Жан-Пьер ЖЕНЭ: "Каждая сцена -непридуманная"

Озвучить текст

Выделить главное

Вкл

Выкл

О фильме "Долгая помолвка", поставленном по роману Себастьена Жапризо, корреспондент "Известий" Кирилл Алехин побеседовал с режиссером фильма Жан-Пьером Женэ. известия: "Долгая помолвка" - это первый ваш фильм про войну. Войну как мясорубку, где нет места гордости за Францию. Вот вы сейчас боретесь за гражданство картины, но где же в ней патриотизм? Женэ: Любая война - это ужас. Любая война должна быть осуждена и запрещена. Война - это последнее средство, может быть, за исключением Второй мировой, когда речь действительно шла о том, чтобы остановить огромную машину фашизма. Все остальные войны - абсолютно бессмысленные, особенно война 1914-1918 годов. Это была война, развязанная фабрикантами оружия. И хотя во время Первой мировой во Франции действительно было сильное патриотическое чувство и люди шли на фронт погибать за страну, теперь невозможно даже представить - как такая бойня могла стольких обмануть? Вообще даже в американском кино отношение к войне изменилось - вспомните "Спасти рядового Райана". Там война рассматривается не с точки зрения патриотизма, а скорее как совершенная жестокость, абсолютный ужас, зло, которое не должно существовать. В этом смысле кинотрадиции еще 30-летней давности исчерпали себя. известия: Мне ваша война показалась слегка игрушечной: слишком бессмысленной, слишком грязной. Женэ: Я впервые слышу такое! Напротив, многие мне говорили, что это самое реалистичное изображение войны 1914 года, которое когда-либо появлялось на экране! Каждый план - настоящий, каждая сцена - непридуманная. Самый первый кадр с качающимся Христом - это фотография, которую я нашел. Лошадь мертвая, повисшая на дереве, - тоже фото. Анекдоты, какие-то происшествия... Все они найдены в архивах, письмах. Кроме эпизода со взрывом дирижабля. Батальные сцены я соотносил с фильмом "Спасти рядового Райана" - для меня это высшая планка - и, честно говоря, в первый раз слышу, что сфальшивил. Или я, может быть, ошибаюсь насчет фильма и он - полная неудача? известия: Не ошибаетесь: это удача настолько крупная, что после "Амели" и "Долгой помолвки" вы, в сущности, стали лицом современного французского кинематографа - таким, каким в 1970-х был Франсуа Трюффо. Женэ: Не знаю, чувствую ли я себя "лицом". Даже когда я делал фильмы с Марком Каро, нас забывали упоминать в списках французских режиссеров, потому что мы казались не французами, а скорее какими-то инопланетянами. Может быть, я по-своему помогаю французскому кино тем, что продолжаю снимать во Франции и на французском языке, тогда как мог бы снимать фильмы целиком американские. Но за такие слова вам в любом случае (Жан-Пьер вытягивает губы и пытается перейти на русский) Что Женэ сделал с Жапризо Зимой 1914-го на участке франко-немецкого фронта из французского блиндажа вытолкнули пятерых солдат, случайно или намеренно простреливших себе кисти рук. Вытолкнули безоружных, на передовую, на смерть, потому что впереди были только воронки, а за ними - немецкие доты. Каждый искал пулю по-своему, и только красивый парень Манек (Гаспар Ульель), встав в полный рост, в память о возлюбленной стал вырезать на высохшем дереве литеры "МММ". Спустя пару лет эта самая возлюбленная Матильда (<A style="COLOR: blue" target="_blank" href="http://iz.ru/person/article775222">Одри Тоту</A>) все еще не верит в смерть жениха. Она предпринимает масштабные поиски, нанимая в Париже детектива, печатая в газетах закодированные послания и обзванивая свидетелей боя - благо их осталось немного. Свидетели подтверждают, что Манек не вышел живым. Но она продолжает расследование и полагается уже не на свидетельства, а на веру и гадания ("Если собака вбежит до того, как позовут ужинать, значит, Манек еще жив"). Таков сюжет фильма, поставленного режиссером Жан-Пьером Женэ по роману Себастьяна Жапризо. Снята "Долгая помолвка" в том же стиле, что и приключения девицы с Монмартра в фильме "Амели": с компьютерными пейзажами Парижа, неловкостями, слезинками, смешными камео (вроде актрисы Джоди Фостер, появляющейся в роли малограмотной торговки морквой) и трепетным отношением к судьбе каждого персонажа и аксессуара - даже если речь о снятых с мертвого немца сапогах. И пусть в России аббревиатура "МММ" несет смысловую нагрузку, о которой ни Жапризо, ни Женэ не подозревали, следить за "Долгой помолвкой" - это очень хорошо, очень добро. Потому что история про любовь и снята с любовью.