«Все девять районов Донецка страдают — безопасных зон нет»
Теплая одежда, включенный газ и полное отсутствие связи с близкими. Так в последние дни живет Донецк, потому что ВСУ избрали новую тактику обстрелов города — теперь они сфокусировали внимание на объектах энергетической инфраструктуры. В итоге обесточенными оказываются целые районы. «Очередное испытание», — говорят дончане, которые за последние два года пережили, казалось бы, уже все тяготы военного времени — от водной блокады до мин-лепестков. О том, как справляется Донецк с последствиями варварских бомбардировок, — в специальном репортаже «Известий».
Все ресурсы
Вечер. Погруженные во тьму улицы. Огоньки свечей в окнах. На кухнях включены газовые конфорки, чтобы хоть как-то согреться: рядом сидят одетые в теплое люди. Все в ожидании одного — электричества. Вместе с ним вернется свет, тепло, связь с близкими, цивилизация.
— Раньше энергетическую инфраструктуру тоже поражали, в том числе в конце 2023 года — как раз с наступлением холодов. Но только сейчас эти истории приняли такой системный характер, — рассказывает «Известиям» директор департамента электроэнергетики министерства угля и энергетики ДНР Станислав Пидгорецкий. — ВСУ для этих задач используют беспилотники, артиллерию. Бьют по магистральным и распределительным сетям. Их цель — нанести максимальный ущерб, обесточить наибольшее количество потребителей, предприятий.
Борьба с последствиями атак, объясняет Пидгорецкий, происходит и днем, и ночью, нередко — под угрозой очередных обстрелов. Повреждения, несмотря на трудности, устраняют максимально быстро, в том числе усилиями аварийных бригад шеф-регионов. Мобилизуют все ресурсы.
Под открытым небом
Профессия энергетика сегодня одна из самых опасных в Донбассе. Постоянно приходится находиться в эпицентре недавних прилетов, в зоне перекрестного огня, под открытым небом.
Бороться надо как с результатами природных катаклизмов — в декабре, к примеру, в ДНР две недели свирепствовал ледяной дождь, валились деревья, опоры ЛЭП, рвались провода, — так и с последствиями непрерывных обстрелов. После них приходится срочно выбираться на места, искать перебитые линии, оперативно устранять повреждения.
— За последние месяцы ВСУ только на нашем участке разбомбили трансформаторную подстанцию, — рассказал «Известиям» начальник Октябрьского района электрических сетей Донецка Денис Купцов, отвечающий за северную часть города, она расположена как раз вдоль линии фронта. — Бьют прицельно и по энергетикам. Так, в поселке Веселый, что напротив Песок, наша бригада увидела над собой дрон, спешно покинула место работы, и спустя 10 минут эта точка была накрыта артиллерией. Или другой случай: под обстрел из «Града» рядом с административным зданием попали электромонтер и водитель. Оба получили ранения.
Девять районов
Донецк продолжает переживать трагедию, произошедшую 21 января на рынке в микрорайоне Текстильщик, где после артналета украинских террористов погибли 27 человек, еще около 30 получили ранения. Горожане несут гвоздики к ступеням разбитых магазинов и торговых лавочек. Вместе с цветами — ленточки с надписями «Вечная память», «Скорбим», «Не забудем, не простим». На земле до сих пор остаются пятна крови. Рядом с уничтоженным прямым попаданием киоском рассыпаны мандарины, которые никто не решается убрать…
— Боль не проходит, — поделилась с «Известиями» жительница Текстильщика Вика. — Но мы дружные, мы все один за одного. Мы выстоим!
Как рассказал глава Донецка Алексей Кулемзин, в день обстрела рынка в соседнем Куйбышевском районе погиб еще один человек — рабочий, ремонтирующий теплотрассу. Подрыв был произведен с беспилотника. Все последующие дни гражданские люди также продолжали страдать от сбросов снарядов с дронов, последний случай — ранение мужчины 28 января в Кировском районе.
— Все девять районов Донецка у нас страдают, безопасных зон нет, — пояснил он. — Каждый день под огнем стабильно находятся три–пять районов. Особенно подлой выглядит тактика двойных обстрелов, когда после первого удара наносится повторный, и страдают люди, пришедшие на помощь раненым.
Забота близких
Одна из тех, кто стал жертвой подобного «двойного обстрела», — Марина Седова, фельдшер здравпункта спасательного центра МЧС города Донецка. 7 ноября 2023 года после сигнала тревоги вместе с караулом она прибыла на место очередной ЧС — украинские военные обстреляли здание на улице Челюскинцев. Третий и четвертый этажи сложились гармошкой, люди внутри погибли.
— Повторный удар ВСУ нанесли спустя 30–40 минут, — рассказывает «Известиям» Марина. — Мы работали. Я в это время стояла возле служебной машины. Упала на землю от взрывной волны. Хотела подняться, но поняла: не могу. Левая нога онемела. А потом потеряла сознание.
Женщину доставили в травматологию. Ноги, руки, спина, грудь, живот — повсюду осколки.
— Очнулась на операционном столе. Состояние дикой слабости, тяжело дышать, даже моргать трудно, — вспоминает женщина. — Потеряла много крови. Ощущение — будто душа расстается с телом. В себя более-менее пришла в реанимации, где мне раскрыли легкие, подняли давление.
В больнице Марина находится до сих пор. Впереди еще одна операция. Очень помогает забота близких, и в первую очередь мужа (также сотрудника МЧС — сапера), который находится с ней рядом каждую свободную минуту.
Первая помощь
Один из центров, где принимают экстренные сообщения в ДНР, — пункт пожарной связи Донецка. Сюда со всего города поступают сигналы на номер «101». Старший диспетчер, отвечающий за прием и обработку звонков, — капитан внутренней службы Светлана Переведенцева.
— В смену приходят десятки и десятки звонков, если тяжелые обстрелы — сотни, — рассказывает она «Известиям». — Моя задача — выяснить, есть ли пострадавшие, какие разрушения, что с возгораниями. И направить на место подразделение. Люди часто плачут, кричат. Последний случай — тот самый рынок в Текстильщике. Звонил мужчина, говорил: «Пожалуйста, пришлите с«корую»!». У него в животе был осколок, а у мамы оторвало ноги… Сейчас я спокойнее на это реагирую. А раньше не могла сдержать слез.
Окна в диспетчерской заколочены фанерой и заложены мешками с песком. Год назад украинский снаряд прилетел ровно во двор здания, разорвался в трех метрах от стены помещения, где дежурили девушки. Спасли те самые мешки.
График работы у Светланы и ее коллег — сутки через трое. Перерыв на сон — четыре часа. Но по факту из-за шквала сообщений иной раз удается прикорнуть только на час-–другой.
— Линия никогда не умолкает. В последнее время добавились просьбы выяснить, когда включат электричество, дадут тепло. Несмотря на неопределенность, всегда стараемся поддержать и подбодрить, — говорит Светлана. — Говорим: «Потерпите, всё наладится. Всё будет хорошо».
