Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Правительство Австралии примет решение по потолку цен на уголь и газ 7 декабря
Общество
Пострадавший при взрыве газа в Ярославле находится в тяжелом состоянии
Мир
Экс-сотрудник Белого дома раскритиковал предложение Риги бить по аэродромам РФ
Общество
В Альфа-банке опровергли арест Фридмана
Мир
В Северной Каролине вандалы оставили без света около 45 тыс. домохозяйств
Культура
В Академии Михалкова представили спектакль по пьесе Островского «Снегурочка»
Происшествия
Три человека погибли при взрыве бензовоза на аэродроме под Рязанью
Мир
Bloomberg узнало о планах ФРГ закупить 35 истребителей F-35
Общество
В Москве третий день подряд побит рекорд максимального атмосферного давления
Экономика
На самолетах Superjet 100 импортозаместили тормоза
Мир
Промышленное предприятие значительно повреждено в Кривом Роге
Общество
Причиной обрушения жилого дома в Нижневартовске стала разгерметизация баллона
Главный слайд
Начало статьи
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Нарушения личных границ Валентина Мазунина не любит. Окружающие не всегда отличают ее экранный образ от нее самой и порой ведут себя неприлично, а то, что кажется звездной болезнью иногда бывает стеснением и внутренним зажимом. Об этом звезда «Реальных пацанов» рассказала «Известиям» накануне выхода в прокат комедии «Стендап под прикрытием», в котором она сыграла главную роль.

— У твоей героини Светы в комедии «Стендап под прикрытием» с юмором серьезные проблемы. А ты всегда умела смеяться над собой?

— У меня чувство юмора, наверное, с рождения, а вот моей героине действительно пришлось этому учиться. Света — женщина-полицейский и к юмору настроена весьма категорично. В итоге она попадает в команду стендап-комиков, и это для нее сущий кошмар. Она не понимает, над чем они шутят, о чем вообще говорят, поэтому сначала очень плохо к ним относится. Но когда она увидела в них живых людей — смешных и настоящих, то стала потихоньку меняться — становиться мягче и учиться смеяться над собой.

— Стартом твоей кинокарьеры стал сериал «Реальные пацаны», но предложения о съемках после него не посыпались. Благодаря какому проекту на тебя обратили внимание?

— Благодаря фильму «Горько!» (режиссер Жора Крыжовников. — «Известия») — это моя вторая большая удача в жизни. Мне сразу стали звонить и звать на пробы, «Реальные пацаны» дали старт, щелчок, а вот как артистку меня стали рассматривать после «Горько!».

— А по улицам сегодня спокойно ходишь? Все-таки персонажи у тебя все очень свойские, народные, воодушевляющие на панибратство.

— По улицам хожу спокойно, но меня, конечно, узнают, и это приятно. В основном люди настроены доброжелательно, обращаются лишь для того, чтобы сказать добрые слова. Но и неадекватные тоже попадаются — те, которые немного не различают, что есть экранный образ, а есть живой человек с личными границами.

«Стендап под прикрытием»

Съёмки фильма «Стендап под прикрытием»

Фото: пресс-служба фильма

— Обращаются к тебе, как фильме: «Эй, ты, слышь, чего там»?

— Да, именно так. Поначалу в такие моменты я цепенела, не знала как реагировать, терялась и очень стеснялась. У меня свой маленький мирочек, в который я мало кого пускаю. Сейчас уже реагирую спокойнее, понимаю — лучше просто улыбнуться. Если просят, быстро фоткаюсь и убегаю подальше.

— Забавно, что ты бережешь свои личные границы, но всегда играешь персонажей, которые даже о таком понятии не слышали.

— Да, не помню таких. (Смеется.) Для моих персонажей вообще границ не существует, и они с радостью разрушают чужие.

— Борис Хлебников — режиссер «Аритмии», в которой ты снималась, — говорит, что не верит в перевоплощения на съемочной площадке. Значит, в чем-то ты со своими героинями должна совпасть?

— Конечно, с этим я не могу поспорить. В каждой из них есть моя маленькая крапулечка. К примеру, я очень вспыльчивая — долго могу терпеть, терпеть, терпеть, а потом взрываюсь, и понеслась... Дальше я уже немного себя не помню, нахожусь в мягкой вате, а вокруг происходит легкий ад.

— А так и не скажешь.

— Потому что, повторюсь, могу терпеть, взвешенно и спокойно ко всему подходить. Но если вдруг кто-то перейдет черту, вспыхиваю в момент. Наверное, и в персонажах присутствует моя бешеная энергия, и режиссеры это, видимо, замечают.

— Но пока не замечают в тебе драматическую актрису. Расстраиваешься?

— Считаю, что всему свое время. Главное в нашей профессии — уметь ждать. Не психовать, не биться головой об стену, не пытаться перепрыгнуть через себя самого, не выпрыгивать из штанов. Если начнешь это делать, энергия попросту расплещется. Уверена — ко мне всё придет.

«Стендап под прикрытием»

Съемки фильма «Стендап под прикрытием»

Фото: пресс-служба фильма

— Мне кажется, сегодня очень тяжело находиться в состоянии ожидания — открываешь «Инстраграм», а там у всех всё уже есть. Порой смотришь на красивые картинки и чувствуешь себя неудачником каким-то, тебе это знакомо?

