Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Времена жизни Жореса Алферова: о чем ученый рассказывал в мемуарах

В своей книге легендарный ученый вспомнил, как предлагал включить СССР в состав НАТО, проучил педагога по астрономии и о чем говорил с трибуны Госдумы
0
Фото: из личного архива Ю.Г. Белинского
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Последние полтора года нобелевский лауреат Жорес Алферов работал над книгой воспоминаний — в эти мемуары войдет вся история жизни академика от школьного детства до 88-летия. Во время встреч на даче ученого в Комарово он рассказал журналисту Олегу Сердобольскому и фотографу Юрию Белинскому о том, как избавлялся от некомпетентных учителей, признавал свои ошибки и пользовался правом старейшины в Госдуме, чтобы выступать с критическими речами. Последняя, 14-я беседа состоялась в Комарово всего лишь месяц назад.

— Кому принадлежала инициатива работы над мемуарами?

Олег Сердобольский: Однажды Жорес Иванович позвонил мне и сказал, что хотел бы надиктовать несколько новых глав к его книге «Наука и общество», но потом выбрал мемуарный жанр. Я записал на диктофон в общей сложности около 26 часов его воспоминаний — от детства до 88-летия. Перед нами с фотографом Юрой Белинским прошли все времена его жизни.

Эти беседы окрашивались видами природы, настроением дня. Обычно мы приезжали к нему на дачу в Комарово по воскресеньям в час дня. Утром он плавал в бассейне, разминался. Однажды спустился к нам по лестнице со второго этажа, распевая «Интернационал», — явно был в хорошем настроении. Дом в Комарово, доставшийся Жоресу Ивановичу от академика Берга, он отстроил на старом фундаменте по своему вкусу. Получилось просторно и уютно, здесь он проводил большую часть времени. Стены увешаны фотографиями, картинами, парадными портретами. Исполинскую ель, которая растет на его участке, всегда на Новый год наряжали крупными игрушками и украшали иллюминацией — для этого приезжала машина с выдвижной лестницей. Эта ель была украшением всего Комарово. Нынешней зимой Жорес Иванович болел, и ель осталась ненаряженной.

— Что можно сказать об Алферове как о собеседнике?

Олег Сердобольский: Контакт был теплым — дистанции не ощущалось, баловались кофейком во время бесед. Супруга Жореса Ивановича Тамара Георгиевна — дама суровая, но к нам она была очень расположена. По темпу работы чувствовалось, что книга готовится к 90-летию, но об этом Жорес Иванович никогда прямо не говорил.

Юрий Белинский: Есть категория людей, с которыми просто хорошо. Это не значит, что это всегда простые люди. Жорес Иванович умел создать удивительно комфортную атмосферу. Он с пониманием относился к профессиональной деятельности фотографа. Никогда не слышал от него какого-либо недовольства моими манипуляциями.

Меня поражало и то, что в таком солидном возрасте Алферов сохранил прекрасную память. Периодически досадовал, что не может вспомнить чье-либо имя, однако через несколько минут называл его со множеством подробностей. Нам удалось услышать и узнать многое о жизни, пожалуй, целого поколения, которое выдержало тяжелейшую войну, восстановило страну, создало мощную промышленность, а еще — продвигало науку.

Олег Сердобольский: Иногда он вел себя по-мальчишески. Не скрывал ошибки. Одна из них заключалась в том, что однажды он наказал сотрудника за некрасивый поступок, а тот в отместку увел из Академического университета треть студентов и аспирантов, причем на недосягаемые для Алферова стипендии.

Еще у него была любимая фразочка «как говорится». Причем вставлял он ее всегда мимо — использовал, чтобы «разогнать фразу».

В книге будет полно смешных историй: как он проучил школьного учителя, как предложил НАТО принять в свой состав Советский Союз, а на правах старейшего депутата Госдумы однажды разразился острой речью о бедности и других проблемах. По правилам старейшина открывает сессию нового созыва — Алферов пользовался этим и выступал с длинными речами.

— А что за история со школьным учителем?

Олег Сердобольский: В десятом классе Алферов вместе с одноклассниками добились замены слабого с их точки зрения учителя астрономии. Но на экзамене Алферову пришлось отвечать именно низвергнутому астроному, и тот дал строптивцу олимпиадную задачу, какие, естественно, не проходят в школе. Алферов подыграл: изобразил на лице задумчивость, но выдал верный ответ и подробно объяснил, как решал задачу. Педагог вынужден был признать ответ «блестящим». «Я был любознательным парнем, — раскрыл секрет Жорес Иванович. — Читал журналы по физике, и в одном из них разбиралась эта задача».

Предложение принять Советский Союз в НАТО он высказал во время посещения штаб-квартиры Североатлантического альянса. Это произошло во времена позднего СССР, когда министром иностранных дел был Эдуард Шеварднадзе, — ученый предположил, что в таком случае дела бы пошли по более мирному сценарию. Предложение имело огромный резонанс, но, как известно, не реализовалось.

— В последние годы в жизни Алферова было немало огорчений, связанных с его университетом...

Олег Сердобольский: Он с большой тревогой говорил о судьбе Академического университета, где собирал со всей страны головастых ребят. Чувствовалось, что среди них растут возможные новые нобелевские лауреаты. Академический университет создавался как раз для этого. Но фигур масштаба Алферова там нет, некому разговаривать с властью так, как мог он. В университете работает сын Жореса Ивановича — Иван, но крупным ученым он не стал. Отец сокрушался, что не уделял ему достаточно времени в 1990-е годы.

Большую печаль вызывала у него и невозможность из-за ситуации на Украине посещать могилу старшего брата Маркса — Марксика, как называл его Жорес Иванович. Он погиб в Великую Отечественную у деревни Хильки Корсуньского района Киевской области. Воспоминания о брате шли рефреном через весь рассказ Алферова о своей жизни. Как-то я спросил: «Снится он вам?» Жорес Иванович посмотрел на меня печально и очень трогательно: «Мне брат снится всё время. Я с ним говорю». «А он вам отвечает?» — спрашиваю. «Да». Это был пронзительный момент.

Юрий Белинский: Еще он, конечно же, переживал за отечественную науку. Эта боль, которая, казалось, проходила через сердце ученого, всегда присутствовала в наших разговорах. В фильме Михаила Ромма «Девять дней одного года» молодые ученые-ядерщики проводят эксперимент, в результате которого один из них, Гусев (его играет Алексей Баталов), получает опасную для жизни дозу радиации. Предупреждения врачей об опасности, грозящей его жизни, не остановили ученого в поисках научной истины — возможно, последней для него. В финале фильма его коллега говорит: «Побольше бы таких Гусевых». Мне хочется повторить: «Побольше бы таких Алферовых». Причем во всех сферах жизни.

 

Прямой эфир

Загрузка...