Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

«Поражение на старте Олимпиады спустило нас на землю»

Защитник «Металлурга» и сборной России Егор Яковлев — о золоте Игр-2018 в Корее и вызове на Кубок Первого канала
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

На следующей неделе сборная России сыграет на домашнем этапе Еврохоккейтура — Кубке Первого канала. Один из самых опытных ее игроков — защитник магнитогорского «Металлурга» Егор Яковлев, чемпион мира 2014 года, олимпийский чемпион – 2018, обладатель Кубка Гагарина – 2017 в составе СКА.

Сейчас его команда на ходу — серия из пяти побед подряд в КХЛ была прервана лишь в среду выездным матчем с казанским «Ак Барсом» (0:3). В интервью «Известиям» 29-летний хоккеист рассказал о текущем состоянии своего клуба, вспомнил события золотой Олимпиады и рассказал, почему в позапрошлом сезоне не удержался в НХЛ, где выступал в системе «Нью-Джерси Дэвилз».

Вы давно не вызывались в сборную. Соскучились по ней?

— Да, я приезжал в команду в прошлом году, когда только вернулся из НХЛ. Но не играл за нее со времен чемпионата мира – 2018 в Копенгагене. Конечно, соскучился. Вызов в национальную сборную — это всегда приятно. Всегда с большим желанием еду в расположение команды.

Удивились, увидев в заявке сборной молодого партнера по «Магнитке» Артема Минулина?

— Да нет. Он молодой парень, прогрессирует. Играя с ним в одном клубе, вижу, как он прибавляет. А теперь попадание в сборную поможет его дальнейшему развитию.

За счет чего у «Металлурга» сейчас была такая победная серия?

— У нас отличная команда. Просто раньше немного подводила психология. Пропускали легкие голы и не попадали в чужие ворота в достаточно простых ситуациях. Сейчас стали уверенней завершать атаки — вот и результат.

С середины октября по конец ноября у «Металлурга» была черная полоса — 10 поражений в 14 матчах. Как удалось ее преодолеть?

— Давайте не будем забывать, что почти вся команда переболела. Кто-то выходил на лед, кто-то оказывался на больничном. Это тоже один из факторов не самого лучшего нашего выступления. Мы в октябре набрали ход, выиграли пять матчей подряд, причем у сильных команд. И вдруг резко скосило команду — пять-шесть человек заболели. Дальше больше, и к середине ноября почти все переболели. Как только ребята более-менее восстановились, у нас вновь пошли победы.

Вы еще не переболели?

— Я нет. От меня, слава богу, пока отвело этот ковид.

Можно сказать, что нынешняя победная серия всё равно была вопросом времени, пока команда не восстановилась бы после пандемии?

— Безусловно, из любого кризиса просто так не выйдешь. Когда есть серия поражений, невозможно одним щелчком заставить себя выиграть. Всегда нужно долго и кропотливо работать, чтобы переломить ситуацию. И найти тот момент, когда есть шанс внести этот перелом. У нас этим моментом стала спасенная концовка матча с «Нефтехимиком» («Магнитка» начала нынешнюю победную серию 27 ноября с домашней встречи с нижнекамским клубом, в которой проигрывала 1:4 в середине второго периода, но победила 6:4. — «Известия»).

Вице-президент «Металлурга» Сергей Ласьков в сентябре позитивно оценивал то, что «Магнитка» избежала заболеваний во время предсезонки: по ходу регулярного чемпионата COVID-19 можно будет перенести с меньшими последствиями для физической готовности команды.

— Я тоже так считаю. Заболей мы в предсезонку, это был бы гораздо больший удар по нам. Тогда закладывался фундамент на сезон, и сейчас мы бы без него играли в чемпионате. Но «Металлург» всем составом прошел полноценный подготовительный период без всяких изменений. Переболев осенью, мы всё-таки сохранили заложенный летом фундамент, при наличии которого проще восстанавливаться.

Говорят, летом вся команда очень жестко соблюдала меры предосторожности, чтобы войти в сезон без случаев заболеваний.

— Да у нас действительно в этом плане всё было очень строго и серьезно. Но в этом и наш залог успеха, что мы все-таки смогли нормально пройти предсезонку. Мы были последней командой, которая переболела, нас подкосил выезд в Санкт-Петербург и другие крупные города. От этого увы никуда не уйдешь и не убежишь. Но мы принимали и принимаем жесткие меры, везде ходим в масках, постоянно обрабатываем руки антисептиком. Второй раз нам этой заразы в команде не надо.

