Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Сюжет:

«Не надо отказываться от того, что себя зарекомендовало»

Глава ФСК ЕЭС Андрей Муров — о реформе энергетики, НИОКР и тарифах
0
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Павел Бедняков
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Всё новые регионы включаются в единую энергосистему России, однако не всем нужно идти по проторенному пути, говорит председатель правления ПАО «Федеральная сетевая компания Единой энергетической системы» (ФСК ЕЭС), член совета директоров ПАО «Россети» Андрей Муров. Об этом он рассказал МИЦ «Известия» на полях Восточного экономического форума (ВЭФ) во Владивостоке во вторник, 11 сентября. О вложениях в цифровые подстанции, энергетической реформе и самом злободневном вопросе — тарифах на электроэнергию — читайте в материале портала iz.ru.

О единой энергосистеме

— В майском указе президента говорится о мерах по обеспечению энергией регионов Дальнего Востока. Насколько я знаю, новые регионы уже присоединяются к централизованной системе энергообеспечения. Так ли это?

— Да, это действительно так. Мы сегодня заканчиваем такой крупный проект, как линия 750 кВ... Прошу прощения, линия 220 кВ. Почему 750 вспомнил — 750 км составляет длина линии, соединяющей Нерюнгринскую ГРЭС в Нижних Куранах–Томмот–Майя. В частности, сейчас мы заканчиваем реконструкцию под станцией «Томмот». Эта транзитная линия будет введена в эксплуатацию в конце этого года. В результате мы сможем наконец-то присоединить изолированные районы Якутии к энергосистеме Востока, а значит, республика будет присоединена к единой энергосистеме России.

— Эти работы проводятся в рамках действующей инвестиционной программы?

— Да, она была зафиксирована на 2016–2020-е годы. Каждый год проводится определенная корректировка, изначально предполагается, что плюс — небольшой, но тем не менее. Итог фиксируется по факту — не из-за того, что кто-то подгоняет, по самым разным причинам. В том числе и из-за того, что некоторые потребители и те компании, которых мы подключаем, просто не готовы выполнить свою часть обязательств — по объективным или субъективным причинам. Либо, например, регионы отказываются от каких-то проектов или не до конца их реализовывают.

— Что происходит с существующими сетями, требуется ли их модернизация? Это же тоже существенная часть инвестпрограммы.

— Безусловно. В нашей инвестиционной программе порядка 30% уходит на так называемую реновацию и реконструкцию. Та программа, которая у нас есть сегодня, составляет по финансированию 104 млрд рублей. Если будет корректировка принята, то это будет 122 млрд, плюс-минус 110 млрд. 30% этой программы уходит на реконструкцию, то есть компания в среднем тратит на реконструкцию, реновацию своих объектов 30–35 млрд рублей в год. Достаточно серьезные деньги. (...) Если мерить количеством объектов, то мы можем говорить о 25%, думаю, смело.

Об альтернативных вариантах

— Многие говорят о том, что для отдаленных районов наиболее экономичный вариант — это малая генерация. Есть у ФСК планы в этом направлении?

— Здесь легко считать, что выгоднее: построить новую воздушную линию условной протяженностью 300–500 км (мы ведь говорим об отдаленных районах страны), построить объект малой генерации на месте или вообще какое-то время пользоваться дизельными энергоустановками. Нужно понимать, что в изолированных районах достаточно сложные условия для стройки — дело и в расстоянии, и в рельефе местности. Всё это нужно считать, сравнивать — стоимость стройки, топлива, электричества.

У нашей дочерней компании есть мобильные газотурбинные установки. Некоторые районы как раз поддерживают за счет этих установок. Одна установка — это мощная машина 22 МВт, она помещается на площади одного стенда. 

— Насколько я понимаю, это суперинновационная разработка?

— Не сказать, что новая, но сегодня за счет нее действительно доносим реальные цифровые решения. В частности, мы подписывали сегодня соответствующее соглашение с правительством Приморского края. В некоторых районах необязательно нужны именно эти установки, где-то и 1 МВт хватит — одну из сцен филиала Мариинского театра во Владивостоке сегодня таким образом подключили. Где-то нужна установка на 2 МВт. Это совершенно другие установки, более компактные. Их можно использовать и как временную историю до строительства.

Сахалин тоже готов к перебросу наших мобильных газотурбинных установок, мы соглашение тоже с ним подпишем. Причина проста — в данном случае это дешевле.

— Если это самый дешевый способ производства энергии, почему бы нам не перейти полностью на эту систему? Или с учетом уже существующих ТЭЦ и других объектов генерации это будет более затратно?

— Не надо отказываться от того, что уже себя исторически зарекомендовало. Российская единая энергосистема —пионер, можно сказать. Таких в мире практически не существует. И отказываться от положительных свойств неразумно, конечно. Но мы здесь должны находить правильный баланс между крупными потребителями и населением, чтоб выгодно было всем.

