертов, решение МТС пойти на мировое соглашение с американскими регуляторами в данном случае может оказаться единственно верным.