— Против какого соперника в этом сезоне игралось сложнее всего?

— Сложно сказать, каждая команда действует по-разному. У всех есть плюсы и минусы. «Авангард» играет в типичной североамериканской манере, традиционно тяжело против проповедующего вязкий стиль «Ак Барса». СКА и «Трактор» — непростые соперники, показывающие классный хоккей.

Потолок зарплат как-то сказался на КХЛ в целом?

— Да, конечно. Вы сами видите, что всё стало плотнее. Составы подравнялись и отсюда появилось больше непредсказуемости в каждом матче. Турнир стал более интересным, каждый может обыграть каждого.

Тяжело ли весной шли переговоры по новому контракту с «Металлургом»? Быстро согласились на понижение?

— Можно сказать, переговоров почти не было. Быстро договорились. Согласился пойти на понижение суммы контракта из-за нового потолка зарплат. И так сделали все игроки «Металлурга» — все пошли на снижение условий. Ситуация сейчас такая во всей лиге, что относишься с пониманием к желаниям клуба. Бодаться было бессмысленно. Тем более, я не горел желанием куда-то уезжать из Магнитогорска.

Вам понравился родной город, когда вернулись в него в 2019 году после 12 лет отсутствия?

— Да, мне кажется, Магнитогорск с каждым годом становится только лучше. Много новых парков открывается, строятся катки. Конечно, непросто сравнивать с тем, что было. Всё-таки, уезжал отсюда 16-летним пацаном. Но мне нравится, что происходит. Сейчас еще по инициативе Виктора Филипповича Рашникова (владелец «Магнитки». — «Известия») планируется построить новый микрорайон с медицинским центром. Ну а про хоккейный клуб и говорить не надо. Он всегда был мощной организацией, создающей все условия для игроков, чтобы они проявляли себя.

Илья Воробьев после возвращения в «Магнитку» сильно отличается от самого себя времен вашей совместной работы в сборной на ЧМ-2018? Кажется, сейчас он стал ставить более осторожный хоккей.

— Не сказал бы. У него есть своя система. Считаю, что это молодой современный тренер. И в плане тренировочного процесса, и видеоразборов игр, и подготовки к матчам. Я Илью Петровича знаю очень давно. Работал с ним еще в Ярославле, когда перешел туда после той трагедии в «Локомотиве». Илья Петрович тогда помогал своему отцу Петру Ильичу. И я видел все моменты его становления как будущего топ-тренера. С тех пор он немного поменялся. Старается играть в современный хоккей, где мы бы допускали как можно меньше ошибок.

— Сильно старший и младший Воробьевы отличаются друг от друга?

— Два совершенно разных тренера. Есть определенные азы и шаблоны хоккея, которые у каждого примерно одинаковы. Но в остальном Петр Ильич и Илья Петрович абсолютно отличаются. Хотя в «Локо» это было не сильно заметно. Илья Петрович был помощником и четко исполнял поручения отца как главного тренера.

Илья Петрович больше позволяет рисковать?

— Я бы не сказал, что Петр Ильич в этом плане не давал проявлять себя. Да, он человек старой школы, и у него были определенные запреты по игре в своей зоне, по прохождению средней зоны. Но в атаке он ничего не запрещал. Только говорил делать то, что умеешь. И акцентировал внимание, чтобы все передачи назад были точны. В остальном он запретов не делал.

Вы долго решались возвращаться в Россию из НХЛ?

— Сомнения были до последнего. Считаю, что провел неплохой сезон. Но не хотел оставаться в клубе именно с тогдашним тренером. В остальном «Нью-Джерси Дэвилз» мне как клуб нравился в плане организации. Если бы мне там предложили хороший односторонний контракт, я бы, скорее всего, остался. Но ситуация была такая, что нужно было ждать, а у меня имелось предложение из родного Магнитогорска, где собиралась очень хорошая команда. И я его принял.

В чем были разногласия с главным тренером «Нью-Джерси» Джоном Хайнсом?

— В предвзятом отношении ко мне. Я был объективно сильнее некоторых игроков, но их всё равно ставили в состав. Я мог забить, сыграть несколько удачных игр, а на следующий день узнать, что еду в фарм-клуб. У нас с Хайнсом как-то сразу не пошло еще с тренировочного лагеря, и он эту линию в отношении меня гнул до последнего.

