Пашаев зачитал письмо Ефремова в свою защиту
Бывший адвокат Эльман Пашаев в пятницу, 18 сентября, зачитал во Владикавказе письмо своего бывшего подзащитного Михаила Ефремова с просьбой прекратить дисциплинарное дело.
«Прошу вас прекратить дисциплинарное производство в отношении моего защитника Пашаева Эльмана. С уважением, Ефремов Михаил, 16 сентября», ― цитирует письмо ТАСС.
В нем актер отметил, что Пашаев выполняет свою работу «высокопрофессионально», а все взаимодействия со СМИ были исключительно по просьбе самого Ефремова и в его интересах. Также бывший подзащитный подчеркнул, что Пашаев адвокатскую тайну не разглашает.
Ранее в этот день стало известно, что Пашаева лишили адвокатского статуса, пишет «Газета.ру». Как заявил президент Федеральной палаты адвокатов Юрий Пилипенко, по чьей инициативе было возбуждено дисциплинарное производство, данное решение является наиболее адекватным в сложившейся ситуации.
Представление регионального управления минюста о том, чтобы лишить Пашаева адвокатского статуса, поступило в Адвокатскую палату по Республике Северная Осетия ― Алания 15 сентября. В этот же день Ефремов выбрал себе нового адвоката, Романа Филиппова.
Адвокат, в свою очередь, возложил ответственность за реальный срок актеру Михаилу Ефремову на защиту потерпевших. По его словам, ДТП — специфическое преступление, и судьбу виновного в таких случаях определяет пострадавшая сторона.
Как стало известно, против адвоката потерпевшей стороны в деле артиста о смертельном ДТП Александра Добровинского тоже будет возбуждено дисциплинарное производство.
8 сентября Ефремов был признан виновным в ДТП и приговорен к восьми годам колонии. В разговоре с посещавшими его в СИЗО правозащитниками артист заявил, что отказывается от услуг Пашаева и ищет нового защитника и что адвокат его подставил.
В июле против обоих адвокатов уже возбуждали дисциплинарные дела за нарушение этики. До этого Федеральная палата адвокатов предупреждала их о недопустимом поведении. И Пашаев, и Добровинский выступали в СМИ с заявлениями, в которых разглашали адвокатскую тайну, высказывали суждения, несовместимые со статусом адвоката, и откровенно использовали «свою причастность к громкому делу для саморекламы, традиционно порицаемой в адвокатуре», говорилось в заявлении.
