Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
«Нам удалось стабилизировать ситуацию»
2018-07-09 18:23:57">
2018-07-09 18:23:57
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Уже два года в Сирии работает уникальная организация — Центр по примирению враждующих сторон (ЦПВС). Его сотрудники занимаются восстановлением мирной жизни в стране. Они проводят гуманитарные акции, поддерживают режим прекращения огня, восстанавливают социально-бытовую инфраструктуру. Начальник ЦПВС полковник Алексей Чагрин рассказал «Известиям» о деятельности центра, гуманитарных проектах, а также ситуации в самом крупном лагере сирийских беженцев Эр-Рукбан.

— Чем занимается Центр по примирению враждующих сторон?

— Можно выиграть сражение или войну. Но что делать потом? Ведь надо облегчить жизнь мирных граждан, оказать им гуманитарную помощь, восстановить медицинскую и социальную инфраструктуру, наладить работу правоохранительных органов. И зачастую сделать это гораздо сложнее, чем просто победить в войне.

Наш центр существует уже два года. Он был сформирован в конце февраля 2016-го, незадолго до Дня защитника Отечества (23 февраля).

У нас несколько задач. Во первых, офицеры центра осуществляют контроль за соблюдением режима прекращения огня на территории Сирии. Во вторых, мы информируем российскую и зарубежную общественность о соблюдении режима прекращения огня, проводим гуманитарные акции и организуем возвращение в свои дома мирных жителей, покинувших их из-за боевых действий, способствуем обмену пленными.

Военнослужащие российского центра по примирению враждующих сторон раздают гуманитарную помощь в поселении Джиба 

Фото: РИА Новости/Михаил Алаеддин

В своей работе мы взаимодействуем как с государственными органами, так и с международными гуманитарными организациями. Ну и, конечно, работаем с мирными жителями.

— Какие структуры входят в состав ЦПВС?

— В первую очередь это группы и отделы контроля. Они развернуты в каждом районе Сирии. В их состав входят офицеры-наблюдатели, которые контролируют соблюдение режима прекращения огня. Другая задача — определять населенные пункты, в которых необходимо оказать гуманитарную помощь или провести гуманитарную акцию.

Также в районах Сирии нами созданы специальные склады, где хранится гуманитарная помощь. За ее доставку отвечают группы формирования и доставки грузов. Офицеры этих групп не только прокладывают маршруты, но и обеспечивают охрану гуманитарных колонн. Это только кажется, что всё просто: погрузили гумпомощь в машины и поехали. На самом деле организация доставки грузов — сложный процесс. Ведь требуется учесть очень много факторов.

Также в состав ЦПВС входят группы медицинского обеспечения. Это персонал медотрядов специального назначения. Они организуют оказание медицинской помощи мирным жителям, их обследование и лечение.

Совместно с ЦПВС действуют подразделения военной полиции. Они не только охраняют наших сотрудников центра, но и взаимодействуют с местной полицией в вопросах поддержания правопорядка.

Не так давно произошел достаточно примечательный случай. Бывшие члены оппозиционных отрядов решили сдать нам оружие. Они уже давно не участвовали в боевых действиях и спрятали его. Но очень боялись, что если будут сдавать оружие сирийским властям, то подвергнутся преследованию. Поэтому они вышли на ЦПВС, а мы организовали сдачу.

— Какова сейчас ситуация в зонах деэскалации?

— Согласно меморандуму, на территории Сирии определены четыре зоны деэскалации. Две из них — «Хомс» и «Восточная Гута» — при содействии центра примирения перешли на сторону правительства. В юго-западной зоне деэскалации также в настоящее время идет активный процесс примирения при содействии российских военнослужащих центра примирения.

Российские офицеры Центра по примирению враждующих сторон доставляют гуманитарную помощь в начальную школу в поселке Химмам-Крахли сирийской провинции Латакия

Фото: РИА Новости/Дмитрий Виноградов

Работа в зонах идет активно. Во многих местах нам уже удалось стабилизировать ситуацию. Мы не только проводим там гуманитарные акции, но и уже восстанавливаем социально-бытовую инфраструктуру. Налаживаем подачу электричества, воды, работу медицинских учреждений.

— А как обстоят дела в районе Дейр-эз-Зор?

— Там сформирован комитет управления восточными территориями, куда входят представители местных бедуинских племен. Ситуация там сложная. При освобождении данной территории американские военные сделали ставку на курдские отряды. Курды сейчас находятся в этом регионе, а местные племена выступают против этого. Кроме того, американская сторона не стеснялась и в ходе боев активно применяла авиацию и артиллерию. Поэтому там очень серьезные разрушения, уничтожены больницы, системы подачи воды и многие другие объекты социальной инфраструктуры. Но, к сожалению, мы пока не можем помочь мирным жителям.

— Сейчас одна из самых «горячих политических точек» в Сирии — это район Эт-Танф. Там американские, английские и иорданские инструкторы готовят боевые подразделения из отрядов оппозиции. Ситуация в Эт-Танфе уже неоднократно обсуждалась Россией и США. Как вы можете охарактеризовать гуманитарную ситуацию в этом районе?

— В районе Эт-Танф находится самый большой в Сирии лагерь беженцев Эр-Рукбан. По разным оценкам, там находится от 50 до 60 тыс. беженцев. Американцы и иорданцы используют лагерь для подпитки боевых отрядов, которые они создают. При этом гуманитарная помощь беженцам оказывается нерегулярно и не всегда в достаточных объемах. Поэтому в Эр-Рукбане очень много недовольных.

Не так давно обитатели лагеря стали обращаться к нам, чтобы мы помогли им вернуться домой. В районы, освобожденные сирийскими войсками. ЦПВС, как может, помогает в этом вопросе беженцам. И сейчас число тех, кто хочет уйти из Эр-Рукбана, постепенно увеличивается.

Военнослужащие российского центра по примирению враждующих сторон раздают гуманитарную помощь в поселении Джиба

Фото: РИА Новости/Михаил Алаеддин

Но в целом, если Эт-Танф станет нашей зоной ответственности, придется серьезно потрудиться, чтобы нормализовать там гуманитарную ситуацию и наладить мирную жизнь. Но к решению такой сложной задачи ЦПВС готов.

— Как вы определяете, в каких районах проводить гуманитарные акции?

— В этих вопросах мы плотно работаем не только с местной администрацией, но и с простыми жителями, в том числе и в труднодоступных районах. Местные жители сами сообщают нам любым доступным способом о сложившейся ситуации.

Мы анализируем полученную информацию и отправляем специальные рекогносцировочные группы. Если жалобы местных жителей подтверждаются, мы начинаем планировать гуманитарную акцию. Такой способ работы оказался одним из самых эффективных. Он позволяет нам в максимально короткое время оказывать помощь нуждающимся.

Как пример, недавно нам передали фотографии и просьбы помочь от жителей Мескены. Это пригород Манбиджа. Там были разрушены водонапорные и водонасосные станции, а также сахарный завод, где работала основная масса жителей. Ну и в целом населенному пункту очень сильно досталось.

Очень много приходит запросов от жителей южных районов Сирии, которые находятся под контролем американских войск. Мы внимательно анализируем все фотографии и просьбы. Но, как я уже сказал, пока в этом вопросе руки у нас связаны.

 

Читайте также