Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
Кушать подано: что такое «голландский сэндвич» и зачем он крупным корпорациями
2020-05-04 14:43:37">
2020-05-04 14:43:37
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

По оценкам экономистов, голландская система фискальных сборов обходится Старому Свету ежегодно в многие миллиарды евро потерь от недополученных налоговых отчислений. Что это за схема и почему весь мир ее терпит, разбирались «Известия»

Применительно к экономике «сэндвич», да еще с прилагательным «голландский» означает наиболее часто используемую формулу для уклонения от корпоративных налогов в Европе и за ее пределами. Голландский финансовый сэндвич в принципе выполняет ту же функцию, что и его кулинарный тезка: обманывает желудок (налоговые органы) многих государств, создавая минимумом пищи ощущение сытости. Нидерланды являются ключевым мостом для многих компаний в своей стратегии максимизации прибыли. Территорией, фискальный климат которой создал стране репутацию «налогового рая». При этом формально налоговым убежищем не являющейся.

Транснациональные корпорации экономят миллионы евро в налогах, направляя прибыль своих дочерних компаний через Нидерланды, прежде чем эти деньги вернутся на счета материнской компании. Эксперт Арьен Лежур из управления анализа экономической политики (CPB) министерства экономики Нидерландов объясняет, что «это государство несет ответственность за 15% глобального уклонения от уплаты налогов».

банк
Фото: ТАСС/imago/Schöning

«Предполагаемый общий объем недоотчисленных в бюджеты стран мира средств составляет около $150 млрд в год. Примерно 22 млрд из них «испаряются», пройдя через Нидерланды», — говорит специалист. Цифры, приводимые Лежуром, — самые скромные из того, чем оперируют аналитики, изучающие тему «голландского сэндвича».

Как это работает

Денежные потоки идут через так называемые компании-почтовые ящики. Это зарегистрированные в Нидерландах зарубежными транснациональными корпорациями офисы, филиалы и «дочки» без сотрудников или реальной деятельности. Так создаются совершенно законные «прачечные», позволяющие «смыть» часть средств, предназначавшихся изначально своему государству, в персональный офшорный отстойник-накопитель. Поскольку в большинстве европейских стран существуют правила, затрудняющие отправку прибыли непосредственно в налоговые гавани, компании сначала перемещают ее в Голландию, которая не включена и в списки офшоров, — ибо таковым не является.

В Амстердаме, Роттердаме или каком-нибудь Эйндховене поступившие средства облагаются налогом. Но, во-первых, гораздо меньшим, чем по месту основного «жительства» компании или других странах с высоким налогообложением. А во-вторых, облагается не всё, а только мизер, остающийся на счете «для демонстрации жизнеспособности». Остальной же навар переправляется в какой-нибудь «налоговый рай», и препятствовать этому переводу никто не вправе, так как с точки зрения нидерландского законодательства тут всё соответствует правилам.

«Эта практика, хотя формально и не нарушает закон, фактически сосредоточена на его нарушении. Она — грабительская по сути, но в соответствии с нормами политкорректности мы можем ее назвать в крайнем случае социально нежелательной, — говорит Лежур. — У компаний, осуществляющих такие переводы денег, есть только одна цель — вывод средств из-под налогообложения».

Министерство экономики, сельского хозяйства и инноваций Нидерландов

Министерство экономики, сельского хозяйства и инноваций Нидерландов

Фото: commons.wikimedia.org/FlippyFlink

Таким образом, Нидерланды, возведя «оптимизацию» чужих налогов в легальный способ зарабатывания денег для своей казны, грабят своих коллег по ЕС. По данным аналитиков, в период с 2011 по 2018 год через Нидерланды прокачивалось в среднем €200 млрд ежегодно, что приносило голландской экономике €2 млрд чистого дохода.

«Европейский союз опубликовал очередной черный список налоговых убежищ, в котором наконец оказались Панама, Каймановы и Сейшельские острова, но отсутствуют европейские страны. А ведь как минимум в него должны быть внесены Ирландия, Люксембург, Мальта, Кипр и Нидерланды, — считает эксперт неправительственной организации Oxfam Йохан Лангерок. — Каждое соглашение о недопустимости двойного налогообложения, которое Амстердам подписывает с другими государствами, увеличивает прямые иностранные инвестиции в страну, так считают в госструктурах. Однако поступающие деньги — транзитные. Они не оседают в стране, не вкладываются в ее инфраструктуру. Они тут же уходят в офшоры, немного оставив голландцам «на чай» и «кинув» на налоги страны происхождения этих средств».

В министерстве экономики Нидерландов, кстати, не видят в низких ставках налогообложения никакого криминала — это «просто конкуренция на рынке сборов, которую мы выигрываем».

Бронебойное лобби

С голландцами всё понятно, они с прошедших транзитом чужих прибылей имеют свою еврокопеечку. Но почему правительства других стран упорно не замечают, что их грабят на законном основании? Скорее всего, потому что лоббистам транснациональных корпораций удается продавливать в правительствах нужных государств нужные решения.

