Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
«Растет грантовая активность»
2018-05-16 16:41:24">
2018-05-16 16:41:24
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Созданный в 1992 году Российский фонд фундаментальных исследований стал первой в нашей стране организацией, выдающей гранты на научные разработки на конкурсной основе. Председатель совета РФФИ академик Владислав Панченко рассказал «Известиям» об итогах международной встречи руководителей научных фондов в Москве, о дипломатии ученых и о необходимости создания отечественных мегаустановок.

— В Москве завершился мировой саммит Глобального исследовательского совета. Что это за организация?

— Глобальный исследовательский совет (ГИС) — это всемирная ассоциация национальных научных фондов, финансирующих фундаментальные разработки. Общее число стран, которые объединяет ГИС, — около 70. С 2012 года ежегодные встречи организации проходили в США, Германии, Китае, Индии, Японии. В этом году она впервые прошла в России.

По инициативе РФФИ впервые в истории советов ГИСа предметом обсуждения стали две темы — научная дипломатия и экспертиза проектов. Вообще крайне важно, что в условиях непростых политических отношений в Москву съехались все первые лица национальных исследовательских фондов и агентств, поддерживающих научные разработки в своих странах. 

— Какие решения были приняты по итогам саммита?

— Развивать научную дипломатию не как альтернативу, но в качестве помощницы дипломатии традиционной — таковым было одно из решений прошедшего совета. Эта сессия показала, что представители всех стран прекрасно понимают: необходимо сотрудничество ученых, в первую очередь — с ближайшими соседями.

Саммит Глобального исследовательского совета

Фото: Российский фонд фундаментальных исследований

Для нас крайне важно и то, что в итоговые документы ГИСа войдут рекомендации по подходу к научной дипломатии как к универсальному инструменту в решении межгосударственных проблем, особенно в нынешней непростой геополитической обстановке. Здесь основное, что можно сделать, — это выстроить взаимодействие ученых и практических политиков, экономистов, которые будут принимать решения государственного уровня, опираясь на проверенные научные данные. Мы предложили создать рабочую группу в рамках совета, которая определит темы для исследования и представит документацию на следующем заседании в бразильском Сан-Паулу.

Многие понимают под научной дипломатией необходимость регулирования отношений между учеными, участвующими в международных научных коллаборациях. Здесь действительно отмечается отсутствие связного законодательства. Теоретически оно есть, но на практике не стало нормой жизни.

Но самый главный аргумент для выстраивания этого вида дипломатии — то, что наука становится глубоко междисциплинарной. И значит, необходимо формировать конвергентный подход. Реализовывать его можно только на очень крупных дорогостоящих установках класса «мегасайенс», а это требует международной кооперации. Если посмотреть, куда тянутся молодые и талантливые исследователи и что является их основной доминантой в науке, то окажется, что это возможность провести свой эксперимент на уникальном оборудовании. Именно в такие «мегацентры» едет работать научная молодежь. 

— Как развиваются такие большие проекты в России?

— У нас в стране принята программа развития «мегасайенс» — и, как мне кажется, Россия приобрела большой опыт в создании таких установок. Например, недавно в Курчатовском институте был запущен один из самых мощных в России лазеров. На нем проходят эксперименты, которые потом, мы надеемся, войдут в план работы проекта XFEL (European X-ray Free-Electron Laser). Это самый мощный в мире лазер на свободных электронах, излучающий энергию в рентгеновском диапазоне с коротким импульсом. Проект на треть оплачен Россией. Так что сегодня мы являемся на одну треть собственником этого уникального аппарата. Наши ученые практически бесплатно могут проводить на этой установке свои эксперименты.

В целом убежден, что создавать подобные устройства в России необходимо. Мы располагаем для этого необходимым опытом, инженерной документацией. Надо привлекать иностранных ученых, чтобы они проводили исследования на наших мегаустановках, а их государства вкладывали необходимые средства в их создание. И это будет хорошим примером научной дипломатии. 

Рентгеновский лазерный центр XFEL

Фото: TASS/DPA/Markus Scholz

— Известно, что на встрече ГИСа РФФИ подписал несколько документов о сотрудничестве с зарубежными фондами. Что это за соглашения, касались ли они тематики «мегасайенс»?

— Мы заключили соглашение с технопарком имени короля Абдул-Азиза из Саудовской Аравии о проведении совместных конкурсов при паритетном финансировании. Такие же договоренности достигнуты с Национальным советом научного и технологического развития Бразилии и Чешским научным фондом.

Проведена важная встреча с президентом Национального исследовательского фонда Ирана Носратоллой Заргамом. Мы обсудили развитие сотрудничества и согласились, что из-за большого количества поступающих заявок необходимо расширить горизонты взаимодействия при организации конкурсов. В частности, мы решили объявить совместный конкурс по социогуманитарным дисциплинам, договорились о проведении в Москве международной конференции по проблемам экологии Каспийского моря.

