Постиндустриальные батраки на марше
Молодежная аудитория и выстраивание коммуникации с ней — политический тренд сезона. Но что мы имеем в виду, когда говорим в конце 2010-х о российской молодежи? Какую группу подразумеваем?
С точки зрения законодательства это граждане в возрасте от 14 до 30 лет. На 2016 год в России насчитывалось 31,5 млн человек в этом возрастном диапазоне, что составляет 21,5% от численности населения страны. Три из четырех молодых россиян живут в городах. Эта группа сокращается: в период с 2006 по 2016 год доля молодых людей в общем населении России уменьшилась с 27,3% до 21,5%.
Однако было бы ошибкой считать, что молодежь — это в первую очередь возрастная категория. Дело обстоит несколько иначе.
Инфантилизация сознания, широкий доступ к коммуникационным технологиям, скорость смены социальной и информационной повестки — всё это приводит к возникновению в обществе новых социальных групп. Например, прекариата — своеобразных «постиндустриальных батраков». Это молодые люди, не имеющие плана собственного бытия на некоторый, хоть сколько-нибудь приличный срок.
Многочисленные исследования показывают, что эта группа составляет значительный слой во многих странах мира, до 30–40% от общего числа трудоспособного населения. Сами эти члены общества воспринимают себя как безработных — не потому, что они вообще не работают, а из-за нестабильной занятости. Как следствие, у них нет никакого внятного социального лифта. Иных механизмов социализации, не связанных с карьерой, общество не предлагает. Отсюда — массовая фрустрация этих молодых людей, многие из которых не так уж и молоды. А следом и рост протестных настроений.
Поэтому нередко они становятся удобной мишенью для манипуляций в интересах внешних сил. По ряду оценок, в период государственного переворота на Украине около 27% экономически активного населения можно было причислить к прекариату. При этом в основном это молодежь, которая только закончила вузы. В 2013 году 40% всех безработных на Украине были молодыми людьми до 35 лет. С теми же проблемами сталкивались и страны, где совсем недавно прокатилась волна «арабской весны», например Тунис и Египет.
Что касается России, то здесь статистика тоже говорит сама за себя. Согласно свежему докладу аналитического центра при правительстве РФ о сфере образования, каждый десятый выпускник российского вуза может пополнить ряды безработных из-за переизбытка на рынке труда. По данным Роструда, 30,5% всех российских безработных — это молодые люди в возрасте от 14 до 29 лет.
Нужно констатировать, что понятие молодежи в этих условиях всё больше приобретает социально-экономический подтекст. А впереди у нас рост автоматизации производства, переход на новый технологический уклад, в рамках которого та же робототехника будет занимать решающее место. Рабочих рук надо всё меньше, поэтому социально-экономическая, а значит, и политическая маргинализация молодежи будет неизбежно нарастать.
В самых общих чертах необходимо пока отметить, что «молодежный протест» в нашей стране своими объективными предпосылками уходит как в комплекс структурных проблем российского общества, так и в очевидную шаблонность идеологической работы по линии государства. Власть ищет у молодежи поддержки, апеллируя к героическому прошлому в соответствии с пониманием, что «патриотизм — наша национальная идея».
Все эти линии вполне подходят для людей среднего возрастного сегмента — но, очевидно, не достигают глубин «хаоса» подросткового сознания. Юношество всегда жило будущим — туда устремлен взгляд 16-летних. В настоящем им нечего терять, а прошлого они не знают. Более старшие слои остро ощущают закрытость «социальных лифтов» и «консерватизм системы». Личный сравнительный опыт у них отсутствует, зато массированная пропаганда западных ценностей, либерального взгляда на мир и историю своей страны при отсутствии внятной контрповестки являются мощным фактором их социальной протестности. Не в последнюю очередь потому, что многие годы в системе российской школы упускался фактор воспитания. И с этим уже, кажется, все согласны. В ближайшем будущем в современной школе произойдет перестановка акцентов, считает ректор НИУ ВШЭ Ярослав Кузьминов. Главными функциями школы вскоре станут воспитание, организация общения и выполнение коллективных проектов. Если этого не сделать, то молодежная среда превратится в легко и эффективно манипулируемый «первичный бульон» майданных технологий.
Сегодня уже не секрет, что молодежные проблемы — это не «сферическое затруднение в вакууме», а настоящие проблемы всей страны в будущем. Причем самом ближайшем. Именно поэтому государству придется принять, что внимательная и инклюзивная работа с молодежью — это прямая инвестиция в благополучное политическое и экономическое развитие страны. Или отсутствие такового.
Автор — директор Института стратегических исследований и прогнозов
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
