Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
Чем дальше — тем ближе: зачем человечеству нужен был коронавирус?
2020-12-29 13:26:18">
2020-12-29 13:26:18
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Что такое пандемия? Важный урок для человечества, возможность переформатироваться, новое дыхание, отрезвляющая пощечина, возвращение ценности простых вещей, перемена отношения к себе и миру. Так звезды театра и кино, музыканты и режиссеры объясняют себе возможные причины появления на Земле COVID-19. Самые яркие высказывания на главную тему уходящего года — в подборке «Известий».

Дмитрий Харатьян, актер:

— XXI век, такой прогресс, мы столько всего знаем, но одна козявочка косит тысячи людей, она уже действительно изменила мир, и никто не может с ней разобраться. Такого никогда не было, чтобы все страны закрывали границы, — это же огромный удар по экономике. Мы уже изменились. Санитарные нормы будем выполнять, общаться осторожнее друг с другом — чем дальше, тем ближе, что называется. В этом смысле урок человечеству преподнесен важный. Но, конечно, нам еще предстоит осмыслить, для чего это было дадено.

Дмитрий Харатьян
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Юрий Варшавский

Коронавирус нам доказал, что беда для всех одна. Если вирусом заболевают первые лица государств и самые богатые люди мира, понятно, что даже они при всех своих возможностях не в силах справиться с этой историей. Все мы под Богом, болезнь и смерть не выбирают. Странный вирус. Я одно только понял: чем больше мы о нем узнаем, тем меньше знаем.

Ирина Горбачева, актриса:

— Есть ли у пандемии высокий божественный смысл? Лично я только в таком ключе о ней и думаю. Если размышлять о том, что происходит, в контексте ужаса, смерти и лишений, то мигом попадешь черную дыру, уйдешь в депрессию, свалишься с хандрой и будешь бояться всех людей. Вирус уже никуда не денется, он пришел к нам по адресу и сделает то, что должен сделать.

Ирина Горбачева
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Александр Казаков

Это неправильно — смотреть на всё через призму того, что тебя хотят уничтожить. Всевышний не этого хочет, а дает возможность пересмотреть всё, что ты в жизни делал, замедлиться, остановиться, переформатироваться, поменять взгляд на многие вещи, отношение к себе, к окружающим. Лично для меня это великое время.

Петр Федоров, актер:

Петр Федоров
Фото: ТАСС/Артем Геодакян

— Всю нашу жизнь в этом году срежиссировал COVID-19. Произошла тотальная мобилизация всего человечества. Один пирог на всех. Мы живем в очень интересное время. Начали ценить все свои ресурсы: и внешние, и внутренние. На самом деле могу предположить, что мы уже давно изменились, просто настолько разогнались, что не имели возможности осознать это на бегу. И как ни странно, кроме выживания сейчас как никогда стало актуально созвучие с собой. Мощный момент самоидентификации.

Иван Твердовский, режиссер:

— В этом смысле я никакой не предсказатель, не философ, а такой же, как и все, обыватель — человек, который какие-то свои глупые мысли анализирует и обсуждает со своим кругом, с друзьями. Есть две вещи, которые я абсолютно четко понимаю. Если брать современную историю за последние сто лет, человечество стало сильно коммуникативным, пребывает в абсолютном соитии. Век назад невозможно было представить, что ты можешь перемещаться по планете, как блоха, скакать по ней. Люди стали довольно распущенны не только в сексуальном смысле — общепланетарная степень тактильности была немножко нарушена. У нас все заболевания, не только COVID, ходят вот так по планете. В разных системах, разных странах, в совершенно разных обществах не могут отладить эти процессы. Где-то картина лучше, где-то хуже. В развитой Скандинавии, в Европе одна ситуация, в Африке, в Индии совершенно противоположная, но так или иначе люди начали стали ближе к друг другу тактильно.

Иван Твердовский
Фото: РИА Новости/Екатерина Чеснокова

Второй момент: население планеты — семь с лишним миллиардов, еще никогда здесь не жило столько людей. Эти шесть миллиардов, которые появились за последние сто лет, дают о себе знать. Планета, природа, мироздание защищается от человека, который все-таки уже почти смирился с тем, что он будет здесь жить вечно, будет так же вечно размножаться, заполонит и захватит все.

Дмитрий Нагиев, актер:

— Как повлиял на нас коронавирус? Если не брать в расчет трагедии людей, которые от него пострадали, — а мы знаем, что многие умерли, многие тяжело перенесли его, многие до сих пор болеют... Если не брать в расчет труд врачей, которые валятся с ног, а я знаю, что это так, есть знакомые в этой среде, — то, думаю, всё остальное может пойти нам на пользу. Правда, смерть людей — их уже не вернешь — эту пользу перечеркивает.

