Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Спорт
Тайсон Фьюри одолел Чисору и защитил титул чемпиона мира по версии WBC
Мир
Израиль ударил по целям в секторе Газа
Армия
Российский военный отогнал горящую машину с боеприпасами и спас сослуживцев
Экономика
Правительство расширило субсидии и гранты для животноводов и сельхозпроизводителей
Мир
Будапешт назвал потолок цен на нефть РФ вредным для европейской экономики
Мир
В нескольких областях Украины объявили воздушную тревогу
Спорт
Сборная Аргентины обыграла Австралию и вышла в четвертьфинал ЧМ-2022
Спорт
Месси побил рекорд Марадоны и Роналду по количеству голов на чемпионатах мира
Армия
Связисты под шквалистым огнем боевиков эвакуировали раненых сослуживцев
Спорт
Исмаилов одержал победу над Шлеменко
Мир
Ирландский политик призвал главу ЕК поспособствовать приближению мира на Украине
Мир
Зеленский назвал установленный ЕС ценовой потолок на нефть из РФ в $60 несерьезным

«Уезжать из Москвы в Кремниевую долину смысла нет»

Профессор Сколтеха Максим Федоров — о нехватке кадров в ИТ, рисках внедрения новых технологий и роли гуманитариев
0
Фото: Официальный сайт Фонда «Сколково»/sk.ru
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Первый Молодёжный форум по управлению Интернетом (Youth RIGF) пройдёт 6 апреля в Сколтехе. Участники обсудят вопросы кибербезопасности, доверия к цифровым продуктам, рисков внедрения новых технологий и другие. На мероприятии выступит профессор Сколтеха, член международной группы экспертов ЮНЕСКО по разработке норм этики искусственного интеллекта Максим Федоров. Он рассказал «Известиям», как развивается в России цифровая среда, почему в ИТ-сфере не хватает кадров и чем в области технологий заняться гуманитариям.

Кадры решают

— Вы один из спикеров секции «Цифровая экономика» на форуме. Как вы думаете, что является залогом успешной цифровизации?

— В первую очередь кадры и передача знаний от технологического сообщества к пользователям и людям, принимающим решения. В Сколтехе на базе нашей магистерской программы «Наука о данных» мы как раз запускаем специальный трек по подготовке лидеров цифровой экономики совместно с Московской школой управления СКОЛКОВО и другими организациями. Нужны люди, которые, с одной стороны, имеют управленческий багаж, знают, как руководить большим предприятием и ставить задачи, а с другой — понимают суть технологии.

Новые продукты, решения и платформы появляются каждый день. Рынок довольно эклектичный: есть большие игроки, транснационалы, есть и новые молодые команды, которые заполняют появляющиеся ниши. Многие технологии развиваются экспоненциально, и человеку, отвечающему за какой-то сектор экономики в управлении государством, нужно понимать, что дают инновации и в чем их суть.

Внедрение требует не только чисто технологической проработки, обязательно нужна и бизнес-проработка: какие выгоды, какие риски, где найти подходящие кадры? Поэтому я много сейчас работаю на разных площадках как эксперт по оценке возможных технологических рисков. Но риски могут быть социальными, экономическими, культурными и другими.

Всё нужно прорабатывать и оценивать — фактически это новая и очень востребованная специальность. Сейчас компании и органы госуправления во всех странах ищут людей, понимающих технологии и умеющих их анализировать с этой точки зрения. Например, удастся ли с помощью инновации сэкономить или она принесет убытки и ущерб?

Возьмем для наглядности биометрию. Это хорошая технология, но она компрометируется только один раз. Если мошенники украдут базу с паролями — это неприятно, но не страшно — их можно поменять или восстановить. А если украдут базу с сетчатками глаз сотрудников или отпечатками пальцев? Отпечатки или сетчатку всем не поменяешь — это невозможно.

Здесь масса открытых вопросов, в том числе этических. Нужны грамотные кадры и понимание особенностей внедрения технологий.

— Значит при подготовке кадров нужно уделять внимание вопросам не только технологий, но и бизнеса, этики, экономики? Как должно строиться ИТ-образование?

