Одношаговых ответов на терроризм не бывает

После теракта в Санкт-Петербурге стали популярны рассуждения о том, что это расплата за нашу беспечность. Мы привыкли чувствовать себя в безопасности, потеряли бдительность. Действительно, на фоне череды ужасающих террористических атак в Европе в своей стране россияне чувствовали себя защищенными. Со временем воспоминания о предыдущих трагедиях стали притупляться, душевные раны — заживать. Но это не значит, что позволили себе успокоиться спецслужбы. Работа ФСБ продолжается непрерывно, без выхода из режима усиления. Это нужно понимать. В том же Санкт-Петербурге в прошлом году были обезврежены несколько террористических групп, связанных с подготовкой терактов в разных городах. Одна из которых при захвате в Нижнем Новгороде оказала сопротивление и была ликвидирована. И именно непрерывной работой спецслужб обеспечивается спокойствие общества.

Уже не первый раз объектом террористической атаки становится метрополитен,где принимаются все возможные меры по предотвращению подобных трагедий. Но и они, к сожалению, дают сбой.

Это живой организм, работающий практически в непрерывном режиме. Петербургское метро за сутки перевозит примерно 2 млн человек. Рамки металлоискателя не способны обнаружить все взрывные устройства, которые могут быть пронесены преступником под видом обычного пассажира. Создать режим досмотра в метро такой же, как в международных аэропортах, значит, парализовать его работу. Люди будут заходить в павильон 20–30 минут и столько же выходить. На любом общественном транспорте не может быть создан закрытый режим доступа. Конечно, проводится выборочная проверка лиц, которые по тем или иным признакам вызывают подозрения у сотрудников безопасности метро и сотрудников управления полиции на транспорте. Но выявить всех подозрительных в потоке пассажиров невозможно. Даже собака не может бесконечно работать по поиску наркотиков или взрывчатых веществ, 30–40 минут — и ей необходимо 2–3 часа отдыха.

К тому же сотрудники полиции на транспорте — это не сотрудники ФСБ, они не обладают той оперативной информацией, объемом навыков, которые позволяют выявить террористов в потоке. Они могут выявить подозрительных людей или находящихся в розыске.

А организаторы террористических актов — люди высокопрофессиональные. Они хладнокровно ведут свою войну, просчитывая каждый шаг, прощупывая слабые места. И это проблема и для России, и для других стран.

Нужно помнить о том, что запреты и преграды, пристальный контроль за каждым гражданином могут превратить демократическое государство в тоталитарное.

Одношаговых ответов не бывает, терроризм — сложное явление. Война против террористических организаций должна вестись не только на своей территории, но и (что еще лучше) за ее пределами. Там, где тлеет очаг. Если бы Россия не вмешалась в события в Сирии, мы бы сейчас столкнулись с терактами в совершенно другом объеме.

Всегда более эффективно бороться с этим явлением совместно, делиться опытом и принимать совместные меры. К сожалению, все инициативы нашего президента большинство западных политиков отвергает. Между тем в коалицию под руководством США входят 68 стран, но результаты работы России в Сирии превзошли ее результаты за последние пять лет. Совместная работа — это прежде всего консенсус, к которому еще надо прийти. Пока в ответ на предложение протянутой руки — глухое молчание. Приходится защищать своих граждан своими силами.

Автор — президент Международной контртеррористической ассоциации