«Соотношение цена–качество не должно меняться»
На полях ПМЭФ глава Роскачества Максим Протасов рассказал «Известиям» о том, как будут проверяться товары, поступившие по параллельному импорту, чем рискует бизнес и потребитель и как сохранится качество продукции в новых условиях.
— Мы знаем, что уже начинаются первые поставки по параллельному импорту. Вы ранее рассказывали, что планируете проверку этих товаров. Когда начнутся закупки?
— Вы знаете, что Минпромторгом утверждено 90 категорий для параллельного импорта. Среди этих категорий есть не так много товаров, которые волнуют нас с вами и всех наших граждан, но тем не менее они там есть. Если говорить о них, то мы формируем бренд-лист, список марок для закупок детской продукции, это будет детская одежда. Проводятся опросы среди потребителей о том, какие товары больше всего их волнуют с точки зрения видов и мест приобретения, регионов приобретения.
В этом году у нас есть два основных фокуса. Первый: исследование товаров недорогих, там, где потребитель ощущает потенциальные риски ухудшения качества. И второе: для нас это год региональных товаров, региональных закупок. Мы будем исследовать продукцию не только в федеральных торговых сетях, но и в региональных, на открытых рынках, в онлайн-торговле. Первые закупки начнутся буквально в ближайшие недели.
— Многие эксперты говорят об угрозе увеличения объемов контрафакта. Ваш прогноз?
— Риск, безусловно, есть. Случится это или нет, мы сможем увидеть, отобрав продукцию с полок, проведя их исследования, сравнив в том числе с аналогами, проведя лабораторные испытания. Тогда мы расскажем об этом.
— Какими товарами займетесь после детских?
— Электроникой.
— Крупные торговые сети говорят о серьезном риске — например, если они купят в другой стране телефоны, марка может их наказать, заблокировав на территории России. Вы полагаете это возможно?
— Мы с вами находимся сейчас действительно в новой ситуации, в которой до этого не были, и необходимо разработать новые правила игры, в том числе новые правила потребителя.
Необходимо понять, что у нас есть два сегмента рынка. Первый сегмент — это рынок техники, которая импортируется эксклюзивными, официальными дистрибьюторами из тех стран, где эта дистрибуция еще осталась. Они обеспечивают и техническое обслуживание товара, и ремонт в рамках гарантийного срока — в общем, те цивилизованные правила рынка, к которым мы успели все привыкнуть. И есть сегмент, где потребитель сейчас всё делает на собственный страх и риск. Если он приобретает айфон, привезенный по параллельному импорту, то действительно несет потенциальные риски блокировки этого телефона.
— Не только потребитель, но и торговая сеть, которая торгуется на бирже.
— Совершенно верно. Если мы говорим о торговой сети, это риски бизнеса, если мы говорим о рисках потребителя, то если телефон не будет работать, кому он его принесет по закону о защите прав потребителя?
— Продавцу…
— Да, в торговую сеть.
— То есть вы бы пока воздержались от покупки?
— На сегодняшний момент я бы воздержался, до понимания ситуации на рынке, потому что я уверен, что каким-то образом мы уладим и вопросы, связанные с ремонтом, и с техобслуживанием, и с гарантией.
— Уже появилась категория челноков 2.0, которые ездят в ушедшие торговые сети и привозят сюда их продукцию. Можно ли здесь контролировать качество этой продукции или здесь опять вся ответственность ложится исключительно на плечи потребителя?
— Это приобретение «физлицо–физлицо». Рынок, который, как мы думали, уже закончился. Но сейчас этот сегмент растет, мы его видим. Работать в этом сегменте с точки зрения инструментария Роскачества, контрольных закупок, лабораторных испытаний бесполезно. Всё, что мы можем делать, это, как обычно, быть ближе к потребителю, давать ему какие-то рекомендации.
— Насколько сейчас вообще необходимо соблюдать баланс требований к качеству и безопасности — в условиях снижения платежеспособности населения, сжатия бизнеса. Может быть, ослабить совсем, чтобы поддержать отечественного производителя?
— Не надо обманывать потребителей. Если ты хочешь производить продукцию с заменителем молочного жира, ты ставишь этот псевдосыр на отдельную полку и по отдельной цене, пишешь, что это продукция с заменителем молочного жира, и прекрасно живешь. Но не производить сыр не из молока, писать «сыр», просить за это деньги как за сыр и ставить это на сырную полку. Я говорю только об этом, о трансляции потребителю того, что ты делаешь.
— Ну хорошо, компания признала, что сделала сертификат, на следующий день всё повторяется…
— А на следующий день мы снова придем, мы люди занудные, мы бьем по репутации, мы работаем с торговыми сетями, которые такую продукцию вводят, в том числе и с онлайн-операторами. Очень серьезную работу мы ведем в том числе с теми, кто, прикрывшись определением «маркетплейс», не хочет отвечать ни за что. Не все маркетплейсы занимают такую позицию, но позиция, что я форточка, которая передает товар от производителя до потребителя, поэтому я не должен контролировать наличие сертификатов, она просто недопустима.
— Ну сыр вас расстроил, а в каких отраслях производители по-прежнему играют честно? Где решили сохранить должный уровень качества, несмотря на издержки?
— Если мы говорим о большинстве производителей того же самого сыра, у них ничего в жизни не поменялось, они производят качественные продукты. Мы были на нескольких предприятиях, которые были пойманы с поличным.
— Вы сказали, что уже проверили сливочное масло, сыр. Кто на очереди?
— Список более чем из 50 категорий сейчас утвержден только на этот год. Это будет и пломбир, и квас. Если говорить не о продуктах питания, то это будет зубная паста. Исследование достаточно серьезное мы проводим в том числе потому, что на этом рынке мы видим возможности роста объемов российских компаний. Это точно будет электроника, товары легкой промышленности, и не только параллельный импорт, в первую очередь детские товары. Эту работу мы будем продолжать.
— Очевидно, что рынок сейчас открыт, на нем будут появляться новые компании, которые попытаются занять там места. Новичкам следует ждать ваших проверок?
— Во-первых, новичкам стоит обращаться за нашим содействием одновременно с выходом на рынок. До этого мы, как мера господдержки, диагностируем их процессы, помогаем им начать и выйти на рынок. Во-вторых, да, конечно, ждать. Если они попадают в фокус наших исследований, мы точно придем, проверим, исследуем, расскажем об этом и потребителям в первую очередь, которые ждут информации от Роскачества, и ритейлерам, которые продают их товары.
— Когда восстановится прежний баланс цена–качество?
— Мы надеемся, что этот баланс не будет меняться. Часть потребителей перешли на более низкий ценовой сегмент, в каждом из ценовых сегментов баланс цена–качество иной — рецептура, количество добавок, дороговизна или дешевизна сырья, мы это признаем. Другое дело, что внутри них соотношение цена–качество не должно меняться. Потребители могут мигрировать между сегментами в зависимости от их платежеспособности, но если я вижу товар и плачу за более дорогой товар, а получаю товар более низкого качества или я вижу на товаре громкие и красивые заявления, которые не соответствуют действительности, вот с этим Роскачество боролось и будет бороться всегда.
