Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Звезда мирового кино Джейн Биркин не устает благодарить Сержа Генсбура. Признается, что всегда старалась угодить людям, которыми восхищалась. И уверена, что мир не забыл о жертве, которую понесла Россия во Второй мировой войне. Об этом актриса и певица рассказала в интервью «Известиям».

— Как вы переживаете пандемию? Что для вас это — стресс, время подумать, переделать домашние дела или заняться чем-то новым?

Я только что осознала, каким социальным животным я была, как я скучаю по своим друзьям и по своим дочкам. Даже моей собаке стало слишком одиноко из-за нехватки ласки и общения с другими животными. Мне становилось грустно, когда на улице люди избегали меня с моим бульдогом и шарахались, когда я просто кашляла.

Всё общение — на расстоянии. Свою дочь Лу Дуайон вижу по скайпу. Иногда присоединяюсь к ее эфиру в Instagram. Читаем там стихи, поем песни. Это большая радость. А с другой дочерью, Шарлоттой Генсбур, мы созваниваемся. Она сейчас в Нью-Йорке. У нас разные часовые пояса — когда в Париже утро, там ночь. Не забываю и своих друзей, которые на карантин переехали в деревню. Так и проходит день за днем.

— Вы почувствовали экономический кризис, пришедший вместе с COVID-19?

— Естественно. Фильм, который я должна была снимать, поставлен на паузу. Запись диска тоже откладывается, для него требуется симфонический оркестр. Все мои концерты отменены или отложены минимум до сентября, и хорошо, если так.

В апреле я должна была прилететь в Москву. Но при всем моем желании осуществить это было невозможно. Все графики переверстываются, и не только мои.

Джейн Биркин с дочерью Лу Дуайон

Джейн Биркин с дочерью Лу Дуайон

Фото: Global Look Press via ZUMA Press/Jean-Claude Cohen

— Вы приняли участие в международном онлайн-проекте «Музыка мира», посвященном 75-летию победы над фашизмом. Что для вас этот праздник?

— В этот день я вспоминаю тех, кто погиб, кто воевал и в конце концов победил. А накануне я приветствовала участников фестиваля из Парижа. Более сотни музыкантов из 15 стран играли в своих квартирах Симфонию № 7 Дмитрия Шостаковича. А управлял ими известный дирижер Кристьян Ярви. Эта великая музыка — символ борьбы с фашизмом. Могу себе представить, как бы оркестр звучал, соберись музыканты на одной сцене.

— Как вы относитесь к тому, что некоторые европейские и американские политики хотят переписать итоги Второй мировой войны и отобрать у СССР победу?

Я хотела принять участие в фестивале «Музыка мира», чтобы показать: мы не забыли о жертве, которую понесла Россия, помним, какой ценой досталась победа. Честно говоря, я не думаю, что кто-то забывает об этом. Во время войны мой отец Дэвид Биркин был штурманом, курсировал на военных кораблях между Англией и Бретанью. Он принимал участие в секретных операциях, подбирал летчиков с подбитых самолетов, высаживал десанты безлунными ночами под самым носом у немцев, работал с отважными участниками французского Сопротивления, которыми восхищался.

Тем временем моя мама Джуди Кэмпбелл, несмотря на жесточайшие бомбардировки, продолжала петь и выступала в театре в Лондоне. Так что можно сказать, их пример у меня всегда был перед глазами. И правду о войне я знаю от них.

— Вы должны были привезти в Москву проект под названием «Биркин / Генсбур: Le Symphonique». Почему вам интересно выступить с симфоническим оркестром?

— С ним песни Сержа Генсбура будут трогательными и прекрасными! Оркестровки для этой программы делал талантливый музыкант Нобу (Нобуюки Накадзима. — «Известия»). Перед такой музыкой невозможно устоять.

Джейн Биркин и Серж Генсбур

Джейн Биркин и Серж Генсбур, 1977 год

Фото: Global Look Press/United Archives/Impress

— В вашем творчестве много лирики. Своим поклонникам вы напоминаете, что надо не забывать родителей, любить детей. А о чем вы еще не успели рассказать?

На самом деле, пою ли я о великой красоте, о расставании или о детях, все мои песни о любви. Знаете, у Сержа была славянская душа, его родители были из России. Поэтому во всех его песнях присутствует романтическое чувство, которое трогает людей. Так что исполнять их — самое лучшее, что я могу сделать в знак благодарности ему. Я счастлива, что была той, кому он писал самые красивые песни. Amours des feintes — последнее, что он создал в своей жизни...

