Как стало известно, у пилота Ан-26, разбившегося на Камчатке 6 июля, летный стаж составлял всего один год. Судя по тому, что мы знаем сейчас, причиной катастрофы, скорее всего, стало нарушение схемы захода на посадку в сложных метеоусловиях. При посадке самолет столкнулся с горой. Это серьезное нарушение дисциплины. На схеме приведены все точки рельефа и все высоты. Ее невыполнение и могло привести к печальным последствиям. К сожалению, такое происходит нередко, в том числе в аэропорту Паланы. Комиссия по расследованию приступила к работе, и расшифровка речевых самописцев покажет, чем руководствовался пилот, принимая ошибочные решения. Но уже понятно, что за такие действия заплатили ни в чем не повинные люди, и это очень горько.
В ситуации с катастрофой Ан-26 в аэропорту Паланы в первую очередь следует говорить о низкой дисциплине летного состава. Я сорок лет отдал небу, с 1971 до 2003 года входил в состав Ленинградского объединенного авиаотряда и ФГУАП «Пулково», пять лет преподавал в училище, готовил пилотов и штурманов. Люди, которые прошли через мои руки, никогда не совершали подобных ошибок.
Система подготовки пилотов была принципиально иной. В СССР обучение начиналось со школ ДОСААФ, после которых человек шел дальше учиться на военного или гражданского летчика. Советская школа пилотов не зря считалась одной из лучших, а, возможно, лучшей в мире. Но дело не только в традиции. Мы ставили перед пилотом задачу научиться быстро и безошибочно реагировать на изменение ситуации. А сегодня в училищах по сути готовят не летчиков, а операторов. Это, можно сказать, разные профессии. Оператор программирует полет, после чего всю работу выполняет автоматика. Ему даже запрещают ручное управление — это же абсурд. А летчик смотрит за изменением ситуации по приборам и сам принимает решение.
В прежней системе подготовки самым главным элементом была летная проверка. Проверяющий остается в кабине и следит, как пилот выполняет свою работу. Сейчас инструктор смотрит лишь на то, как летчик следует указаниям автоматики. На тренажере вводит поправку на неисправность и следит за реакцией курсанта. Это всё. Тогда как раньше были и аэродромные тренировки, и учебные полеты в естественных условиях.
Но программу пишут люди, и они могут ошибаться. Вспомните инцидент в Шереметьево с самолетом Superjet два года назад — причина была именно в программном сбое на его борту.
Да, на разбившемся на Камчатке Ан-26 нет современной автоматики. Как и нет ее, насколько я знаю, в аэропорту Паланы. Но из-за нынешней системы обучения люди не получают нужный навык.
Порой можно услышать, что при подготовке военных летчиков всё не так, и, мол, хорошо, что они идут в гражданскую авиацию. Давайте вспомним катастрофу 2018 года под Жуковским с аэробусом АИ-148, который должен был лететь в Орск, но рухнул через несколько минут после взлета. Погиб 71 человек. Кто сидел в кабине? Бывший военный летчик. У современных самолетов при незначительных отказах техники подключаются дублирующие системы. Скорость упала в ноль? Ну и что? Например, есть прибор «авиагоризонт». Командир АН-148 забыл об этом? Не думаю, что ситуацию улучшат бывшие военные пилоты.
Сейчас хотя бы исчезли липовые конторы, которые продавали пилотные свидетельства — было несколько таких уголовных дел шесть–семь лет назад. Кто-то пошел под суд, потерял лицензию.
Да, в советские времена в курсанты тоже порой попадали по знакомству. В нашем Сасовском училище были такие, дети членов ЦК и работников Совмина, их подвозили на учебу на черных «Волгах». Но из нашего набора в 600 человек училище закончили 497, остальных отчислили. Например, мы должны были налетать на Як-40 44–45 часов. Если курсант не показывал нужный результат, ему давали еще несколько часов. Если снова не получалось, его отчисляли.
Нельзя ждать от пилотов того, что они будут принимать правильные решения в ситуациях, к которым их не готовили. В это трудно поверить, но сегодня в летных школах не проверяют владение техникой пилотирования и практически не учат на «живых» самолетах.
Автор — ветеран гражданской авиации, пилот-инструктор
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
