Это уже похоже на пошлый анекдот: некий литовский муниципальный чиновник инициировал установку табличек возле памятников павшим советским воинам с комментариями антисоветского содержания. Не сносит, не мажет зеленкой, а просто комментирует. Правительство Литвы не имеет к этому никакого отношения. Надо ли нам сильно волноваться?
Лично я абсолютно спокоен. Да и что прикажете делать после трагической истории «Бронзового солдата» в Таллине, при защите которого погиб юноша, после украинской войны с памятниками и сжигании людей в Одессе, после решения польского правительства об уничтожении советских памятников? Талибы уничтожили в Афганистане уникальные монументы, игиловцы взорвали древнеримскую Пальмиру («Талибан» и ИГИЛ запрещены в России), американцы сбрасывают памятники своим генералам.
Мы привыкаем или даже привыкли. Война в сфере культуры, культурного наследия, традиций, истории стала повсеместным явлением. Так что на этом фоне литовский мелкий чин может показаться безобидным свистуном.
Но если говорить всерьез, то надо бы вспомнить и другие истории в той же Литве, где во время Второй мировой войны было уничтожено 95% еврейского населения. Так, расправа с евреями Каунаса началась 24 июня, еще до вступления в город германских войск. По оценке немцев, с 24 по 30 июня 1941 года здесь было убито 3,5–4 тыс. евреев, включая маленьких детей. В наши дни вышла книга Руты Ванагайте «Наши», там говорится, в частности, что экс-президент Литвы Валдас Адамкус — соучастник массовых убийств. Подразделение, в котором служил Адамкус, возглавлял майор Импулявичюс, оставшийся в истории холокоста под прозвищем Минский Мясник.
Почему бы в тех табличках не указать, что солдаты Красной армии сражались с нацистами, убившими миллионы людей?
Теперь посмотрим на западных соседей Литвы. После польско-советской войны 1920 года в польских концентрационных лагерях из-за бесчеловечных условий содержания погибли десятки тысяч красноармейцев. По утверждению начальника Второго отдела (разведка) Генерального штаба Войска Польского, в 1920–1923 годах умерло 22 тыс. пленных только в лагере Тухоль. В ноте наркома иностранных дел РСФСР Чичерина называлась гораздо более страшная цифра: польские власти обвинялись в гибели 60 тыс. советских военнопленных.
Несколько лет назад в Польше предлагалось установить в Кракове памятник тем погибшим.
Чем это закончилось? Заявление мэра Кракова по этому поводу отличалось почти нацистской откровенностью: мы не собираемся «чтить память русских жертв, как мы чтим память немецких солдат, погибших на польских землях». И, как видим, дело заходит всё дальше и дальше.
Как мы, то есть Российская Федерация, должны отвечать? Есть предложение установить в Катыни памятник тем погибшим красноармейцам, и это вызвало крайне негативную реакцию Варшавы. Что ж, ответ вполне зеркальный, но не лучший. Не надо уподобляться.
В данной ситуации правильным решением было бы сделать строже и принципиальнее наше отношение к собственным памятникам и, если смотреть шире, к традиционным ценностям, активно поддерживать и защищать их.
Мне могут возразить: «Это же банально! Весь мир находит удовольствие в ироническом постмодернизме, насмешках и даже издевательствах над классикой, а вы хотите загнать нас в тоскливый консерватизм! И вообще писатель уводит разговор в сторону».
Нет, я говорю о другом. Оглянемся вокруг. Что говорят нам с театральных подмостков, с экранов кино и телевидения? «Какая любимая мысль автора?», как спрашивал Лев Толстой.
Когда я слышу, как профессор истории обвиняет маршала Жукова, что он защищал советский режим во время Великой Отечественной войны, когда классические произведения трансформируют в нечто непотребное, это меня ужасает.
Напомню мысль нашего национального гения: «Хотя лично я сердечно привязан к государю, я далеко не восторгаюсь всем, что вижу вокруг себя; как литератора — меня раздражают, как человека с предрассудками — я оскорблен, — но клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить Отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам Бог ее дал». Это Пушкин.
Идет война, дорогие соотечественники. И в этой войне есть сектор главных культурно-исторических ценностей, без крепости которого самое мощное оружие не имеет силы.
И если мы это понимаем, то разные комментаторы, разрушители, осквернители памятников, участвуя в этой войне на стороне противников, ничего не добьются.
Автор — член общественного совета при Министерстве культуры РФ
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
