Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Заместитель министра топлива и энергетики Алексей Текслер впервые позволил усомниться в том, что «Башнефть» будет приватизирована в текущем году. «Всё возможно», — сказал замминистра, ссылаясь на вероятность негативной ситуации на рынках.

Сразу возникает вопрос, от чьего имени выступал господин Текслер: от имени совета директоров «Башнефти», который он возглавляет, или от имени правительства РФ. Представляется, что, когда правительство принимало решение о «большой приватизации», ситуация на рынках вряд ли была более позитивной, чем сейчас. Стоит напомнить, что в первом квартале 2016 года нефть достигла минимальных значений за период затянувшегося кризиса, что не только серьезно сказалось на отчетностях таких мейджеров, как ВР и Shell (зафиксировали убыток), но и резко потянула вниз котировки всех нефтегазовых компаний. Тем не менее решение было принято и обосновано неотложными нуждами бюджета. 

В пакете «большой приватизации» есть еще один нефтегазоносный актив —19,5% «Роснефти». Однако в данном случае правительство не видит конъюнктурных ограничений: члены кабмина регулярно высказываются о необходимости продажи госпакета в самые сжатые сроки.

Опять же интересно, негативная ситуация на рынках касается исключительно «Башнефти»? Если уж на то пошло — с момента объявления о намерении продать этот актив цена акций «Башнефти» поднялась до астрономических высот (рост свыше 50% с начала года — показатель выше, чем у любой российской компании). И если это не премия к рынку, то сложно представить, каковы экономические ожидания «двигателей приватизации».

Законы рынка гласят, что продать большой актив сложнее, не говоря уже о том, какую роль в экономике страны играет «Роснефть» и в чем судьбоносная разница между этими активами. Напрашивается одна гипотеза — процесс приватизации «Башнефти» представляется делом более увлекательным и перспективным с точки зрения отдельных интересантов (того же «Лукойла», интересы которого активно лоббируют некоторые чиновники Минэнерго) при том, что в приватизации «Роснефти» ничего увлекательного нет и не предвидится. ‎Что называется — ловить здесь нечего. Ведь «Роснефть» — и это уже очевидно — получит в партнеры ‎стратегического инвестора (по информации на рынке, вероятнее всего, это будут крупные нефтегазовые компании Индии и Китая, которые смогут обеспечить значительный синергетический эффект от грядущей сделки). 

И поэтому бог бы с ней, можно продать и за бесценок. Что же касается «Башнефти», не исключено, что в ближайшее время в дискуссии о приватизации этой компании будут использоваться новые, более «весомые» аргументы. Можно предсказать уже, что нежелание Башкирии расставаться со своим пакетом станет «обстоятельством непреодолимой силы» для рыночной реализации «Башнефти» (Росимуществу принадлежит 50,08% акций компании, Башкортостану — 25%). Глава Минэкономразвития Алексей Улюкаев, помнится, заявлял ранее, что схема приватизации должна быть готова к августу. Теперь Текслер дает понять, что процесс может затянуться. И дело здесь, похоже, не в конъюнктуре, а в том, что предлагаемая схема не устраивает «нужных людей». А значит, «Башнефть» следует отправить в заначку.

Автор — эксперт РЭУ имени Плеханова

Все мнения >>

Комментарии
Прямой эфир