— Начнем с этики, она сегодня выходит на первый план как инструмент регулирования. Законодательство не успевает за развитием технологий, и в этой отрасли этические нормы зачастую остаются основным регулирующим фактором.

Обязательно нужны курсы по этике и рискам — это связано в том числе и с кибербезопасностью, так называемыми цифровым иммунитетом и цифровым суверенитетом как гражданина, так и компании или государства в целом. Эти вопросы нужно понимать хотя бы базово.

Наконец необходимы курсы по управленческим методам в цифровом мире, мы их сейчас разрабатываем. Там свои нюансы, потому что появляется много нового. Стараемся натаскивать наших ребят не только в плане технологий, но и реальности их применения.

— Как изменилась престижность ИТ-образования в России за последние годы?

— ИТ-профессии уже давно престижны, нельзя сказать, что к ним «внезапно» появился интерес. Но возник повышенный интерес к следующим отраслям: искусственный интеллект, большие данные, суперкомпьютерные вычисления, обработка естественного языка и другие. Сами по себе эти направления тоже открылись не вдруг, но их популярность резко возросла из-за большого количества новых приложений. Люди переходят в эти ниши даже с традиционных ИТ-областей, потому что зарплата выше, задачи интереснее, много новых идей и решений. Да и журналисты способствуют раскрутке.

Но есть проблема с нехваткой кадров. Жалуются и в США, и в Китае, и в Иране, и в Европе. Сейчас вузы по всему миру открывают новые программы по этим специальностям, расширяют набор.

— А с чем связана нехватка кадров?

Во-первых, не хватает профессоров. Индустрия вытаскивает из университетов лучших специалистов. В Сколтехе мы работаем над тем, чтобы удерживать профессоров, да и любой вуз, в котором есть сильные преподаватели, прикладывает героические усилия, чтобы они не ушли. Люди в этих специальностях не остаются в системе высшего образования, идут на более высокие должности и зарплаты в индустрии, поэтому сложно расширять программы.

Во-вторых, не хватает методических пособий. Если ты хороший специалист и можешь написать учебник, всегда есть вариант потратить время эффективнее с финансовой точки зрения — более интересные проекты, предложения и так далее. Здесь нужны действительно сильные энтузиасты.

Это глобальная проблема, и ее решают по-разному. На мой взгляд, самый продуктивный способ — создавать совместные образовательные программы с компаниями. Так специалисты смогут без отрыва от основной деятельности общаться со студентами и читать лекции.

У нас в Сколтехе довольно успешно реализован этот опыт, да и во всех ведущих вузах страны есть большое количество совместных кафедр и лабораторий с ведущими игроками рынка. Мир движется в этом направлении, пытаясь решить проблему. Фактически речь идет о сближении, создании площадок, на которых предприятия и вузы вместе занимаются подготовкой кадров.

С фундаментом и без

— Нужно ли для их подготовки фундаментальное высшее образование или можно обойтись курсами?

— Они не заменяют друг друга. Я бы не сказал, что курсы — это альтернатива высшему образованию и наоборот. Как человек, много работавший за рубежом, я понимаю, что фундамент нужен обязательно. Вижу, что ребятам во многих западных вузах не хватает базовой подготовки, эти бедолаги вынуждены постоянно переучиваться в «новых старых» областях. Когда человек не понимает фундамента, ему всё время приходится осваивать новые технологии почти с нуля.

Поэтому и возникает гонка, когда каждые полгода нужно переучиваться, а каждая технология требует некоторого времени на освоение. Так происходит, потому что люди в свое время не получили базу. Когда у меня спрашивают: «Максим, как вам и вашим коллегам удается так быстро перестраиваться с одной темы на другую?», я говорю: «Вся область фактически определяется парой десятков основных формул, базовых теорем и подходов к программированию».

И наоборот, если не понимаешь, как устроены фундаментальные основы технологий, то всё кажется магией. Некий черный ящик. Сейчас много говорят о проблемах «черного ящика» в разных контекстах, но речь зачастую именно о необразованности, а не о сложности технологии. Задача ученых — в том числе демистифицировать инновации.

— Насколько быстро программы вузов адаптируются под новые технологии?

