Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Перед открытием очередного, 68-го по счету Международного берлинского кинофестиваля, стартующего 15 февраля, полезно вспомнить его историю. Тем более что нынешняя Берлинале будет последней для ее директора Дитера Косслика, пришедшего в 2001 году на смену бессменному немецкому румыну Морицу де Хадельну (он был директором Берлинале в течение 22 лет).

Сам фестиваль, основанный в начале 1950-х годов в разгар холодной войны в Западном Берлине как «мост между Востоком и Западом», совершил за это время полный круг и вновь попал в разгар новой холодной войны, на сей раз между Западом и Россией. Отставка мирного бизнесмена и талантливого клоуна (не по профессии, а по манере поведения на сцене) Косслика была предсказуема.

Благодаря дипломатичности и прагматизму ему в отличие от де Хадельна удалось преодолеть кризис фестиваля, который после объединения Германии многим казался уже не нужным. Пришедший из киноиндустрии, новый директор сделал ставку на бизнес, наладил связи с Голливудом и поставил Берлинале на службу немецкой кинопромышленности, известной широтой своего участия в многосторонних копродукциях и — благодаря своим влиятельным экспортерам — вовлеченностью в международный кинопроцесс.

На какое-то время бизнес (в частности Европейский кинорынок) победил и политику, и эстетику, что позволило фестивалю выжить и даже сохранить позицию «третьего среди равных» — после Канн и наравне с эстетской Венецией. Как нередко бывает перед даже запланированным уходом крупных руководителей (далеко не только в кино), в последнее время на Косслика ополчились немецкие кинематографисты во главе с ветераном Фолькером Шлендорфом. Директора не всегда справедливо упрекали в забвении искусства и художественного качества фильмов в угоду их коммерческим достоинствам и —  в проигрыше Венеции, тоже, впрочем, пережившей несколько кризисов, в том числе и под руководством того де Хадельна.

В одном из недавних материалов в нашей печати я с удивлением прочел характеристику Берлинале как «фестиваля артхаус», хотя в XXI веке он скорее пользовался репутацией фестиваля мейнстрима. Что касается представительства советского и российского кино, мы были свидетелями боев местного значения между недавно ушедшим из жизни Хансом Шлегелем (он был правой рукой де Хадельна) и пришедшим ему на смену Николаем Никитиным, для которого посткоммунистическая Россия перестала быть каким бы то ни было приоритетом. Справедливости ради отметим, что последний сохранил пристрастие к творчеству Алексея Германа (теперь уже младшего), фильм которого «Довлатов» участвует в конкурсе предстоящей Берлинале.

Дитер Косслик же неоднократно отдавал должное Александру Роднянскому как продюсер продюсеру. А также звездам Болливуда как коммерческим лидерам мирового проката. Интересно отметить, что в своем заключительном бенефисе в программе этого года Косслик позволил себе больше эстетического экстрима, заступая на территорию Форума молодого кино (им руководят другие люди), который неизменно побеждал основной фестиваль по количеству и качеству художественных открытий.

Теперь остается только следить за программой и ее восприятием в Германии, у нас, в Европе и в мире. Впервые Берлинский кинофестиваль откроет полнометражный анимационный фильм. Это картина Уэса Андерсона «Собачий остров». Пресса обсуждает перспективы фильма Гаса Ван Сента «Не волнуйся, он пешком далеко не уйдет» и работу румынки Адины Пинтилие «Не тронь меня», созвучную кампании против сексуальных домогательств. И, конечно, очередную ленту филиппинца Лава Диаса «Во времена дьявола». А на форуме можно будет посмотреть экспериментальную картину канадца Гая Медина, который реконструирует знаменитое «Головокружение» Альфреда Хичкока на документальных съемках современного Сан-Франциско.

Автор — председатель Гильдии киноведов и кинокритиков СК России, доктор искусствоведения, профессор

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

 

Прямой эфир