— Конечно! Смотришь и думаешь: «Да не может быть! Да почему же все так красиво живут? Сказка какая-то!». Но потом останавливаю себя: «Да ладно, мы же всё все прекрасно понимаем...». Надо уметь не копить в себе определенные эмоции, давать волю чувствам. Я вот и пореветь люблю, и подепрессовать. Меня так может замкнуть, ты себе не представляешь! Иногда это может длиться долго... Но потом я всё же нахожу в себе силы, чтобы выйти из этого состояния.

— Когда и по какому поводу ты плакала в последний раз?

— Я не самый православный человек — верю скорее в энергии, а не в Бога, Аллаха или Будду, но мне почему-то пришло в голову, что надо взять и сходить на службу. Я пришла в церковь и как взвыла! Стою, время шесть утра, что со мной происходит — не понимаю. Это были слезы, которые меня удивили. Прекрасное чувство.

А так, в принципе, я часто плачу. Моя сестра — медик, работает на «скорой», и мы с ней ведем разговоры о разных наших реакциях на события. Вижу наши с ней профессиональные деформации — мы вместе росли, в чем-то схожи, но у нее взгляд в одну сторону уходит, у меня в другую. На многое, из-за чего я буду рыдать или смеяться, Женя смотрит очень спокойно.

— Сестра оценила, как ты сыграла припадочную женщину, которая мучает врача скорой помощи в «Аритмии»?

— Да, ей очень понравилось это кино! Она мне про разных сумасшедших еще с института рассказывала. А когда стала ездить на «скорой», историй набралось столько... Например, одна бабулька вызывала их каждую неделю, жаловалась, что у нее есть какая-то космическая энергия, которая уходит. Врачи ее слушали, слушали и сказали: «Вы кастрюльку подставьте, и ничего утекать не будет». Хватило на месяцок, потом она опять вызывать «скорую» начала.

Реальные пацаны

Кадр из сериала «Реальные пацаны»

Фото: Гуд Стори Медиа

— Скажи, после «Реальных пацанов» ты столкнулась со звездной болезнью?

— Этот поганый период нагнал меня, когда я переехала в Москву и немного здесь притерлась. Потом я приезжала домой в Верещагино, и мне стало казаться: «Господи, ну какой тут мрак!». Но я довольно быстро словила себя на этом. Это надо пережить, суметь в себе как-то перебороть.

Мы в то время и не знали, что такое GQ, до того были зеленые пермяки. Стоишь, улыбаешься камерам, а сам думаешь: «Господи, что происходит? Пожалуйста, можно меня под березу!?»

— Когда попала в киношную тусовку, стеснялась?

— Дико! Все вокруг были такие нарядные, такие богатые, а я в этом дурацком платье, которое так долго выбирала.

Самое удивительное, что люди-то настроены к тебе очень добродушно в основной своей массе, но ты этого просто не понимаешь. Это все от неуверенности в себе.

— Сегодня ты не зажимаешься?

— Блестками и мишурой меня уже не напугать. Могу и в драной юбке прийти, как хочу, так и одеваюсь. Мне кажется, что так красиво. Стесняюсь в профессиональных моментах — перед режиссерами, которых очень уважаю, например. Приходится как-то приводить себя в чувство, в зажиме не сможешь раскрыться, в тебя не влюбятся!

— А с близкими никогда не вела себя высокомерно?

— Нет, был только поколенческий момент недопонимания с родителями. Но я их никогда не стеснялась. Обожаю своих родителей! Мне всегда нравилось, когда папа мне в автобус громко кричал что-нибудь, думала: «Да мой ты родной!». Люблю с ним ходить по магазинам, когда он искренне удивляется ценам. А недавно у меня наступило еще одно переосмысление — что мы теперь становимся родителями нашим родителям...

— Как думаешь, сколько еще будет идти проект «Реальные пацаны»?

— Сейчас у нас еще новый сезон будет, но каждый раз думаем: «Всё — он точно крайний!» Это происходит уже миллион тысяч лет. Мы все постарели, полысели, кто-то похудел, потолстел, потом обратно похудел, нарожали детей, поженились, развелись, судьбы рушатся, что-то хорошее случается, а «Реальные пацаны» продолжают жить. Не знаю, когда эта планета остановится — всё зависит от рейтингов и сценаристов. Не понимаю, как они исхитряются сутками жить с нашими персонажами в голове на протяжении десяти лет — я бы уже умерла или ненавидела лютой ненавистью. Но нет — парни молодцы, держатся, любят нас и пишут дальше.

— Ты ставишь себе какой-то срок, когда точно не захочешь сниматься в очередном продолжении этого сериала?

— Это вообще отдельная тема. «Реальные пацаны» — это что-то святое и незыблемое, это для меня как любовь, семья. Я прихожу не на работу, а повидаться с близкими людьми. Это какая-то совершенно другая жизнь — наблюдать, как мы меняемся, стареем, развиваемся. Кайфово, и порой очень смешно.

У меня, например, есть друг Валентин — звукарь, мы с первого года съемок вместе, это прям мой дружок- дружок. У нас с ним был уговор, он сказал: «Валя, когда заработаешь первый миллион, подари мне часы». Миллион я заработала, а часы до сих пор не подарила. Жду теперь, когда будет новый сезон, и я ему наконец-то куплю эти часы!

Справка «Известий»

Валентина Мазунина в 2009 году окончила Пермский государственный институт искусства и культуры (мастерская народного артиста России М.Ю. Скоморохова). Снялась в более чем 30 картинах и сериалах, среди которых: «Горько!», «Самый лучший день», «Одноклассницы», «Ну, здравствуй, Оксана Соколова!», «Елки новые» и многих других.

Читайте также
Реклама