— С какими еще странами работает РФФИ?

— Наш крупнейший партнер — Государственный фонд естественных наук Китая. Это сотрудничество продолжается уже более 15 лет. Ежегодно мы отбираем не менее 100 совместных проектов. С немецким научно-исследовательским сообществом DFG реализуется порядка 100 грантов. Тесно взаимодействуем с Национальным центром научных исследований Франции. Международная экспертиза отбирает для грантовой поддержки до 150 совместных проектов в год.

Важное значение мы придаем сотрудничеству с институтами здоровья США, например с Национальным институтом онкологии. С ним уже более трех лет наш фонд проводит совместные медико-биологические исследования. Особое внимание уделяется геномному и протеомному направлению (протеомика — раздел молекулярной биологии, посвященный изучению белков. — «Известия»), молекулярным технологиям целевой доставки лекарств. Ведутся переговоры по развитию исследований в области нейронаук с Национальным институтом неврологических заболеваний и инсульта США. РФФИ приглашен в качестве наблюдателя в крупнейшую в мире программу по исследованию мозга.

Фото: ТАСС/Сергей Бобылев

Со всеми иностранными фондами поддержки науки РФФИ сотрудничает на паритетных началах. Это очень важное и непременное с нашей стороны условие — чтобы наши ученые чувствовали себя на равных с партнерами из других стран.

— В чем главная особенность деятельности фонда?

— В одном из своих выступлений президент России сказал, что поддерживать фундаментальную науку нужно только на грантовой основе. Ведь результат исследований здесь далеко не предопределен, не говоря уже о том, что они могут продолжаться длительное время. Любому, кто займется финансированием таких работ, в том числе и государству, психологически очень сложно выделить средства на такое заведомо рискованное мероприятие. Однако хотя шансы на успех подчас малы, если открытие состоится — это дорогого стоит.

Например, обнаружение «денисовского человека» — по сути, новой ветви в эволюции человечества — в ходе раскопок на Алтае. Это же настоящая революция в антропологии, в истории вообще! А раскопки эти, кстати, финансировал и наш РФФИ. Вот и ответ на вопрос о необходимости поддержки рискованных исследований.

Фундаментальное знание необходимо, пусть даже в отсутствие немедленного, как говорили раньше, «народнохозяйственного эффекта». Дело в том, что без такой науки не бывает прикладной. Это как воздух, которым мы дышим, — он вроде бы невидим, но без него невозможна сама жизнь.

Наш фонд позволяет отвечать на запросы научно-исследовательского сообщества на получение новых знаний. Он дает ученым возможность видеть и знать, что их идеи могут быть воплощены. При этом мы работаем быстро: РФФИ — один из мировых лидеров по срокам всех процедур, от подачи заявки и до получения гранта. 

Фото: Российский фонд фундаментальных исследований

— Сколько проектов ежегодно финансирует РФФИ? Какова здесь доля молодых ученых?

— Ежегодно мы поддерживаем около 20 тыс. проектов по разным отраслям науки. С фондом работают 4 тыс. экспертов, из которых тысяча иностранных. При этом наша экспертиза прошла все необходимые согласования и соответствует всем стандартам международного качества. Среднее число проектов от молодых ученых, которые проходят конкурсный отбор и получают финансирование, — около 5 тыс. в год. В последние годы у молодежи появляется всё больше возможностей развить и применить фундаментальные результаты исследований, поддержанных нашими грантами. И мы в РФФИ этому очень рады.

— Какие области знания чаще всего поддерживает РФФИ?

— Первое место по количеству заявок занимают исследования по биологии. На втором месте — физика, математика и химия. С прошлого года мы сделали отдельное направление — фундаментальная медицина. Туда тоже приходит много заявок. Растет грантовая активность исследователей в области сельского хозяйства, особенно по темам, связанным с генетикой, большими базами геномных данных и уникальными коллекциями. А вот по числу публикаций в рейтинговых журналах первое место занимают физики. 

— Какие главные задачи стоят сегодня перед фондом?

— Поддержка проектов, направленных на реализацию стратегии научно-технического развития России. А также адресная поддержка талантливой молодежи, основанная на «сквозных конкурсах» по цепочке «студент – аспирант – научный сотрудник». Молодежных проектов у нас целая линейка, начиная с программы «Мой первый грант» и заканчивая созданием для молодых кандидатов и докторов наук условий для фундаментальных исследований. В том числе работаем над привлечением зарубежных молодых ученых для работы в российских научных организациях. Уделяем много времени развитию систем, которые позволят качественно анализировать информацию. Фонду необходимы свои критерии научных публикаций, критерии основных знаний для их оценки.

Так что работы впереди еще много. И признанный на международном уровне успех московского саммита Глобального исследовательского совета — очередное свидетельство способности и умения РФФИ решать поставленные задачи.