Три вальса: Большой театр вспомнил Екатерину Максимову
Большой театр отметил 80-летие со дня рождения самой очаровательной балерины XX столетия. Вечер памяти Екатерины Максимовой собрал солистов ведущих театров мира и прошел в атмосфере лирических воспоминаний.
Режиссером представления стал муж и партнер балерины Владимир Васильев. Народный артист СССР, давно ощутивший себя живописцем, украсил сцену атмосферными эскизами и придумал столь же простой, сколь и беспроигрышный ход: рассказать о Максимовой с помощью ее же слов. Свою знаменитую книгу «Мадам Нет» артистка закончила, уже завершив блистательную карьеру, и описания артистических триумфов чередуются там с не менее выразительными рефлексиями по поводу быстротекущего балетного времени.
Васильев выбрал золотую середину (немного первого, в меру второго) и пригласил прочесть текст своих соседей по деревне Рыжевка Костромской области Ксению Алферову и Егора Бероева. Соседи не подвели, читали тепло и проникновенно. Хотя наиболее прочувствованные аплодисменты достались самому Владимиру Викторовичу — за финальный спич вечера о том, «почему мы остались».
Молодежи, свободно разъезжающей по миру, трудно было понять ветерана — проблема отъезда без надежды возвращения перед ними не стоит. Но зрители старшего поколения, а таких в зале было немало, хорошо помнят, как замирали, услышав, что «Катя и Володя» уехали на зарубежные гастроли: а вдруг? Но те возвращались. Всегда. Как вернулись и в этот февральский вечер. Васильев — в Большой театр. Максимова — на экран. Крутили фрагменты балетов с ее участием, и все понимали, что танец балерины ничуть не устарел, и дай Бог современным танцовщикам такого телесного совершенства и энергетического запаса.
В программу концерта вошли композиции из репертуара танцовщицы, посвященные ей сочинения (большинство номеров этого раздела поставил Васильев) и просто качественная хореография. Открылись вальсом из прокофьевской «Золушки» в исполнении солистов театра «Кремлевский балет», где Максимова преподавала. Закрылись опять же вальсом — из «Анюты». Экран был отдан танцующей Максимовой, а на сцене тот же фрагмент — нота в ноту, движение в движение — исполняли артисты Большого. На кого смотреть — многие зрители так и не решили. Из того, что расположилось между двумя вальсами, более всего запомнился третий — «Вальс-фантазия» Глинки, где появились сразу пять максимовских учениц: Наталья Балахничева, Анна Никулина, Кристина Кретова, Татьяна Предеина и Марианна Рыжкина. Очень разные по складу дарования, исполнительницы дружно явили то, чем всегда отличались подопечные Максимовой: интеллигентность и артистизм.
Любопытно было взглянуть на «Балладу» Шопена, которую Васильев поставил для себя и юной Дарьи Хохловой десять лет назад, вскоре после смерти жены. Свою роль он на этот раз отдал молодому Владиславу Лантратову, и трагическая повесть о безвозвратно утраченном превратилась в бурное высказывание покинутого любовника. Сидевшая за роялем пианистка Екатерина Мечетина полностью разделила эту концепцию.
Впрочем, нюансы в данном случае не главное. Главное — чтобы помнили. Катю помнят. Ее надгробие на Новодевичьем кладбище — простую каменную глыбу — вскоре дополнят бронзовые пуанты. Идея принадлежит Владимиру Васильеву. «Это — пока мы не вместе», — сказал он.
