Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

«За пару недель до боя нога была похожа на водосточную трубу»

Российский тяжеловес Виталий Минаков — о первом поражении в карьере, своем самочувствии и отношении к критике
0
Фото: Спорт-Экспресс/Федор Успенский
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

На турнире Bellator 216 34-летний боец смешанных единоборств Виталий Минаков потерпел первое поражение в профессиональной карьере. Россиянин проиграл по очкам французу Чейку Конго. Этот бой был отличным шансом для Минакова перезапустить карьеру после пятилетнего перерыва в престижном американском промоушене, но по итогам трех практически равных раундов судьи единогласным решением присудили победу Конго. Через несколько дней после поединка российский боец дал интервью «Известиям», в котором проанализировал причины поражения, рассказал о плохом самочувствии незадолго до поединка, а также ответил на критику первого отечественного чемпиона UFC Олега Тактарова в свой адрес.

— В первую очередь хочется поинтересоваться вашим самочувствием после непростого поединка с Чейком Конго.

— Спасибо, со здоровьем всё хорошо, серьезных проблем нет. Возможно, кому-то со стороны показалось, что соперник меня изрядно потрепал в октагоне, но могу заверить, что это не так. Нет причин для переживаний.

— Ваш коллега по цеху, известный российский боец UFC Алексей Олейник написал в соцсетях, что 95% бойцов не вышли бы на поединок в том состоянии, в котором находились вы. Расскажите подробнее, что случилось?

— За несколько недель до боя я действительно чувствовал себя не лучшим образом. Подхватил какую-то инфекцию — нога опухла так, что ее раздуло от лодыжки до колена. Она была похожа на водосточную трубу. В этот момент я находился в США, и незнание языка сыграло со мной злую шутку. Я приехал в частную клинику, и местные врачи назначили мне антибиотики. Когда мне мерили температуру электронным термометром, он показывал 41 градус, и я просто отказывался в это верить, не придавал серьезного значения. Лишь через три-четыре дня, когда температура так и не спала, решил обратиться в обычный госпиталь. Там пришлось отлежаться какое-то время, и только через несколько дней я наконец пришел в себя. До боя с Конго оставалось всего две недели.

— Очевидно, что этот бой был крайне важен для вашей дальнейшей карьеры. Почему вы не снялись с него?

— Буду говорить откровенно: бои для меня — источник дохода. Я поинтересовался у руководства организации (Bellator. — «Известия»), смогут ли они перенести поединок на несколько недель, чтобы я мог полностью восстановиться и хорошо подготовиться. Но мне не смогли дать гарантий, что при таком развитии событий бой вообще состоится. На тот момент я уже провел внушительную часть подготовки, прошел тренировочный сбор, и оставаться без гонорара мне не хотелось. Поэтому я принял решение, что выйду в октагон при любых раскладах.

— Понимали, что, с учетом этих нюансов, победить Конго будет крайне сложно?

— Не думайте, что я недооцениваю Чейка, но даже в таком состоянии я должен был победить француза. Однако я не ожидал, что во время самого поединка у меня будет такая слабость и я даже не смогу перевести схватку в партер. Признаюсь честно: сил не было вообще. Поэтому у меня была только одна тактика — хорошо попасть по сопернику. К сожалению, сделать этого я не смог.

— Вы согласны с решением судей, которые отдали победу французу?

— С судьями не принято спорить, но то, что они отдали Конго победу единогласным решением, как минимум странно. Я считаю, что первый и третий раунды остались за мной. Быть может, серия пропущенных ударов в самом конце поединка повлияла на их решение. Тем не менее, точно не думаю, что потерпел поражение всухую. Но лично я оспаривать ничего не собираюсь — после драки кулаками на машут.

— Каким видите свое будущее в Bellator после этого поражения?

— Думаю, я всё равно буду на ведущих позициях. Надо залечить травмы и выходить на бои в принципиально другом состоянии.

— Недавно в прессе появилась информация, что ваш бывший менеджер Алексей Жернаков подал на вас в американский суд. Он заявил, что вы начали сотрудничать с другим менеджером, хотя ваш контракт с ним еще не истек. Можете разъяснить ситуацию?

— Честно говоря, для меня вся эта ситуация весьма неожиданна. Мы с Алексеем всегда были в теплых отношениях. Однако после завоевания чемпионского титула Bellator в 2013 году я попросил его пересмотреть условия нашего контракта. Ведь по сути для меня это соглашение было кабальным — после каждой победы договор автоматически пролонгировался, а мой гонорар увеличивался лишь на $5 тыс. Алексей сказал, что не может разрешить ситуацию, а если кто-то другой поможет мне с этой проблемой, он будет только рад за меня.

— Что было дальше?

— На протяжении года мы с Жернаковым не общались, я выступал в России. Затем на меня вышел Али-Абдель Азиз (известный менеджер, который также занимается делами Хабиба Нурмагомедова. — «Известия»), который заявил, что решит мои вопросы. Он действительно сделал это — мое новое соглашение с Bellator в разы лучше предыдущего. Однако Алексей решил попросить у меня компенсацию. Я готов был произвести какую-то выплату, но даже не как менеджеру, а как товарищу, ведь он провел со мной долгое время. Однако сумма, которую запросил Жернаков, не соответствовала моим ожиданиям. Поймите, я готов платить людям за их работу, но за что платить в этой ситуации? Его не было со мной последние полтора года.

— Другая весьма неприятная ситуация — заявления первого российского чемпиона UFC Олега Тактарова, который сказал, что вы не боец. Как вы относитесь к таким высказываниям?

— Я очень уважаю Олега — он прославленный спортсмен. Но мне совершенно непонятна его озлобленность и грубость в отношении многих российских бойцов. Тактаров ведь задевает не только меня, а критикует практически всех наших ребят. Он очень часто высказывает свое недовольство. Возможно, это пиар, но его он точно не красит. Очень обидно, что именитый боец представлен сейчас в таком свете.

 

Прямой эфир

Загрузка...