Ловкая пауза: почему Южная Осетия решила повременить с вхождением в РФ
Проведение референдума о вступлении Южной Осетии (ЮО) в состав России до консультаций с Москвой невозможно. Как заявили в команде президента ЮО Алана Гаглоева, поступок прежнего президента был опрометчивым и мог навредить не только новому главе республики, но и российскому руководству. Проведение референдума о вступлении ЮО в состав России неминуемо обострило бы отношения РФ с Грузией, а в условиях спецоперации на Украине и санкционной борьбы с Западом накалять обстановку еще и в Закавказье Москве сейчас совсем ни к чему, пояснили «Известиям» политики и эксперты. На этой неделе Алан Гаглоев объявил о приостановке указа своего предшественника о проведении плебисцита, сославшись на нежелание действовать через голову Кремля, но пообещал продолжать консультации с Москвой. При этом фактически для Южной Осетии не меняется ничего — безопасность республики и так гарантирована многочисленными соглашениями с Россией.
«Здравое решение»
По мере продолжения российской спецоперации на Украине всё большее число регионов последней стали заявлять о желании присоединиться к России. Сначала о намерении рассмотреть этот вопрос заявил глава ДНР Денис Пушилин, вслед за чем аналогичные стремления выразили в Херсонской и Запорожской областях Украины. А вот в Южной Осетии налицо оказалась прямо противоположная тенденция.
30 мая недавно избранный президент республики Алан Гаглоев заявил о приостановке указа своего предшественника Анатолия Бибилова о проведении референдума по вопросу о вхождении республики в состав России. Впрочем, это не значит, что республика расхотела стать частью РФ. Поясняя такое решение, Гаглоев сослался на неопределенность возможных правовых последствий выносимого на референдум вопроса. И особо подчеркнул, что решения, которые затрагивают законные права и интересы России, недопустимо принимать в одностороннем порядке.
Как известно, проведение плебисцита инициировал ушедший глава ЮО Анатолий Бибилов, причем сделал это 13 мая — несколько дней спустя после своего поражения на президентских выборах. При этом идея, очевидно, не была согласована с Москвой — все последние месяцы в публичном пространстве со стороны российских чиновников не звучало даже намеков на благосклонное отношение к идее референдума. Наверное, даже можно сказать, что, когда Алан Гаглоев сообщил о приостановке указа своего предшественника, в Москве вздохнули с облегчением. По крайней мере, официальный представитель МИД РФ Мария Захарова назвала это решение здравым и отвечающим духу союзничества между нашими странами.
Президент Республики Южная Осетия Алан Гаглоев на церемонии инаугурации, май 2022 года
— Нужно считаться с мнением Российской Федерации — это единственное препятствие. Поступок прежнего президента опрометчивый и мог навредить не только новому руководству ЮО, но и российскому руководству. Он на это пошел (на объявление референдума. — «Известия») с единственной целью — напакостить новому руководству. Пять лет у него было, чтобы провести референдум, почему же он этого не делал раньше? — сказал в беседе с «Известиями» соратник Алана Гаглоева и член его предвыборной команды Владимир Ванеев.
При этом он особо подчеркнул: приостановка не означает отказа от референдума в будущем.
— Россия занята ситуацией на Украине, и мы не хотим доставлять ей лишние проблемы. Придет время, Москва подаст знак — и мы всё это сделаем очень грамотно и красиво, — резюмировал Владимир Ванеев.
Пока же Цхинвал и Москва сошлись на том, что проведут в ближайшее время консультации, связанные с дальнейшей интеграцией и детальной проработкой юридических аспектов возможного вхождения Южной Осетии в состав России.
При этом, как признал в разговоре с «Известиями» экс-советник президента Южной Осетии Сослан Джуссоев, по большому счету особой разницы для Южной Осетии, быть в составе России или не быть, нет.