Во Франции песни Генсбура — часть истории страны. Je t'aime… moi non plus была написана в 1968 году. Ей более 50 лет! А ее до сих пор поют.

— Песню Je t'aime... Серж Генсбур написал для Брижит Бардо. Но именно в вашем исполнении она стала хитом. А известно ли вам, какова была реакция Брижит на ваш успех?

— Нет. Не знаю. Но несколько лет спустя Брижит попросила Сержа записать эту песню вместе с ней. Она хотела, чтобы деньги от записи пошли в ее фонд помощи животным. Так что он сделал это для нее. Я считаю, правильно сделал. Мне всегда нравилась Брижит. Мы вместе с ней снимались в фильме «Если бы Дон Жуан был женщиной…». Режиссером был ее первый муж Роже Вадим. Фильм так себе, но Брижит там восхитительна.

— Ваша популярность не раздражала ваших мужей? Они смогли смириться с тем, что жене поклоняются миллионы мужчин?

Серж обычно смеялся и говорил: «Зато я обладаю оригиналом!» Думаю, ему льстило внимание мужчин к его женщине. А что касается Жака Дуайона, отца моей дочери Лу, он в некотором роде изменил мой образ в кино. Я впервые начала сниматься в серьезных фильмах. Появились предложения от таких режиссеров, как Жак Риветт и Аньес Варда.

Затем в мою жизнь вошел Патрис Шеро. Он привнес в нее классический театр. С ним у меня сложилась сценическая карьера. И это удивительно! Следом появились живые концерты. Ведь до того я пела только в студии звукозаписи. Мой забавный образ, созданный Клодом Зиди в 1974 году в фильме «Он начинает сердиться, или Горчица бьет в нос» (La moutarde me monte au nez), в котором я играла с Пьером Ришаром, превратился во что-то иное. И публика оценила это перевоплощение. С каждым мужчиной в моей жизни появлялось что-то новое.

Кадр из фильма «Он начинает сердиться, или Горчица бьёт в нос»

Кадр из фильма «Он начинает сердиться, или Горчица бьёт в нос»

Фото: Films 7

— Как вы относитесь к своему успеху?

Мне очень повезло. Даже если бы в моей биографии были только La moutarde и Je t'aime — это было бы большой удачей. И, как ни смешно, теперь я известна еще и сумкой.

— Мне кажется, что в жизни вы делали только то, что хотели. Вас можно было заставить? Вы поддаетесь влиянию?

— О, я думаю, что всегда только и старалась угодить людям, которыми восхищалась. И так было с самого начала.

— Ваша дочь Шарлотта рано начала свою актерскую карьеру. В 15 лет получила престижную премию «Сезар». Не заболела ли она звездной болезнью?

— Не думаю. Она не прекращает сниматься в кино, очень избирательна, имеет своеобразный вкус. И вот уж кто делает то, что хочет, так это Шарлотта.

Мне кажется, она сейчас одна из ведущих актрис Франции. Ее признали лучшей даже Канны — в 2009-м она получила приз за роль в фильме Ларса фон Триера «Антихрист».

— Кстати, какие эмоции вы испытывали, когда дочь рассказывала о съемках кульминации фильма «Антихрист», где ее героиня наносит себе увечья бритвой?

— Я была немного встревожена, но где-то внутри знала, что всё идет нормально. За день до съемок Шарлотта рассказывала мне анекдоты. Заставила меня смеяться над тем, что она собиралась сделать. Я была под впечатлением. Дочь всегда предпочитает раздвигать границы дозволенного, экспериментирует. Я знала, что съемками она довольна, и больше волновалась за себя. В тот момент я снималась в очень серьезном фильме Жака Риветта «36 видов с пика Сен-Лу». Как оказалось, это была последняя картина великого режиссера.

Кадр из фильма «Он начинает сердиться, или Горчица бьёт в нос»

Шарлотта Генсбур в фильме «Антихрист»

Фото: CP Classic

— Ларс фон Триер назвал свои картины «Антихрист», «Меланхолия» и «Нимфоманка» трилогией депрессии. После съемок в них Шарлотта не обращалась за помощью к психологу?

Жизнь жестче, чем игра. Наоборот, думаю, что фильмы пошли ей на пользу. Она получила признание. Шарлотта хотела шокировать публику, как некогда это делал ее отец Серж Генсбур в своих работах.

