Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Саратовский «Риенци» рассказал про тиранов и детей

К юбилею Вагнера на Собиновском фестивале показали политэротический триллер о последнем римском трибуне
0
Саратовский «Риенци» рассказал про тиранов и детей
Фото: пресс-служба Саратовского академического театра оперы и балета
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В Саратове премьера третьей оперы Рихарда Вагнера свершилась аж на полтора месяца раньше, чем в Байрейте. Не совсем ясно, кто проявил большую смелость — байрейтцы, которым Вагнер завещал никогда не прикасаться к этой шумной, длинной и несовершенной партитуре, или саратовцы, которым Вагнер вообще ничего не завещал.

Саратовский «Риенци» рассказал про тиранов и детей

Постановка была отчасти запрограммирована на скандал. Хотя бы потому, что по «Риенци» с ума сходил Адольф Гитлер, которому в 1939 году подарили авторскую рукопись (манускрипт исчез в 1945-м одновременно с самим фюрером). После умело построенной пресс-конференции в саратовской прессе даже появились заголовки про любимую оперу усатого тирана, но общественность отреагировала до обидного спокойно.

У режиссера Алексея Степанюка была еще одна козырная карта: живописные сцены группового, инцестуального и зоофилического секса. Но и они не вызвали нужного эффекта — лишь одобрительные крики с галерки. Причина неудавшегося скандала проста: «Риенци» не «Евгений Онегин» и не «Свадьба Фигаро». Никто попросту не понимал, как тут отделить заветы гения от режиссерских изощрений. Скандал провалился — а постановка удалась, благо что сцены «ниже пояса» были только верхним слоем спектакля.

Саратовский «Риенци» рассказал про тиранов и детей

Г-н Степанюк оказался силен не столько идеями (губительная роль власти, неблагодарность толпы и т.д.), сколько образами. Вот в разгар торжества отчаявшийся Адриано (Светлана Курышева) совсем не по Станиславскому носится кругами как бешеная собака. Вот свободных граждан Рима вывозят на сцену в коллективных кадках (художник Юрий Устинов) — емкая, в прямом и переносном смысле, метафора демократии.

А вот персонаж, введенный г-ном Степанюком, — крошечный мальчуган в уродливой взрослой маске. Он и двойник главного героя, и его ангел-хранитель, и поджигатель, и много еще чего — символов в эту детскую душу, пожалуй, даже с излишком вложено. Но воздействует он не как символ, а как визуальный образ.

В постельной сцене à trois, где Риенци совокупляется со своей сестрой и ее возлюбленным, дитя стоит лицом к залу и постели не видит. С точки зрения «охраны прав ребенка» не придерешься. Но публика-то видит и мальчика, и то, что творится за его спиной. Режиссер, принадлежащий, как и все мы, к обществу, которое переживает время странных крайностей в отношении к детям, здорово играет на нервах.

Саратовский «Риенци» рассказал про тиранов и детей

Увлеченная работа Ирины Акимовой с костюмами (диапазон — от римских тог до чиновничьих пиджаков), видимо, заставила сэкономить на декорациях. Их заменили полуабстрактным видеорядом Павла Суворова, создававшим живой фон с первых до последних секунд спектакля. Редчайший случай, когда видеопроекция в опере не раздражала — потому что не привлекала внимания.

Текучесть «картинки» отчасти компенсировала рубленую маршевость музыки. «Риенци», написанный по законам жанра grand opéra и вдвое сокращенный худруком Саратовской оперы Юрием Кочневым, представлял собой череду гимнов, возгласов и шествий. От выспренности к концу становилось тошно, так что отрицательный персонаж по имени «партитура» клеймил пороки власти не хуже, чем главный герой в исполнении гостя из Мариинки Артема Мелихова.

Саратовский «Риенци» рассказал про тиранов и детей

Г-н Мелихов, несмотря на несколько томный для автократа голос, отлично справился и с техническими, и с эмоциональными вызовами партии. Пожалуй, именно фанатизм в преодолении вокальных трудностей заставил и г-на Мелихова, и Светлану Курышеву, и Марину Сальникову (Ирена) обеспечить еще и должный уровень нерва в постановке.

Оркестру Юрия Кочнева под силу было разучить партитуру тщательнее: коллектив шел в бой, пошатываясь, и держался преимущественно на героизме медной группы. Впрочем, именно ее стойкость в вагнеровском оркестре необходима в первую очередь.

В целом же первый русский «Риенци», появившийся за последние 90 лет, вышел вполне достойным. Даже если региональные эксперименты, подобные саратовскому, — пока лишь игра в гурманство, играть все-таки нужно: аппетит приходит во время такой игры.

Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...