За семнадцать месяцев со времени внеочередных парламентских выборов, проведенных Эммануэлем Макроном в июле 2024 года, страна пережила четырех премьер-министров (Лекорню назначен дважды). Каждый из них покидал пост из-за невозможности принять бюджет через расколотый парламент. Нынешняя динамика событий беспрецедентна: страна рискует начать 2026 год без законодательно утвержденного бюджета, полагаясь исключительно на чрезвычайные конституционные механизмы.
Полная парламентская раздробленность, ставшая результатом политической ошибки Макрона, создала ситуацию, при которой ни одна политическая сила не обладает достаточной силой для принятия решений. Крайне правое «Национальное объединение», центристская коалиция Макрона и левый альянс находятся в состоянии функционального равновесия, позволяющего каждому из них блокировать инициативы других без возможности провести свои. Политические силы, которые не имеют ничего общего, объединяются исключительно в отрицании любых правительственных инициатив.
Финансовые реалии, с которыми сталкивается каждый французский премьер, драматичны и не допускают отлагательства. Государственный дефицит Франции в 2024 году достиг 6,2% ВВП — наихудшего показателя в еврозоне и более чем в два раза превышающего нормативные 3%. Государственный долг составляет более 113% ВВП, и на фоне экономического застоя ситуация становится всё более угрожающей. Реальность неумолима: расходы продолжат расти и бремя долга, уже невыносимое, будет становиться всё тяжелее и дороже. Каждый премьер стоял перед необходимостью сокращений расходов примерно на €44 млрд, что абсолютно необходимо для стабилизации финансов страны.
Мишель Барнье, первый премьер после июльских выборов 2024 года, выбрал путь решительных действий. Он применил конституционную статью 49.3, позволяющую правительству провести закон через парламент без голосования, если большинство не проголосует против. Однако это решение имело катастрофические последствия. Впервые с 1962 года правительство Франции было свергнуто путем вотума недоверия парламента. Последний раз подобное случалось с правительством Жоржа Помпиду.
Правительство Барнье продержалось всего 90 дней. Против него в итоге объединились противоположные политические силы — крайне правая партия «Национальное объединение» под руководством Марины Ле Пен и крайне левая «Новый народный фронт» во главе с Жан-Люком Меланшоном.
Вотум недоверия правительству Барнье показал провал попыток традиционных французских партий изолировать и исключить популистские группы из власти. Фактически это привело к политическому параличу и усугублению финансового кризиса. Фундаментальной ошибкой Барнье было предположение, что его решительные действия, включая применение ст. 49.3 Конституции, убедят оппонентов отступить перед необходимостью.
Франсуа Байру унаследовал обреченную миссию. Пытаясь избежать судьбы Барнье, он начал переговоры с Социалистической партией и сумел провести бюджет на 2025 год через серию компромиссов. Байру сам инициировал голосование о вотуме доверия своему правительству в августе 2025 года. Он надеялся, что депутаты испугаются его возможной отставки и проголосуют за продолжение работы кабинета, чтобы избежать нестабильности, вызванной финансовым кризисом и необходимостью жесткой экономии.
Однако ожидания премьера не оправдались. Национальное собрание проголосовало против: Байру не получил необходимого большинства и вынужден был подать в отставку. Этот шаг Байру стал формой политического саморазрушения. Вместо того чтобы наращивать поддержку постепенно, через переговоры и работу с парламентом, Байру поспешил с экстренным голосованием, что обернулось его поражением.
Переназначение Себастьяна Лекорню в октябре было попыткой Макрона кардинально изменить подход. Молодой премьер пошел еще дальше своих предшественников, публично заявив об отказе от использования ст. 49.3 — что было фактическим признанием необходимости консенсуса. Это дало кратковременный результат: Социалистическая партия согласилась поддерживать его, получив дополнительные уступки относительно налогообложения состоятельных граждан.
Однако разработка «налога Зукмана» — предложения ввести ежегодный двухпроцентный налог на общее состояние сверхбогатых французов с активами свыше €100 млн — получила резкое отторжение. Правые и центристы в парламенте посчитали его конфискационным и опасным для экономики, а левые оценили его как недостаточно амбициозный. В итоге парламент Франции отклонил законопроект.
Апофеоз парламентского паралича наступил в ноябре 2025 года. После 125 часов парламентских дебатов национальное собрание почти единодушно — 404 голосами — отклонило налоговую часть бюджета. Это беспрецедентный уровень отторжения с момента основания Пятой республики в 1958 году. Только один голос был за, 84 воздержались. Это событие демонстрирует полный отказ парламента от каких-либо компромиссов: даже правые голосовали против, несмотря на традиционное консервативное сопротивление налоговым повышениям.
Исторические аналогии указывают на опасность, грозящую французской системе. Четвертая республика, существовавшая в 1946–1958 годы, рухнула именно по причине подобной парламентской раздробленности, бюджетного паралича и неспособности политических сил к компромиссу. Ее смена на Пятую республику с ее строго президентской системой была попыткой преодолеть эту раздробленность. Однако Макрон, став первым президентом, не опирающимся на какую-либо из традиционных партий, невольно подорвал консенсус, который позволял Пятой республике функционировать семь десятилетий. Надеясь укрепить свое большинство, он решил провести выборы летом 2024 года. Но они привели к диаметрально противоположному результату.
Рассмотрим сценарии, доступные для Франции. Впрочем, все они чреваты значительными рисками. Первый вариант — использование законов по ст. 49.3. Это позволяет правительству принимать законы, в том числе бюджет, без голосования в парламенте, если тот не успевает утвердить их в срок. По сути, это возможность обойти парламентскую блокировку в условиях политического кризиса. Использование таких чрезвычайных полномочий — крайняя мера, которая может вызвать недовольство в парламенте и привести к вотуму недоверия и падению правительства.
Второй вариант — принятие специального закона, позволяющего государству функционировать без полноценного бюджета в течение нескольких месяцев. Это было испробовано в начале 2025 года, но означает, что Франция будет жить в состоянии полного парламентского паралича. Продление текущего бюджета на следующий год без инфляционных корректировок снизило бы дефицит, но было бы болезненным для налогоплательщиков.
Третий вариант — досрочные выборы, активно пропагандируемые крайне правыми и крайне левыми. Однако Макрон категорически против, понимая, что новые выборы либо создадут еще более раздробленный парламент, либо приведут к тому, что большинство получат крайне правые. Для французского президента это был бы политический коллапс.
Вероятность отставки правительства Лекорню остается высокой. Премьер сохраняет оптимизм, однако реальность такова, что любое непредвиденное событие может спровоцировать новый вотум недоверия. Система оказалась в состоянии, когда демократические процедуры делают невозможным принятие необходимых экономических решений, а отсутствие таких решений подрывает доверие к демократическим институтам. Франция, таким образом, не только переживает кризис бюджета, но кризис самой способности государства функционировать в условиях полного политического паралича.
Автор — научный сотрудник ИМВЭС НИУ ВШЭ, ЦКЕМИ НИУ ВШЭ
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