— Вы пацифистка. Вас волновали вооруженные конфликты по всему миру, будь то Бирма или Югославия, вы беспокоитесь о голодающих в Африке, боретесь за экологию. В чем причина вашей общественной активности?

— Не так уж много я и сделала. Ничего особенного. Мне повезло, что несколько моих песен были немного известны. Благодаря им я попала в пылающий Сараево. Я была горда, что могла быть там полезной, а не просто смотреть по новостям, как бомбят город.

С организацией «Врачи без границ» я смогла добраться до Руанды, чтобы показать, что нам не всё равно. Когда в Японии произошло сильнейшее землетрясение с цунами, повлекшее катастрофу на атомной станции «Фукусима», мне захотелось помочь. Моя старшая дочь Кейт предложила полететь в Японию и дать несколько концертов в поддержку пострадавших. Там я познакомилась с Нобу.

Я стараюсь бывать в разных горячих точках, помогать больницам, бедным людям. В конце концов, лучше сделать что-то, чем не делать ничего. Нет ничего губительнее, чем равнодушие.

— Что вы думаете о деятельности Греты Тунберг и шумихе, которая развернулась вокруг нее?

— Я считаю, что она очень удачно привлекла внимание к проблеме глобального потепления. Грете Тунберг не нужно быть тактичной или дипломатичной. Она вдохновляет людей, особенно молодых, и слишком плоха для циников.

Джейн Биркин с благотворительной миссией в Мьянме

Джейн Биркин с благотворительной миссией в Мьянме

Фото: Getty Images/Thierry Falise

— Как совместить ваши высокие жизненные ценности с желанием заниматься буржуазной модой? Сумки Биркин от известного модного дома стоят баснословно дорого.

— Не совсем так. Я не занималась модой. Глава дома Hermès месье Дюма спросил меня, не может ли он назвать сумку, на создание которой я его вдохновила, моим именем. Он создал ее, а после подарил мне.

Время от времени я выставляю сумки на аукцион. А вырученные деньги передаю в благотворительные фонды.

— Вы англичанка, но уже много лет живете в Париже. Что вас так привлекает в этом городе?

— Французы! Я среди них уже 50 лет. Они часть моей жизни. Это такая взрывная смесь... Но мне повезло, они меня приняли. Сейчас я живу в красивейшей части города, где музеи, кинотеатры, театры, кафе по-прежнему хранят свое очарование.

Я также люблю Бретань. Может быть, из-за мужества людей, с которыми был мой папа во время войны. У них сильный характер, но они очень добрые.

— Ваш внук Марлоу очень похож на вас. Не хочет ли он стать артистом?

Марлоу, сын моей прелестной дочери Лу, и правда красавец. Он и дочь Шарлотты Элис — одногодки. Раньше они много времени проводили в моем доме. Но потом умерла моя старшая дочь Кейт, и жизнь изменилась навсегда. Шарлотта переехала жить в Нью-Йорк, а сын Кейт, Роман, пока был маленький, жил с Лу. Им было хорошо вместе. Сейчас он сочиняет песни и помогает детям иммигрантов.

Джейн Биркин
Фото: Global Look Press via ZUMA Press/Panoramic

— Какая вы бабушка?

— Думаю, внуки скажут, что в прежние времена я была довольно веселой. А уж какая теперь… Надеюсь, что смогу наверстать упущенное. Я еще вполне могу зажечь. Время, проведенное с ними, было незабываемо. Жалко, что дети выросли. Да и внуки тоже. Марлоу — спортивный журналист. Элис учится в университете в США. Только Джо, дочь Шарлотты, маленькая. Думаю, они скоро вернутся в Париж, и она пойдет в школу недалеко от моего дома. А артистом у нас станет Бен, сын Шарлотты. У нее трое детей, так что у меня большая семья.

Справка «Известий»

Актриса, певица и модель Джейн Биркин родилась 14 декабря 1946 года в Лондоне. В 1966-м сыграла в картине «Фотоувеличение» Микеланджело Антониони. В 1968-м на съемках фильма «Слоган» познакомилась с Сержем Генсбуром. В 1969-м записала первый альбом Je t'aime… moi non plus. В конце 1960-х была признана иконой стиля. В 1985-м получила на Венецианском кинофестивале приз за лучшую женскую роль в картине «Пыль». Как певица гастролирует во многих странах мира.

Читайте также
Реклама