Найти крупную западную компанию, работающую в Европе и не проводящую свои деньги через Нидерланды, — задача нереальная. От шведской Ikea и американской Google до итальянского футбольного клуба «Ювентус». Ведущие нефтедобывающие предприятия и автопроизводители — у каждой из них есть по родственнице в Голландии. Часто — не по одной.

ikea
Фото: REUTERS/Yves Herman

Компании эти практически не занимаются какой-либо деятельностью в Нидерландах: у них нет наемных работников, они не тратятся на закупку сырья, не производят товары, и потому с них нет оснований взимать НДС. Согласно последнему отчету индекса финансовой секретности (FSI), Нидерланды являются «домом для почти 15 тыс. специальных финансовых учреждений», которые выполняют «лишь связующую функцию между штаб-квартирами многонациональных корпораций в странах происхождения и пунктами назначения, в которых прячутся прибыли ТНК».

Кстати, аналитики FSI считают цифру в €200 млрд ежегодного нидерландского транзита (см. выше) многократно заниженной. Настоящий объем, отмечают они, составляет €4 трлн., что более чем в четыре раза превосходит ВВП страны.

В докладе подчеркивается, что с 1950-х Нидерланды разработали «чрезвычайно непрозрачную финансовую инфраструктуру» с налоговыми характеристиками в виде «освобождения от выплаты дивидендов, отсутствия налоговых удержаний по процентам и роялти и содержания большого количества двусторонних договоров во избежание двойного налогообложения» и точечными решениями налоговых органов, которые индивидуально рассматривают дела многих транснациональных корпораций. По оценкам FSI, 60% сумм, приходящих в Нидерланды в виде роялти, немедленно перенаправляются в секретную юрисдикцию на Бермудских островах.

Расширенное меню

В европейской финансовой сфере известен не только «голландский сэндвич» (деньги в стране происхождения — фирма-прокладка в Нидерландах — офшор), но и «двойной голландско-ирландский бутерброд» (Double Irish — Dutch Sandwich).

Схема такова. Крупная компания, скажем, Google, сначала создает свою штаб-квартиру в Ирландии, а затем создает дочернюю компанию этой «ирландской» фирмы в налоговом убежище (Бермудские острова), передавая «дочке» права на интеллектуальную собственность. Согласно ирландскому законодательству, фирма, прежде чем отправить роялти в «фискальный рай» на заморские острова, должна заплатить республике Эйре налог на отправляемые деньги. Что, конечно же, в планы Google не входит — не для того всё делалось, чтобы сэкономить лишь маленькую разницу между объемом налогов, которые берут в США и в Ирландии.

Штаб-квартира Google в Дублине, Ирландия

Штаб-квартира Google в Дублине, Ирландия

Фото: ТАСС/PA Images/Niall Carson

Поэтому зарегистрированная в Дублине компания создает еще одну «дочку». На этот раз в Нидерландах. На которую и отписывает процентов 90–95 всех выполненных работ. За что и переводит новоявленным голландцам средства. Не роялти — а честно заработанные производственные. Таким образом, львиная доля прибыли материнской компании превращается в ее расходы. А роялти офшорной фирме будет платить уже нидерландский почтовый ящик — здесь этот вид выплат налогами не облагается.

Ирландия не считает Нидерланды налоговым убежищем, и потому препятствий для проведения платежей не возникает. Голландцы, в свою очередь, не считают «острова финансового счастья» территорией черного списка и «мировой прачечной». Прибыль, замаскированная поначалу под расход, а затем под роялти, становится наконец действительно прибылью компании. Но уже не облагаемой налогами.

Многонациональная корпорация Ларри Пейджа и Сергея Брина передвинула по схеме «двойного бутерброда» (Ирландия — Нидерланды — Бермудские острова) в 2014 году почти €11 млрд. Из всех этих денег только €2,8 млн остались в Нидерландах в качестве налогов, уплаченных через голландскую «дочку» Google Netherlands Holdings BV, офис без сотрудников или какой-либо деятельности. В 2017 году интернет-гигант провернул такую же операцию, но уже в объеме €20 млрд, а в предшествующий названному год перевел по устоявшейся дорожке €16 млрд.

Google, разумеется, не одинок. Корпорация Apple львиную долю своих европейских доходов перекачивает на счета «дочки» Baldwin Holdings Unlimited, зарегистрированной на Британских Виргинских островах. Вся разница между «яблочными» и крупнейшим интернет-поисковиком лишь в том, что первые разбивают суммы на пять потоков, идущие через Apple Sales Ireland, Apple Operations Europe, Apple Retail Europe Holding, Apple Operation International и Apple Distribution International. Чтобы не очень бросалось в глаза.

apple
Фото: ТАСС/dpa/Andrej Sokolow

В Бермудском треугольнике счастливо исчезают, становясь невидимыми для общественности, и прибыли производителя спорттоваров Nike (только за период 2010–2012 годов из Европы туда проследовало €3,3 млрд).

Согласно подсчетам испанского делового издания El Economista, за 2017–2018 годы европейские филиалы Google, Amazon, Facebook и Apple вывели в офшоры из-под налогообложения в странах Старого Света через «двойной сэндвич» €208,700 млрд.

Между прочим, по оценкам европейских экономистов, для спасения экономик стран Южной Европы, входящих в ЕС, потребуется не меньше €400–€450 млрд. Если в Брюсселе догадаются остановить реки прибыли, утекающие к офшорным «островам счастья», наверно, и голову не придется ломать, где найти недостающий евро на восстановление экономики, порушенной злодейкой-пандемией.

Читайте также