Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Риски будущего можно просчитывать, если «проигрывать» реальность в нескольких направлениях. Будущее – «лакомый кусок пирога» для стратегических западных институтов, например, RAND Corporation или Stratfor (Strategic Forecasting Inc.). Они уже давно поделили мир на время до и после исчезновения России.

Есть ряд сценариев существования мира без некоего сообщества государств, без нас. Конечно, это неприемлемый и крайне неблагоприятный сценарий. Однако, это не должно вызывать внезапных потрясений, здесь нечему удивляться. Еще несколько лет назад появилась книга Евгения Максимовича Примакова «Мир без России».

Уничтожение государства и появление новых ресурсов, новой основы для переформатирования политического пространства – давняя идея наших партнеров. И если не брать в расчет такие сценарии, мы не поймем их возможностей в глазах наших оппонентов, всей логики такого подхода, учитывающего pro et contra. Евгений Максимович предлагал свой вариант: многополярная стратегия, учитывающая сосуществование мощных полюсов в мире. Конкуренция между ними и сотрудничество – и будут определять будущее.

Работа с образом Будущего – крайне важная задача, которая нацелена не только на само будущее или его восприятие, но и на мобилизацию интеллектуальных усилий сообщества. Это тем более важно сейчас, в условиях жестких внешних ограничений, санкций, сложной международной обстановки, отсутствия или ограничения  доступа к финансам и технологиям.

Для этого необходимо выстраивать диалог с регионами, местными сообществами, различными социальными группами. Потому что есть соблазн навязать единый подход, предложить единственно правильную версию, которая будет не только функционально неудобна, но и не адекватна ценностям российского общества, его актуальным запросам. Согласитесь, мы уже проходили «единственно верные»  идеологические учения и доктрины, жесткое политическое планирование, которое может стать и репрессивным. В таких случаях может возникнуть директивная логика пятилетнего плана, который подразумевает постоянную мобилизацию социальных групп и репрессивные действия в отношении элит и отдельных профессиональных групп.

Работа с образами Будущего охватывает ожидания, оценки людей, их установки и планы. Это определяет возможность сопряжения личных и семейных планов, а также того, что в обществе в целом выглядит перспективой, большой стратегией. Эта работа позволяет провести эту «склейку», оценить уровень социальной энергии, готовность людей к определенным действиям, возможностям, которые могут расширяться или сужаться при определенных обстоятельствах. Нам нужно понимать, как граждане России чувствуют изменения, что они видят в качестве возможного выхода из сложной ситуации, что они предлагают сами, как оценивают альтернативы.

Не случайно все ведущие зарубежные «фабрики мысли» тратят много усилий на поиск инструментов, которые позволяют оценить настроение общества, его состояние, психологическую готовность к изменениям. Это связано с технологическим укладом, научным прогрессом и с изменениями социального свойства, с появлением новых отраслей хозяйственной деятельности, статуса традиционных групп населения, проникновением унифицирующих потребительских стандартов и др.

Такая работа ведется в большинстве стран мира. Это и есть стратегическое политическое планирование. Стратегия просчитывается не на два-три года, а на гораздо более мощный срок – на несколько поколений. Например, «арабская весна», реализованная как часть масштабного политического плана «Большой Центральной Азии» оказала точечное воздействие на определённую социальную группу, на молодежь. И это привело к перепрограммированию настроений целого поколения, которое стало главным оппонентом и двигателем протестного процесса. Не только против власти, но и некоторых традиционных устоев общества, а также против модернизационного плана, как это было в Ливии, где западной коалиции удалось свергнуть законного правителя, фактически обратить страну в Средневековье.

На Западе работа с будущим связана с формированием условий адаптации общества. Там в значительной степени правит массовая культура, реклама, потребительские стандартны. При помощи системы образования, современных коммуникаций, маркетинговых технологий общество готовят к изменениям, которые не всегда могут быть приемлемы в обществе «с ходу».  

Это, например, касается таких сфер, как биоэтика, трансплантология, вопросы, связанные с телесностью человека. Это, так или иначе, задействует огромный потенциал общественных наук: философии и социологии, политологии. Общество готовят целенаправленно, серьезно, дифференцированно, при помощи разных подходов. Таким образом достигается последовательность изменений и снижение рисков социальной дезинтеграции, выстраиваются новые институты.

Общества готовят и к изменению государственных границ. Та ялтинско-потсдамская система, которая гарантировала неизменность государственных границ в Европе после Второй мировой войны, в значительной степени разрушена. И общество оказалось к этому подготовленным, приняло это, живет с этим. Пересмотрены границы уже в конце ХХ века: осуществлен де факто раздел Югославии, состоялся «мирный развод» Чехословакии, произошла этатодеструкция Советского Союза  и т.д.

На Западе общество готовят – принятые программы и политические стратегии действуют на поколения, достаточно 20-25 лет и горизонт планирования меняет политический ландшафт до неузнаваемости. 

Потому, если вы занимаетесь Будущим, то вы подвергаете ревизии имеющиеся  ресурсы, просчитываете необходимые усилия, подводите баланс исторического опыта и делаете выводы о том, что можно и нужно сделать в конкретном направлении. Это большая интеллектуальная работа, которая не выглядит как размышление об идеологии. Это прикладная исследовательская и управленческая деятельность. И она не может быть осуществлена без участия общества, без понимания актуальных потребностей, забот и опасений наших граждан.

 

Прямой эфир