В последние дни всё чаще в европейских и российских СМИ появляются разговоры о том, что активы РФ на €210 млрд могут быть заморожены навсегда. Евросоюз стремится в ускоренном порядке принять решение. Причем речь идет и о средствах ЦБ, и о частных деньгах.
На первый взгляд это выглядит как серьезный шаг: бессрочно лишить российских инвесторов доступа к сотням миллиардов евро, которые лежат на счетах в ЕС. С одной стороны, такие опасения легко понять, ведь речь идет о больших суммах, за которые годами борются их владельцы. Но, с другой стороны, реальность куда менее драматична, чем кажется на первый взгляд.
Сейчас решение о заморозке российских активов принимается раз в полгода. То есть каждые шесть месяцев европейские власти заново рассматривают вводные и решают, что надо продлевать заморозку и закреплять контроль за ЕС. В этом смысле идея бессрочной блокировки, по сути, лишь снимает необходимость этих периодических подтверждений. Юридически это выглядит как шаг к бессрочной заморозке, но для России это практически ничего не меняет, несмотря на страшные заголовки. Активы уже заблокированы, и новые формулировки не создадут дополнительных проблем.
Тем не менее эта новость может быть интересна с другой стороны. Обсуждая такие инициативы, Евросоюз снова показывает, что любое его решение в первую очередь, политическое. А любое подобное намерение при желании может быть обосновано с юридической позиции.
То есть разговоры о бессрочной блокировке — прежде всего внутриевропейская игра и попытка надавить на Россию и другие страны. О массовой разблокировке активов в ближайшее время не говорят, поэтому бессрочная заморозка ничего не изменит. Более того, скорее всего, она будет соблюдаться лишь до отмены санкций.
При этом сама идея сталкивается с заметным сопротивлением и внутри ЕС. Против выступает, например, Бельгия, которая подчеркивает, что не готова нести риски такой схемы в одиночку. Также против плана высказался Европейский центральный банк, глава которого отметила, что юридически и финансово изъятие выглядит «обоснованным с натяжкой». Даже внутри ЕС такая блокировка далеко не факт, что будет согласована. Пока решение о финансировании Украины в 2026–2027 годах планируется принять на саммите ЕС, запланированном на 18–19 декабря.
Европейский союз — не монолит, и когда речь идет о санкциях, легко заметить, что мнения могут отличаться. На мой взгляд, в случае с блокировкой активов, ключевой игрок — Европейский центральный банк. Именно на позицию ЕЦБ стоит ориентироваться, если говорить о том, насколько реалистичны те или иные меры.
Если ЕС всё же решит закрепить блокировку российских активов бессрочно или пойти на их конфискацию, Москва уже заявила о готовности дать решительный ответ. В первую очередь российские власти будут использовать юридические инструменты. То есть предъявлять иски к государствам и конкретным лицам, ответственным за эти действия, чтобы отстаивать интересы страны в международных судах.
Параллельно может быть разработан пакет ответных мер экономического характера. Среди них, например, может оказаться усиление контроля над деятельностью европейских компаний, работающих на территории России, или частичная заморозка их активов.
В итоге, несмотря на тревожные разговоры о бессрочной блокировке, для России это формальность. Активы всё так же остаются замороженными, и подобные нововведения мало что меняют. Тем более в этом нет никакой серьезной угрозы для экономики страны. И для Европы может последовать серьезный ответ. Поэтому даже в случае положительного решения дискуссия об активах продолжится.
Автор — генеральный директор европейского брокера Mind Money (ex «Церих»)
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
