Бесконечные минуты обстрела: как продвигаются бои в Донбассе
В ДНР продолжается наступление сил народной милиции совместно с российскими войсками в направлении Волновахи. На 27 февраля представители Донецкой Республики объявили, что удалось отбить Николаевку, Дмитровку, Свободное, Донское, Чичерино, Трудовское. Николаевка, взятая два дня назад, стала первым отвоеванным населенным пунктом в Донецкой области. Тем не менее бои на этом участке продолжаются, гражданские жители в большинстве своем остаются в подвалах, о возвращении мирной жизни на эту территорию говорить пока преждевременно. С места событий передает спецкор «Известий».
На Мариуполь
Два дня назад в Николаевке шли тяжелые бои, в воскресенье впервые за восемь лет есть возможность оказаться в этом поселке, минуя окружные пункты пропуска и вообще любые пункты. Правда, пока в него могут попасть только военные и, в качестве исключения, журналисты. О том, чтобы пересекать бывшую фронтовую линию гражданским, не может быть и речи: несмотря на то что село перешло под управление ДНР, массированные обстрелы его со стороны ВСУ не прекращаются.
Николаевка граничит со Старобешевским районом и находится в каких-то 5 км от того самого села Петровское, где в течение нескольких лет противоборствующие стороны, согласно «формуле Штайнмайера», пытались разводить силы.
Военные действия сегодня в Донбассе идут на разных направлениях, но главное — здесь. Задача вооруженных сил ДНР, идущих на Волноваху, — развивать наступление на Мариуполь.
Пока проезжаешь редкие населенные пункты до точки прибытия, особого ощущения близости войны нет. Примечательно, что названия некоторых сел до сих пор написаны на украинском языке, а линии электропередачи выкрашены в желто-голубой цвет. При оставлении за спиной последнего поселка ДНР в нос ударяет резкий запах гари: полыхают после обстрелов поля. А на проселочной трассе, ведущей в Николаевку, не развернуться от военной техники — туда, на запад, идут танки, БМП, «Уралы» с реактивными установками, уазики с красным крестом, полевая кухня с бидонами, обычные дорожные ГАЗы, переориентированные под перевозку бойцов.
Вдоль дороги тянется ограждающая черная пластиковая лента. Влево, вправо — нельзя, поля заминированы. Оттого приходится, теснясь, двигаться на малой скорости по узкой дороге. Если забуксовала одна машина, останавливается вся колонна, а это смертельно опасно. Пока мы едем — слева, то есть южнее, там, где находятся позиции ВСУ, в разной степени близости непрерывно грохочет. Дорогу, как единственную артерию, регулярно обстреливают.
Мелкой дрожью
Бывшая рубежная черта, отделявшая совсем недавно ДНР от Донецкой области — это пересекающая дорогу линия украинских блиндажей и окопов, именно ее предстояло три дня назад вскрыть, именно она была непреодолимой почти восемь лет.
Из Николаевки бойцы ДНР отправляются на новые участки наступления.
— На прорыв — направо, центр села — налево! — объясняет нам офицер на перекрестке, перекрикивая рев моторов.
На первый взгляд, ощущение, что единственные жители в селе — военнослужащие. Но замечаем молодую женщину.
— Олеся, — представляется она, и ощущение, что женщина задыхается — от волнения. — Ходила до магазина, но там ничего нет, пустой!
И добавляет, что на улицу за последние три дня вышла только во второй раз. Детям — трех и семи лет — дома страшно, не отпускают.
День, когда село перешло под контроль ДНР, практически не помнит:
— Я в обморок падала. Всё содрогалось, всё тряслось.
Олеся до сих пор трясется мелкой дрожью.
Большинство бойцов от комментариев воздерживаются, видно — не до разговоров, возможен скорый бросок на прорыв, нервы у всех на пределе.
Не прочь обмолвиться парой слов — единицы.
Одному из солдат — Эльдару — 22 года, он из Старобешево. Механик-водитель БТР-80. Рассказывает, что живет с экипажем в своей машине, это их передвижной дом. Ждут потепления — холодно. Только костер спасает. В недавнем прорыве обороны не участвовали. Он с экипажем в составе подразделения подошел вчера, их общая задача — контролировать Николаевку и, если противник предпримет попытку вернуться, отбить наступление.
19-летний Кирилл родом из Донецка. Год назад еще жил у матери в Москве, потом вернулся и пошел служить. Лоб Кирилла пересечен длинной кривой раной. Объясняет: позавчера на КамАЗе подорвались на мине.
«Потерпи, пожалуйста»
Примерно на этих его словах над головой свистит, и рядом раздается разрыв. Боковым зрением вижу, как взлетает в воздух что-то — земля, строения, техника? Тут же ударяет снова.
— В укрытие! — кажется, кричат все.
Мы находимся на пятачке возле кирпичных двухэтажек. До домов, где есть подвалы, не успеть. Каждый — а вокруг десятки и десятки людей — ищет, куда бы забиться, но забиться некуда: мы на открытом пространстве.
Бросаюсь под стоящую рядом БМП, вползаю под нее. Бьют «Грады» — ровно по нашему скоплению. Из-за тяжелых колес машины, которые кажутся спасением, видно, как вокруг взлетает еще и еще в воздух что-то…
Обстрел продолжается бесконечную минуту.
Тишина после длится недолго: раздаются крики — раненые…
Но и их не замечаешь и не слышишь толком — в укрытие, пока передышка, скорее!
Укрытие в одном из домов — в подвале. Внутри темно, плач спрятавшихся мирных жителей. Кажется, весь подвал воет.
— 24 февраля бомбили, на дочкин день рождения, — говорит какая-то женщина в темноте, утешая плачущую дочь. — И сегодня продолжение дня рождения.
И приговаривает еще, крепко сжимая дочь:
— Все боятся и плачут. И тетя плачет рядом тоже. Ничего, потерпи, пожалуйста.
Снаружи уже выкрикивают медиков.
Прибыв вечером в Донецк, мы и здесь застаем близкие разрывы. По официальной информации, на 19:00 27 февраля ВСУ 23 раза открывали огонь по территории ДНР, в том числе с применением систем залпового огня, 122-миллиметровой ствольной артиллерии, 120-миллиметровых минометов. Под обстрелы попали 13 населенных пунктов республики.
Сергей Прудников, Николаевка