Дмитрий Нагиев
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Александр Казаков

Изменится ли что-то? Давайте будем честными: у некоторых, возможно, что-то изменится, но по большому счету нас — тех, кто сейчас живет на этой земле, — уже не изменить. Мы должны уйти, чтобы пришли те, кто будет строить всё совершенно иначе. Мы с вами уже живем в абсолютном мраке и шли к нему достаточно давно. Я говорю о том, что мы в принципе сделали на этой планете. Ведь наверняка существует множество прекрасных миров. Почему мы выбрали именно этот тупиковый путь развития?

Сергей Безруков, актер, худрук Губернского театра:

Сергей Безруков
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Кристина Кормилицына

— Считаю, что всё, происходящее с нами, — это новое дыхание. Коронавирус стал неким предостережением всему человечеству: чуть-чуть подумать о себе, задуматься о будущем, о настоящем, остановиться на мгновение. Весеннее самоуединение — слово «самоизоляция» мне не нравится — дало нам всем этот шанс.

Александр Устюгов, актер:

— Коронавирус — как отрезвляющая пощечина. Она оказалась болезненной, но помогла некоторым пересмотреть свой взгляд на окружающий мир. Помню, за месяц до самоизоляции, когда я предлагал каким-то людям работу, они в ответ мне фыркали: «За эти деньги не хочу, скучно, неинтересно. Я лучше дома посижу». И вот потом, когда «дома посижу» осталось единственным навязанным выбором, мне так хотелось с этими людьми снова поговорить и спросить, что они теперь думают относительно того нашего диалога.

Александр Устюгов
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Андрей Эрштрем

Изменимся ли мы после всего пережитого? По этому поводу есть анекдот. Человек выпал из окна пятого этажа, и пока он летит, говорит: «Господи, дай мне жить, я брошу пить, курить, никогда не буду изменять жене». Вдруг он зацепился штанами за сук, повисел, отдышался и сказал: «Фу! Полсекунды летел, а столько всякой ерунды в голову пришло!» С коронавирусом, уверен, будет то же самое — люди достаточно быстро оправятся и заживут по-прежнему. Может быть, перестанут здороваться за руку и начнут кланяться на расстоянии, или появится какая-нибудь новая хипстерская мода на ношение перчаток, или будем всегда ходить в масках, как китайцы. Они же и до пандемии в них ходили.

Вадим Репин, скрипач:

Вадим Репин
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Андрей Эрштрем

— К сожалению, коронавирус сегодня — это имя всему на свете. Мысль у всех одна и та же: «Что будет дальше?» Предсказать это невозможно. В Китае эпидемия быстро пошла на спад. Им это удалось, но там другое общество — они по-другому воспринимают приказы и постановления. Китайцы — люди другого склада, иначе воспитаны, гораздо более дисциплинированные. В Европе и в России народ более либеральный. У нас все поначалу цитировали статистику: «Молодых это не касается». Но на самом деле это коснулось всех.

Мария Миронова, актриса:

Мария Миронова
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Александр Казаков

— Из-за коронавируса многие поняли ценность главного: нужно, чтобы ты и все твои близкие были здоровы, чтобы можно было просто с любовью существовать, чтобы была какая-то еда. Наконец-то вернулась ценность простых вещей в виде книжек, общения с близкими. 2020-й год — это очень показательная история для людей. Мне кажется, всё это не случайно.

Виктор Добронравов, актер:

Виктор Добронравов
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Александр Казаков

— Зачем человечеству нужна пандемия? Много теорий заговоров, я в них не особо разбираюсь. О себе скажу, что был рад провести 3,5 месяца в кругу семьи, мне это было необходимо. Например, нужно было остановить всю планету, чтобы мой папа (актер Федор Добронравов. — «Известия») перестал работать, играть спектакли и сниматься в кино. Когда всё закрыли, у нас появилась возможность видеть друг друга, общаться. Мне было полезно соскучиться по работе, подумать о том, чем хочу заниматься.

Юрий Муравицкий, режиссер:

— Люди находятся в некотором шоке от происходящего, многие еще даже не готовы отпустить реальность, в которой жили до пандемии. Многие и вовсе продолжают отрицать происходящее — это так называемое COVID-диссидентство. С точки зрения психологии нормальная реакция. На осознание нужно время.

Юрий Муравицкий
Фото: РИА Новости/Алексей Майшев

Мы только в самом начале переоценки отношения человека к себе и миру. А пока просто замерли, выпучив глаза. Мой мастер Михаил Борисов как-то назвал эту первую фазу реакции «испуганная лань» — эти животные застывают на месте, услышав хруст ветки в лесу. Уверен, что большинство из нас даже не допускало вероятность того, что в XXI веке может произойти нечто подобное. Мы гораздо беззащитнее, чем могли представить себе. Всё это будет переосмысляться прежде всего в искусстве, в том числе и в театре. А когда всё закончится, у нас будет еще долгая-долгая рефлексия.

Ведь до сих пор огромное количество людей по всему миру отказывается верить в опасность, поддается глупым теориям заговора. Новое Средневековье... За несколько столетий ничего по большому счету не изменилось. С одной стороны, это невероятно горько наблюдать, с другой — смешно. У нашей цивилизации фатальное нежелание взрослеть.