О цифровизации и Дальнем Востоке

— К теме тарифов еще вернемся немного позже. Сколько компания вкладывает в научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы? Находите ли вы отечественные компании, которые готовы производить уникальное оборудование?

— Конечно, мы в этом направлении работаем. Цифровизация — уже не просто тренд. Мы как компания понимаем, что здесь есть дополнительная эффективность, возможность уменьшить потери. ФСК на такого рода инновационные проекты тратит порядка 10 млрд в год, за пятилетку получается, около 50–55 млрд.

У нас есть такой проект, который входит в разряд национальных — новые цифровые подстанции, где всё оборудование работает на одном языке, языке цифр. И, кстати, стоит отметить, что на сегодня мы значительно меньше зависим от зарубежного оборудования, чем 5–8 лет назад.

Вообще я должен заметить, что сектор электроэнергетики далеко не так отстал в своем развитии, как некоторые думают. (...) С точки зрения импортозамещения, если брать ФСК, у нас порядке 75–85% — это наше местное, российское производство. Оно может быть локализованным, но это наши люди, наша сборка и наши продукты.

Мы можем похвастаться своим оборудованием. Московская компания «Профотек» поставила, например, оптические трансформаторы тока и напряжения. И, тьфу-тьфу-тьфу, всё работает уже полгода как. Не надо бояться кооперации.

— Территории опережающего развития — один из ключевых факторов развития Дальнего Востока. Вы участвуете в этих проектах? Как раз вы про кооперацию заговорили.

— Да, конечно. Мы плотно работаем и с Минвостокразвития, и с «Корпорацией развития Дальнего Востока». В этом году мы подключаем внешнее энергоснабжение трех территорий опережающего развития: это ТОР «Хабаровск», «Михайловский», «Надеждинская» . Одну территорию мы подключаем в сентябре, еще две — в конце года. Это тоже наш вклад в одну из частей развития электроэнергетики Дальнего Востока.

О единых тарифах

— Задам вопрос как обыватель. Что происходит с тарифами? Понятно, что вы не имеете отношения к рознице, но так или иначе от вашей стратегии и от стратегии ваших партнеров зависит, сколько мы будем платить.

— Очень важная тема, конечно, она поднята и федеральным правительством, и региональной властью. Никто не хочет переплачивать, это естественно. Сейчас ведется работа по выравниванию тарифов до среднероссийского уровня и принятию долгосрочных тарифных решений. Сетевые компании в этом кровно заинтересованы, потому что им очень трудно планировать, имея такой гандикап и серьезно меняющиеся условия отношений.

И мы благодарны и правительству в целом, и министерству энергетики в частности, что эти вопросы сегодня очень серьезно обсуждаются. Определенные решения принимаются на уровне профильного вице-премьера, господина Козака. Может быть, на конец года мы уже выйдем на конкретное решение.

У нас тариф более сбалансирован, потому что он един. Основная проблема — у региональных компаний тарифы очень сильно разнятся. Иногда даже на сопредельных территориях.

О магистралях

— Несколько лет ФСК занимается проектом расширения пропускной способности магистралей, в частности Байкало-Амурской и Транссибирской. На какой стадии этот проект сейчас?

— У нас есть большая программа по развитию пропускных способностей Байкало-Амурской магистрали, синхронизированная с РЖД и нашим системным оператором. План работы там — до 2024 года. На долю ФСК приходится 21 проект. Строительный титул общей стоимостью порядка 105 млн рублей. Но это те проекты, которые разрабатывались до последних проектов президента и правительства.

— Транспортные коридоры «Запад–Восток» и «Север–Юг»?

— Совершенно верно. Они будут резко повышать пропускную способность у РЖД, большее количество грузов надо будет перевозить. Это потребует нашего подключения. Мы пока не понимаем всех параметров, потому что РЖД считает сейчас свой формат. Мы надеемся, что этом году расчеты будут закончены, тогда мы сможем понять, что требуется от нас.
Просто чтобы вы понимали: даже наш старый проект весьма весомый. На сегодня уже 8 из 21 проекта начаты в срок. В частности, в конце года мы будем сдавать подстанцию 500 кВт Усть-Куте.

О глобальной реформе

— Вопрос, который мучает многих и уже давно — а не назрела ли глобальная реформа энергетики? То, что задумывалось, не было до конца реализовано, из-за этого возникает много проблем. Может быть, пора действительно начать энергетическую реформу или довести до конца то, что планировали?

— Сфера энергетики — системообразующая. В случае с подобным реорганизационным мероприятиям всегда нужно 10 раз подумать. Слишком много от этого зависит — вся экономика страны, а значит, и все жители.

За последний месяц, как я уже говорил, было сделано многое и на уровне вице-премьера, и на уровне премьера. Уже проговорены те направления, в которых электроэнергетика может меняться и достаточно быстро. В 2019 год мы можем войти с определенными новыми решениями.

 

Прямой эфир

Загрузка...