До вас сезоном ранее в «Нью-Джерси» не получилось у Ярослава Дыбленко, который примерно также отзывался об отношении к себе. Вы с ним общались перед поездкой в «Дэвилз»?

— Да, он всё это рассказывал мне. В то же время на мое решение поехать в «Нью-Джерси» повлияло то, что в системе клуба работал Сергей Брылин. Он мне очень помогал и в тренировочном лагере, и когда я был в фарм-клубе, за что ему большое спасибо. Помогал и с английским языком, и со всем остальным, как в хоккейном, так и в бытовом плане.

Ваша страница в НХЛ перевернута?

— Никогда не говори никогда. На данный момент у меня контракт с «Магниткой» и все мысли только о том, как выиграть с ней Кубок Гагарина.

—​​​​​​​ Вы дважды играли против Канады на чемпионатах мира —​​​​​​​ разгромное поражение в финале 2015 года (1:6) и обидный проигрыш в овертайме 2018 года (4:5). Почему нам вообще долгие годы разными составами при разных тренерах не удается победить этого соперника?

— Каждый раз по-разному складывалось. В 2018 году в Копенгагене мы реально были сильнее. Они исполнили свои моменты в неравных составах, а при игре «5 на 5» мы были намного лучше. Если вспоминать 2015 год, когда разгромно им проиграли в финале в Чехии, то там да, всё по делу было, их мастера сделали результат, нам крыть было нечем. А поражение в Дании до сих пор сидит занозой. Мы намного лучше играли, но счет на табло.

В заявку сборной на победную Олимпиаду в Корее вы попали в последний момент, когда из-за травмы выбыл Динар Хафизуллин. Тяжело вам было в дни неопределенности?

— Просто работал до конца и верил, что смогу попасть в состав. Абстрагировался от ситуации и старался быть лучше. На меня ничего не давило. Старался делать всё, что от меня зависело.

—​​​​​​​ На самой Олимпиаде внутри команды было напряжение из-за того, что вся страна ждала от сборной только золота?

— Атмосфера в команде была просто супер, Олег Валерьевич Знарок и его штаб умеют сделать коллектив. Было всё круто — мы были одной семьей. И это при том, что на нас действительно сильно давили, потому что, когда ехали в Корею, понимали, что от сборной ждут только золота и ничего кроме него. Когда выиграли, выдохнули, будто камень с души упал от того, что сделали большое дело.

Какая была обстановка после стартового поражения от Словакии (2:3)?

— Считаю, что это было даже к лучшему, что мы проиграли первую встречу. Это нас спустило на землю. Было собрание, Олег Валерьевич произнес очень серьезную речь, были также слова от Ильи Ковальчука. Это был один из переломных моментов, потому что случись такая ситуация в плей-офф, там бы мы уже ничего изменить не смогли.

—​​​​​​​ Финал с Германией не из этой серии?

— Немцы уже героями вышли на игру, терять им было нечего. Им было проще, чем нам, они и так сделали большое дело, добившись впечатляющего, по их меркам, результата. Да, получилась интересная концовка, потрепали нервы. Но всё-таки сделали свое дело — такое запоминается на всю жизнь.

Что происходило на скамейке в эти решающие моменты третьего периода?

— Мы играли как играли, не отступали от своей системы. Честно говоря, не было сомнений, что спасем матч. Не кривя душой скажу: даже мысли не было, что можем проиграть. Даже в тот ужасный момент, когда у нас было удаление в концовке, нашли пути, как выбраться из ситуации.

Может быть, это вы сейчас задним умом так рассуждаете, в спокойной обстановке?

— Нет, я очень хорошо помню именно те минуты. Они отложились у меня в голове. Вообще не было мыслей, что игра может как-то по-другому закончиться.

—​​​​​​​ В чем крутизна Знарка?

— В отношении с игроками и к игрокам. Ребята за него готовы биться и бороться. Он общается с тобой на равных, и, если что-то не так, он скажет жестко прямо в глаза. Так же он тебя похвалит, если ты всё делаешь на льду правильно. Всё напрямую, без каких-то игр за спиной. Он прямой человек и бешеный мотиватор.

Читайте также
Прямой эфир