«Мы возродим политбюро»
Открепительные удостоверения, досрочное голосование и голосование на дому надо отменить. Об этом лидер ЛДПР Владимир Жириновский заявил в интервью «Известиям», которое продолжило серию бесед, посвященных началу нового политического сезона. Российская избирательная система нуждается в кардинальных изменениях, отметил глава партии. Также, по мнению Владимира Жириновского, следует пересмотреть и принцип внесения законопроектов в Госдуму: начать бороться с плагиатом и научиться договариваться с другими фракциями.
— Расскажите о планах партии на новый политический сезон. Какие наиболее значимые инициативы вы готовитесь внести в Госдуму в рамках осенней сессии?
— Мы за 27 лет внесли тысячи законов. У нас есть постоянный набор инициатив — например, отмена ст. 282 (статья УК РФ «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства». — «Известия»), пытаемся запретить деление жилья на доли в случае развода, запретить коллекторов и упростить процедуру получения гражданства для русских, запретить рекламу лекарств и довести страхование вкладов до 100%. Соответствующие законопроекты вносим, но они не проходят. Будем вносить вновь.
— А как вообще в партии строится работа по анализу готовящихся законопроектов? Планируется ли введение фильтра для популистских и заведомо непроходных инициатив?
— Мы даем только то, что нужно гражданам, у нас нет популистских. Однако нас раздражает, что то, что мы вносили много раз, дума не пропускала, а потом наше предложение проходило уже от другой партии. Законопроект по отмене роуминга был нашим, его много лет отклоняли. А теперь «эсер» Олег Нилов его подал от себя и законопроект приняли.
Надо ввести авторство, чтобы никто не мог прикасаться к чужому закону. Вот мы внесли его, он может 20 лет находиться в думе, но автор пусть сохраняется. Иначе получается воровство и плагиат в законодательной сфере.
— Насколько сейчас возможна кооперация фракций — по отдельным законопроектам (например, президентским) или, возможно, в процессе региональных выборов? Возможно ли в принципе создание тактических союзов вокруг важнейших вопросов повестки?
— Отношения очень плохие, мы никогда не встречаемся вместе. Чтобы Зюганов, я и Миронов поговорили хотя бы о законотворческой инициативе — нет. Хотя могли бы договариваться по округам, что в чужие не влезаем. Даже «Единая Россия» готова пойти навстречу, но коммунисты мешают, с «эсерами» тоже тяжело. Нет договороспособных людей. По всем направлениям хотелось бы больше демократии и согласований.
— Возможна ли в России двухпартийная система? ЛДПР готова объединиться с другими партиями?
— Двухпартийная система позволяет быстрее принимать решения. У любого действия есть два решения — делать или не делать. Здесь не должно быть идеологии, это механизм голосования. Но объединяться ни с кем не будем, у нас своя платформа. Объединяются слабые, а мы являемся самой первой партией в России и самостоятельно побеждали на выборах. В декабре 1993 года, например.
Смоленская область имеет многопартийную администрацию: губернатор от ЛДПР и два его зама — от ЕР и от КПРФ. Там самые лучшие условия для инвестиций и самый низкий уровень коррупции.
— Есть ли у вас предложения по изменению избирательного законодательства? Поддерживаете ли идеи переноса ЕДГ, отмены муниципального фильтра, цифровизации этого процесса?
— Надо отменить открепительные удостоверения, досрочное голосование и голосование на дому. Голосовать надо только через КОИБы и — никакого ручного подсчета голосов. А также дать право ЦИК отзывать членов региональных комиссий.
ЕДГ надо перенести на весну, на последний вторник апреля. Внесем еще раз такой законопроект. Его не пропускают, потому что некоторым нужна вялая кампания. Им удобно проводить выборы 9 сентября — люди о них забудут и будут заниматься школой. Но этим они и себе вредят: все чиновники России не могут уйти в отпуск.
Кроме того, за участие в выборах надо платить деньги или давать дополнительный день отпуска. Явка будет великолепная! И, конечно, участие в выборах должно быть только по партийным спискам. В 2007 и 2011 годах так и было: ЛДПР получила 212 мандатов.
У нас 14 партий допущено к выборам, но они — фантомы, их нет. Разрешили участвовать в выборах в Госдуму партиям, в которых есть хоть один депутат заксобрания. Так теперь ПАРНАС, у которого в Ярославской областной думе есть один депутат, участвует в выборах наравне с ЛДПР. Не проходит, но участвует. А допускать надо партии с численностью 100 тыс., имеющие не менее 100 депутатов всех уровней. Тогда это будут две-три партии.
— Как вы оцениваете взаимодействие верхней и нижней палат парламента?
— Нет никакого взаимодействия. Совет Федерации — прототип британской палаты лордов. И у нас сенаторы народом не избираются, никому не подотчетны, фактически привязаны к губернатору. Палата не утверждает законы — если только соберет смешанную комиссию, которая в итоге всё утвердит.
В отличие от Госдумы, которая состоит из избранных народом депутатов, рабочих лошадок. Но депутатов тоже много — 450, а достаточно 200. Надо сократить весь депутатский корпус по стране в два раза. И еще многие комитеты можно объединить. 26 — много, достаточно 18. Они же дублируют друг друга. Зачем, например, комитет по бюджету и по финансовым рынкам?
— Влияет ли на законотворческий процесс обсуждение самых острых инициатив с экспертами, общественниками и гражданскими институтами? Как изменили работу фракции институты экспертных советов и советников глав фракций?
— В думе какое-то хитрое аналитическое управление — непонятно, кто там начальник и чем они занимаются. Прошу их — присылайте мне документы, какое-то время присылают, потом опять забудут. Они работают на руководство думы, но не на нас. И это ошибка. Поэтому у нас есть свои советники, свои социологи.
— А вы больше верите своему социологическому центру или всероссийским?
— ВЦИОМ и ФОМ у меня не вызывают доверия, «Левада-центр» затих, его не видно и не слышно. В любом случае, в отношении ЛДПР всегда были неверные данные. Они не совпадают с тем, что делают наши социологи, и не соответствуют действительности.
— Вы планируете регистрировать новое название — Легендарная державная партия России. Какие еще изменения в ЛДПР планируются к парламентским выборам 2021 года?
— Мы понимаем, что людям тяжело в бюллетенях читать полное название партии. Решили сделать сокращенное — ЛДПР. Оно тоже зарегистрировано, как и второе, равноценно. Поэтому мы требуем, чтобы в бюллетенях писали ЛДПР — иногда пишут, иногда растягивают, и это вводит людей в заблуждение. А третьим названием хотим показать свой патриотический уклон.
Также хотим переименовать наши руководящие органы — вместо высшего совета сделать центральный комитет ЛДПР. Мы возродим политбюро ЦК ЛДПР и кроме председателя партии введем еще и должность генерального секретаря ЦК ЛДПР. Это как бы ребрендинг, а с другой стороны, мы берем старые наименования бывшей правящей партии — КПСС.
Будет восемь руководящих постов. Это поможет осуществлять коллективное руководство партией. Сейчас я не участвую в работе высшего совета и президиума фракции, только кое-где представительские функции выполняю. Чтобы не было никакого варианта вождизма или давления, обязательно надо ввести коллективное руководство. В следующем году у нас юбилей, и на съезде, посвященном 30-летию партии, внесем поправки в устав.
