Ситуация вокруг возможностей дальнейшего финансирования киевского режима постепенно ухудшается. Причиной стали коррупционные скандалы, экономическая нестабильность в странах «коалиции желающих», негатив и скептические настроения некоторых европейских лидеров и президента США, отсутствие успехов на фронте и огромный государственный долг страны, который на конец 2025 года превышает $190 млрд.
Всё это заставляет европейских «ястребов» активно искать любые доступные виды помощи и поддержки для Украины и масштабировать собственную политику милитаризации.
В недавнем письме-меморандуме странам блока от Европейской комиссии были прописаны три варианта возможного финансирования: «репарационный кредит» из замороженных средств России, прямые гранты от государств — членов ЕС и заимствования на уровне блока. Инициативы будут зафиксированы в документе, который получат страны объединения по итогам саммита ЕС 18–19 декабря.
Еврокомиссия впервые высказала идею о выделении до €140 млрд на поддержку Киева в течение двух-трех лет за счет заблокированных активов России еще в сентябре, но все разы получала отказ Бельгии, где на счетах депозитария Euroclear и находятся средства. Правительство страны заняло осторожную позицию, опасаясь юридических и репутационных последствий такого незаконного изъятия и значительных судебных издержек.
Особый интерес вызывает масштабная программа военных расходов Европейского союза Readiness 2030 (ранее ReArm Europe) на 2025–2028 годы. Стратегическая оборонная инициатива предложена председателем Еврокомиссии Урсулой фон дер Ляйен 4 марта 2025 года и направлена на укрепление военного потенциала блока. План предусматривает мобилизацию до €800 млрд для укрепления оборонной инфраструктуры Европы в ответ на геополитические угрозы и неопределенность относительно военной поддержки США и будет сосредоточен на коллективных закупках и инвестициях в критически важные европейские потребности, такие как беспилотные летательные аппараты, средства ПВО, оперативно-тактические ракеты и так далее.
Программа структурирована вокруг пяти ключевых компонентов, призванных мобилизовать как государственные, так и частные ресурсы.
1. Фискальная гибкость — приостановить действие бюджетных правил ЕС, используя положения Пакта стабильности и роста, чтобы позволить государствам-членам увеличить расходы на оборону и потенциально получить €650 млрд в течение четырех лет. Деньги для украинской стороны, например, смогут взимать из национальных бюджетов стран — членов ЕС, преимущественно из военных бюджетов — тех 2–5% дополнительных денег, которые европейские страны обещали доплачивать НАТО.
2. Оборонные кредиты — организовать заимствования на уровне блока на сумму €150 млрд на совместные оборонные проекты, куда можно отнести системы ПВО, дальнобойную артиллерию и системы залпового огня, авиационные разработки.
3. Перераспределение бюджета — перенаправить существующие фонды ЕС на инвестиции в оборону.
4. Европейский инвестиционный банк — законодательно снять ограничения на кредитование и поддержку ЕЦБ оборонных предприятий и фондов.
5. Создать механизмы мобилизации частного капитала и активизировать инструменты государственно-частного партнерства для нужд обороны и привлечения инвестиций в этот сектор.
Бюджет ЕС как экономического и политического объединения на 2026 год был согласован 15 ноября и составил €192 млрд. В нем заложена дальнейшая прямая помощь Украине на €4 млрд в виде грантов в рамках действующего Фонда Украины (Ukraine Facility), дополненных кредитными деньгами на сумму свыше €7 млрд. Общая сумма фонда составляет €50 млрд в виде грантов и кредитов на период до 2027 года. Лидеры ЕС согласовали этот бюджет еще в 2024-м и пересматривают регулярно. Уже были увеличены расходы по нескольким приоритетным направлениям: обороне, безопасности, гуманитарной помощи, а также конкурентоспособности.
Стоить вспомнить и существующую программу PURL (Prioritized Ukraine Requirements List, приоритетный список нужд Украины) — инициативу США и НАТО, позволяющую обеспечивать страну критически необходимым американским оружием и военной техникой не из американского бюджета, а за счет взносов стран-партнеров (участников альянса и союзников). После финансирования соответствующих пакетов США обеспечивают поставку этого оружия. Один пакет оценивается в $500 млн. Реализовано уже четыре таких оплаты от Германии, Нидерландов, Канады и Дании.
Кроме того, даже несмотря на внушительный суммарный объем ВВП стран блока, равный €17,9 трлн, что составляет 18,2% от мирового, их общий госдолг — 81% ВВП при согласованном допустимом бюджетном ограничении в 60%. Во Франции же этот показатель составляет 115%, а в Италии вообще 137%. Последним оплотом относительной стабильности остается Германия, первая экономика Еврозоны, но и там ситуация в последние годы неотвратимо ухудшается, порождая рецессию и стагнацию.
Из основных причин можно выделить влияние последствий пандемии COVID-19, энергетический кризис, избыточные расходы на продолжающийся «зеленый переход», разрыв цепочек поставок на фоне геополитического кризиса. Удручающе выглядят и огромные обязательства перед США о закупке за три года энергоресурсов на $750 млрд до 2028 года и инвестировании еще $600 млрд в экономику Штатов.
На этом фоне возникает резонный вопрос: где ЕС возьмет достаточное количество средств на все задуманные проекты, финансирование всех обязательств и масштабных инициатив? Экономическая теория в этом случае подсказывает несколько способов решения проблемы.
Во-первых, можно изменить структуру уже имеющихся бюджетов. Но сокращение затрат на социальные программы гарантированно приведет к общественным беспорядкам и протестам, а отказаться от «зеленых инициатив» странам не позволит уже наднациональное руководство. Во-вторых, существует возможность дальнейшего повышения налогов. Но это также будет способствовать общественному резонансу. Уровень нагрузки в ключевых странах ЕС и так запредельно высокий.
В-третьих, реализовать процедуру внешних заимствований через механизмы Европейского центрального банка, который вместе с национальными центробанками может приобретать государственные облигации на вторичном рынке в рамках специализированных программ: Asset Purchase Programme, PSPP и так далее. Этот вариант выглядит наиболее «бескровным», но сделает страны-заемщицы еще более зависимыми от наднациональных структур Евросоюза и идей трансатлантистов.
Автор — заместитель директора центра Института мировой военной экономики и стратегии, научный сотрудник ЦКЕМИ, доцент департамента международных отношений НИУ ВШЭ
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
