Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

События последних месяцев на глобальной арене и отсутствие ярких пророссийских заявлений со стороны Дональда Трампа и представителей его команды стали для многих экспертов, не говоря уже о рядовых россиянах, предлогом для выводов об обмане и чуть ли не предательстве американского президента по отношению к нашей стране.

На первый взгляд то, что происходило в мире в течение всего времени с момента вступления Трампа в должность, действительно выглядит как моментальное «переобувание» президента США на фоне ранее им же сделанных заявлений о «мире, дружбе, жвачке» с Россией.

Однако так ли все плохо на самом деле? И есть ли что-то, что ускользает от внимания неискушенного зрителя, но немаловажно при оценке текущего состояния взаимоотношений между нашими государствами.

Если копнуть чуть глубже и понаблюдать за происходящим в целом, отказавшись от скоропалительных оценок каждого отдельно взятого шага американской стороны, начинают вырисовываться контуры абсолютно иной картины, дающей повод для сдержанного оптимизма. 

Более того, рискну сделать предположение о том, что в ситуации, когда об этом по многим причинам нельзя говорить вслух, по закрытым и не очень дипломатическим каналам идет сложная и ювелирная работа, конечная цель которой — потепление российско-американских отношений. И в этом процессе принимают участие не только представители наших стран, но и другие влиятельные игроки.

На чем основываются мои выводы? Во-первых, давая какие-либо оценки, необходимо четко осознавать, в какой системе внутриполитических координат оказался Дональд Трамп после переезда в Овальный кабинет. Мог ли он вчера или сегодня пойти с открытым забралом на антироссийски настроенный истеблишмент, имея набор раскрученных СМИ скандальных обвинений в «работе на Россию»? И чего бы он добился в итоге такой политикой?

Вопросы, полагаю, риторические. Особенно, если учесть, что он — президент Америки, а не какого-то другого государства, что предполагает решение гораздо более широкого спектра задач, нежели только лишь налаживание отношений с РФ. В том смысле, что, имея и без того шаткие позиции для реализации своих предвыборных обещаний, особенно в части реформ внутри самих США, идти в лобовую атаку было бы смерти подобно. А вот проведение закрытого переговорного процесса и организация ряда демонстративных акций, показывающих его самостоятельность и силу, — наиболее логичная тактика в этих условиях.

Собственно, как мне кажется, сегодня мы «вкушаем» плоды именно ее реализации. Обратите внимание, как схлынула волна обвинений Трампа в представлении российских интересов после удара по сирийской военной базе (который, к слову, несмотря на имеющиеся возможности американской армии, по реальным последствиям, такое ощущение, делался для отвода глаз).

Сброс «матери всех бомб» на позиции боевиков ИГИЛ (организация запрещена в РФ) в Афганистане, отправка флота к берегам Северной Кореи вкупе с жесткой риторикой президента США — все это должно было показать решимость Трампа и твердость его намерений по защите интересов американской нации в мире.

А заодно и обосновать новые грандиозные траты на переоснащение армии и флота (нужные ему по большому счету для решения экономических проблем внутри самой Америки). Напомню, что только применительно к ВМС речь идет о гигантской сумме — около $700 млрд.

И если эта концепция верна, то, конечно, мы имеем дело с четким и холодным расчетом главы государства, но никак не с непредсказуемостью и импульсивностью, о чем не преминули сразу же написать некоторые журналисты.

Необходимо обратить внимание и на такой факт: за все сто с небольшим дней правления Трампа он ни разу не сказал ничего плохого о российском президенте или о стране. Напротив, в одном из последних интервью американский президент снова заявил о возможности согласия с Россией. При этом не стоит сильно удивляться некорректным тезисам его подчиненных — скорее всего, речь идет, с одной стороны, о банальной импровизации в условиях недостатка информации и вводных, а с другой — исполнении заранее распределенных ролей.

Во-вторых, обращает на себя внимание то, что происходит на ниве дипломатии. Сначала апрельский визит в Москву госсекретаря США Рекса Тиллерсона. Публике были предоставлены лишь сухие официальные заявления, несмотря на многочасовую беседу с Лавровым и Путиным. О чем говорили в ходе этой встречи – остается только догадываться, но обе стороны переговоров назвали их конструктивными. Положительную оценку им дал и сам Трамп, охарактеризовав их как успешные.

Буквально на днях, в минувший вторник на переговоры с Путиным приехала Меркель, до этого посещавшая США и встречавшаяся с Трампом. Судя по всему, кроме решения своих гео- (лидерство в ЕС) и внутриполитических (выборы в Германии) задач часть ее визита — выполнение посреднических функций между США и РФ.

И наконец, последовавший за этой встречей телефонный разговор Путина и Трампа, в ходе которого, ко всему прочему, собеседники высказались за организацию личной встречи в привязке к заседанию саммита G20 (7–8 июля в немецком Гамбурге). И опять же крайне позитивные оценки разговора — как от Тиллерсона, назвавшего его «очень конструктивным», так и Белого дома.

Следующая важная точка отсчета — личная встреча президентов двух стран на саммите G20, которая, если не случится чего-то, кардинально меняющего расклады, вполне может стать днем, когда разговоры о потеплении отношений между Россией и США перестанут отдавать конспирологией.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции​​​​​​​


Прямой эфир