— Зависит от вузов, но людей нужно образовывать и через социальные медиа: объяснять, зачем нужно высшее образование. Математика меняется не сильно: дважды два по-прежнему четыре, как и в Древнем Египте.

Вузы должны стать источником фундаментальных знаний, а в школах должна быть хорошая математика, она остается царицей всех наук.

Система Сколтеха подразумевает общение с работодателями на ранних стадиях обучения, причем не в рамках вакансий, а в рамках научных или технологических проектов. Происходит эффективный взаимообмен: с одной стороны, студенты получают фундаментальные знания, с другой — понимают, что нужно рынку и заказчикам. Сейчас все ведущие вузы в мире к этому приходят.

Работа для гуманитариев

— А чем в цифровом мире заняться гуманитариям?

— Гуманитарии нам очень нужны. Во-первых, цифровые технологии в гуманитарных областях сейчас становятся всё популярнее — например, в искусстве или лингвистике. Такие направления расширяются за счет технологий обработки естественного языка, генерации и обработки изображений и так далее.

Во-вторых, 21-й век называют веком философов, так как инновации освобождают нас от рутинных операций. Во многих профессиях и видах деятельности человека могут частично или полностью заменить роботы.

Задача гуманитариев — не только освоить инструментарий, но и ответить на вечные вопросы. Технологии — это зеркало, которое каждому задает вопрос: «Зачем мы на земле? Мы сейчас освободимся от большинства рутинных операций, а какое у нас дальше предназначение?». Сначала человек был производительной силой, потом избирателем, потребителем, а сейчас что?

Гуманитарии, на мой взгляд, должны создать рывок для развития общества — не столько технологического, сколько социального. Они должны помочь выйти на новый виток, иначе… Проблема не в том, что роботы победят людей, — как бы люди сами не стали роботами.

Вопросы этики и права — тоже к гуманитариям.

— Вы работали за границей и заметили, что у студентов там не всё в порядке с фундаментом. Стоит ли нашим студентам стремиться в Кремниевую долину или куда-то еще? Где лучше?

— На форуме мы как раз будем обсуждать эти вопросы. Где лучше? А лучше кому? Это вопрос приоритетов и мотивации, у молодежи и старшего поколения они могут различаться. Что такое счастье, опять же? Что хорошо и что плохо?

Если говорить о конкретных критериях, по которым молодые люди раскладывают свою успешность, то уезжать в Кремниевую долину из Москвы, Санкт-Петербурга или Новосибирска с финансовой точки зрения смысла нет. Мы много работаем с молодежью, анализируем зарплаты и понимаем, что с учетом налогов и цен при том же уровне жизни здесь денег остается больше.

Есть и другие сложности — адаптация к иной культуре, иному социальному статусу. Чтобы приспособиться к жизни в чужой стране, нужны годы. Социальный статус переселенца сродни статусу беженца: независимо от образования и квалификации, в визовом отделе ты сидишь в той же очереди, что и люди, бегущие с Ближнего Востока.

Что касается интересных задач, то в российских технологических центрах их тоже много. Есть и совершенно уникальные, например, связанные с добычей полезных ископаемых. Это даже сложнее, чем космическая промышленность: нужно пробурить на километровой глубине большое количество горизонтальных скважин, а земля не прозрачная, там телескоп не поможет. Мы о недрах земли знаем меньше, чем о космосе, — у нас еще нет технологий, чтобы смотреть вглубь.

В России интересно, России сейчас нужно использовать уникальную возможность развиваться в новых нишах, в которых нет какого-то мирового лидера, с помощью своей научной базы. Удивительно, но когда проблемы цифровизации обсуждают на международных площадках, только Россия выступает с научным подходом к оценке рисков и глобальных эффектов от технологий.

Это ценно, потому что многие важные вопросы, к сожалению, мировое сообщество пытается решить в дискуссионном ключе. Собираются уважаемые эксперты и обсуждают. Но, простите, многие вопросы требуют научных исследований — на это нужно больше, чем два часа или две недели. Нужны эксперименты, сбор информации и прочее. У нас этот подход сохранился, надеюсь, он будет и дальше транслироваться из научного сообщества в органы исполнительной и государственной власти. В принципе, диалог есть, и он довольно продуктивный.

Читайте также
Реклама
Прямой эфир