Жизнь взаймы: власти выводят на чистую воду нелегальную занятость
По мнению Минтруда, работодатели, потакающие теневой занятости, лишают работников социальных гарантий и ответственности за их безопасность. Также периоды работы без оформления не учитываются в пенсионном стаже. Эксплуатирующие теневую занятость работодатели тем самым уклоняются от уплаты налогов и страховых взносов, что снижает поступления в бюджет и подрывает социальную систему. В связи с этим правительство утвердило новый план борьбы с порочным явлением. Между тем эксперты считают, что многие граждане зачастую сами выбирают себе «серую» работу, чтобы скрыть доходы, уйти от алиментов или долгов. «Известия» разбирались в том, каковы масштабы и причины роста нелегальной занятости в России и какие в реальности существуют трудности в ее преодолении.
Новый курс: от мониторинга к профилактике
Правительство РФ утвердило план мероприятий по противодействию нелегальной занятости на 2025–2027 годы. Документ подразумевает 18 мер, которые направлены на выявление, пресечение и профилактику неформального труда, сообщили «Известиям» в пресс-службе Министерства труда и социальной защиты России.
Замминистра труда и социальной защиты Дмитрий Платыгин пояснил, что основная цель плана — социальная защищенность граждан. «Отказ от оформления трудовых отношений ведет к утрате социальных гарантий, включая отпуск, больничные листы и пенсионный стаж, выплаты в связи с рождением ребенка и уходом за ним», — отметил он.
Одна из важнейших задач — предупредить ситуации, когда гражданин по тем или иным причинам вынужден соглашаться на работу без надлежащего оформления, отмечают в министерстве. Для этого специалисты проанализируют практики по недопущению подмены трудовых отношений гражданско-правовыми (оформление по ГПХ), лучшие региональные решения будут тиражироваться.
В планах властей — поквартальный мониторинг и усиление межведомственного взаимодействия. За реализацию отвечает Минтруд, контроль за исполнением возложен на Федеральную службу по труду и занятости (Роструд) и региональные власти.
В Роструде «Известиям» пояснили, что в каждом регионе сейчас действуют межведомственные комиссии, включающие инспекторов труда, налоговых и муниципальных представителей. Они выявляют работодателей, уклоняющихся от оформления сотрудников, и проводят разъяснительную работу. Кроме того, активно используются профилактические визиты и кампании по информированию граждан и работодателей о трудовых правах и последствиях нарушений.
По данным Роструда, за 2022–2024 годы удалось легализовать свыше 2,2 млн трудовых отношений, а только в 2024 году — более 810 тыс. В I квартале 2025 года — уже 150 тыс. Новый план предполагает, что к этой работе подключатся и социальные службы, а также кадровые подразделения на местах.
Критика и разногласия
Несмотря на заявленные цели, некоторые эксперты и законодатели высказывают сомнения в эффективности предложенного плана. Депутат Госдумы, экс-министр труда Оксана Дмитриева считает документ недостаточно конкретным: «В нем нет стимулов для работодателей, кроме создания реестра нарушителей. Основной акцент — на мониторинг и анализ». Она также поставила под сомнение необходимость жесткой борьбы с договорами ГПХ, поскольку «с них уплачиваются НДФЛ и взносы, за исключением соцстраха».
С противоположной позицией выступила сенатор и эксперт Агентства стратегических инициатив Ольга Епифанова. Она считает, что новые правила — «серьезный шаг к легализации отношений, замаскированных под ГПХ». При этом она подчеркнула, что эффективность нововведений будет зависеть от практики их применения, ресурсов Роструда и способности бизнеса перестроиться. Епифанова напомнила, что с 1 сентября 2025 года инспекторы труда получат право подавать на работодателей в суд при выявлении подмены трудовых договоров ГПХ.
Профессор Финансового университета при правительстве РФ, экс-замминистра здравоохранения и социального развития РФ Александр Сафонов обозначил еще одну сторону проблемы — экономические мотивы работодателей: «Часто перевод на ГПХ или оформление как самозанятых — это способ сократить расходы на налоги и взносы. Но это лишает работников прав и подрывает региональные бюджеты».
По его оценке, сегодня в РФ до миллиона человек может быть вовлечено в такие схемы.
При этом Сафонов отметил, что «черная» занятость, когда никаких договоров не оформляется вообще, — проблема еще более сложная, поскольку ее труднее фиксировать. Здесь, по его мнению, должна активнее подключаться Федеральная налоговая служба, отслеживая движения наличных средств и незарегистрированную деятельность.
Оценки масштабов теневой занятости в России в 2024 году варьируются примерно от 6,5 млн (Минтруд) до почти 16 млн человек (Росстат), что связано с разными методологиями подсчета и критериями определения теневой занятости. Минтруд ориентируется на лиц с доходами без официального подтверждения, а Росстат учитывает более широкий спектр неформально занятых, включая самозанятых и сотрудников ИП без регистрации юрлица.
«Неформальная занятость — вынужденная мера, особенно в регионах»
Не все участники рынка труда готовы обсуждать тему открыто. Некоторые кадровые агентства, как выяснилось, избегают комментариев. «Публичные заявления по этой теме могут быть восприняты как оправдание собственных схем или их признание», — пояснили «Известиям» опрошенные участники рынка занятости. Это лишь подчеркивает в том числе отсутствие единых стандартов оценки «нелегальности» тех или иных форм занятости.
Доцент базовой кафедры ТПП РФ РЭУ им. Г.В. Плеханова Людмила Иванова-Швец обращает внимание на то, что проблема нелегальной занятости — это не только ответственность работодателей: «Многие граждане сами выбирают «серую» работу, чтобы скрыть доходы, уйти от алиментов или долгов». В то же время неформальная занятость — часто вынужденная мера для тех, кто не может найти официальную работу, особенно в регионах, признает она.
Государству стоит рассмотреть возможность увеличения ответственности не только для работодателей, но и для работников, которые осознанно уклоняются от уплаты налогов, уверена Иванова-Швец. «Только если на рынке труда исчезнет спрос на неофициальную занятость, работодатели будут вынуждены выйти из тени», — отмечает эксперт.
Большинство мер в новом плане собеседница издания называет разъяснительными и мониторинговыми. Но именно такое постепенное и комплексное воздействие способно изменить ситуацию, убеждена она: «Всё должно работать в связке — и наказания, и обучение, и поддержка».
Член Ассоциации юристов России Юлия Рамзенкова подчеркивает: меры по борьбе с подменой трудовых договоров включают как проверки и штрафы, так и разработку системных решений — планов и нормативных актов. Она считает важным внедрение общедоступного реестра работодателей-нарушителей (с 1 января 2025 года), а также необходимость разъяснительной работы с населением.
— Низкая правовая культура, сложность трудоустройства и гибкость теневых схем — главные причины, по которым граждане идут на неофициальную работу, — уверена она.
Повышение уровня правового сознания работников может сыграть ключевую роль. «Чем больше граждан будут знать свои права и защищать их, тем меньше работодателей смогут злоупотреблять ситуацией», — заключает Рамзенкова.