— Изначально идея о вхождении в состав России имеет два измерения. Первое — что мы в административном плане разделенный народ и хотели бы объединиться. Второй момент — это соображения безопасности. Широкие слои населения абсолютную безопасность видят только в окончательном вхождении в состав РФ. Есть такое мнение, что если мы будем российским регионом, то это окончательно снимет вопрос претензий со стороны Грузии, — сказал югоосетинский эксперт, дав понять, что это скорее фактор эмоционального характера, поскольку вся нормативно-правовая база, которая гарантирует безопасность ЮО, уже существует.
Грузинский фактор
На то, что безопасность ЮО гарантирована, — она защищена не только своими вооруженными силами, но и Россией в соответствии с союзными договорами — обратил внимание и другой собеседник «Известий» — зампред думского комитета по делам СНГ Константин Затулин.
— Граждане ЮО — это граждане России, мы только что ратифицировали соглашение о двойном гражданстве. И абсолютно никакого повода для того, чтобы срочно принимали такое решение (проводить референдум. — «Известия»), нет. Есть один голый популизм и не очень умная попытка отвлечь внимание от других тем, — заметил депутат.
Свидетельством того, что экс-президент ЮО всё делал второпях, «исходя из своих неостывших страстей от избирательной кампании», по мнению Затулина, стала даже сама формулировка. Предполагалось, что в бюллетенях будет значится вопрос: «Вы поддерживаете объединение Республики Южная Осетия и России?», тогда как юридически объединение и вхождение — разные понятия, поскольку первое означает создание нового государства. А это, само собой, на повестке дня не стоит.
Константин Затулин также напомнил, что идея объединения Южной Осетии с Северной в составе России многие годы была всенародной в республике и не один Анатолий Бибилов заявлял о готовности добиваться этого в канун выборов. Однако именно он сделал это в самый неуместный для Москвы момент.
— Россия отвлечена не только на специальную военную операцию на Украине. РФ, по сути, вступила в отечественную войну за выживание со всем Западом. И сегодня отягощать эту борьбу новыми осложнениями — самое плохое, что можно посоветовать России сделать, — резюмировал политик.
Одно из главных осложнений в случае проведения референдума Москве грозило бы на грузинском направлении. Как известно, Тбилиси критически отнеслись к действиям России, но при этом премьер-министр Грузии Ираклий Гарибашвили заявил — страна не будет участвовать в антироссийских санкциях, поскольку «это лишь сильно навредит нашей стране и населению». Более того, в Тбилиси отказались, как того хотел Киев, открывать «второй фронт» против Москвы и поставлять на Украину вооружения.
— В Грузии недостаточно стабильная ситуация — там идет внутриполитическая борьба между сторонниками Саакашвили, которые готовы воевать с Россией до последнего грузина, и нынешним правительством, которое, конечно, не пророссийское, но при этом исходит из того, что своя рубашка ближе к телу. Оно дало приют тем, кто уехал из России, не поощряет санкции. Грузия нам важна и в контексте происходящего на Кавказе между Арменией и Азербайджаном. Всё это вместе взятое надо оценивать, а Бибилов на это не обратил внимания, — назвал Константин Затулин еще одну причину неуместности предложения о референдуме в Южной Осетии.
Значимость «грузинского фактора» в неприятии Москвой идеи с референдумом подтвердил и грузинский экс-министр по делам реинтеграции, ныне конфликтолог и эксперт Университета имени Григола Робакидзе (ГРУНИ) в Тбилиси Паата Закареишвили.
— Скорее всего, между Тбилиси и Москвой были дискуссии, что если этот референдум состоится, это вызовет волнения в Грузии и поставит под сомнение власть и влияние партии «Грузинская мечта», которая более или менее лояльна к российской власти. Это теоретически могло бы привести к досрочным выборам и изменению политики Грузии не в интересах Москвы. РФ с этим считается, потому и предпринимает шаги, чтобы референдум не состоялся, — отметил грузинский эксперт «Известиям».
При этом Паата Закареишвили предположил, что наилучшим вариантом для России будет не допускать референдума о вхождении ЮО в свой состав, но периодически говорить о такой возможности, чтобы «держать Грузию под дамокловым мечом — мол, в любой момент мы можем передумать».
