«Мы получим в дар аплодисменты, а не политические заявления»

11 апреля в Москве впервые после российско-грузинского конфликта выступит прославленный ансамбль песни и танца «Рустави». Основатель и худрук коллектива Анзор Эркомаишвили рассказал обозревателю «Известий», почему он не боится обидеть соотечественников московскими гастролями и зачем грузинскую песню отправили в космос.

— Вы организовали «Рустави» в 1968 году. Как с тех пор изменился грузинский фольклор?

— После распада Советского Союза новых песен не сочиняли, так что фольклор не изменился. Разве что советские песни уже никто не поет, но их и нельзя назвать этнографически ценными. Остались песни древние, которые народ создал много веков назад. И «Рустави» сегодня поет так же, как пел всегда. За 45 лет мы выучили и записали 720 грузинских песен и церковных песнопений. Кстати, большинство из них вышло на пластинках советской фирмы «Мелодия». Мы объехали больше 70 стран.

— Ваш ансамбль стремится петь аутентично или это фольклор «на экспорт»?

— Мы всё поем в натуральном виде, но, конечно, никогда не сможем исполнить песни так, как это делает крестьянин. Крестьяне поют в быту, у них есть песни походные, погребальные, трудовые, колыбельные, застольные. На сцене аутентичность всегда теряется.

— В России есть ансамбли, подобные вашему?

— Наш ансамбль носит титул «академический», в этом смысле мы похожи на ансамбль Моисеева, ансамбль «Березка». Хотя репертуар, конечно, совершенно разный.

— Вы используете приемы из арсенала поп-, рок-музыки?

— Ни в коем случае.

— Каких у вас песен больше — мужских или женских?

— В Грузии всегда было больше мужских песен, конечно. Все они полифонические. Грузинская полифония признана мировым культурным достоянием. Американцы даже отправили запись грузинских песен в космос.

— Вы поете исключительно грузинские песни?

— Выступая за границей, на бис мы часто исполняем какую-нибудь популярную песню или авторскую музыку — в качестве сувенира. Но в основной программе у нас всегда только грузинская народная музыка.

— Как вам жилось при Советском Союзе?

— Как и вам. Культуру советская власть всегда поддерживала. Но с идеологией было сложно.

— На вас давили?

— Не то чтобы конкретно на нас — от всех требовали петь песни о Ленине, о партии. Мы их исполняли на всяческих съездах, праздниках. Но уже к 1980-м годам перешли почти исключительно на народные песни. Сохраняли грузинский фольклор как могли.

— В 1968 году вам пришлось ходить по кабинетам, подписывать бумажки?

— Нет. Когда мы выучили старинные песни, которые народ уже не помнил, и первый раз вынесли их на публику, всем очень понравилось. Сразу подключились радио и телевидение. Правительство поставило вопрос о том, чтобы наш ансамбль стал государственным. Через два года мы этот статус получили.

— Вы не опасаетесь, что за выступление в Москве радикально настроенные грузины на вас обидятся?

— Нет, потому что для искусства не существует границ. Если наш концерт кому-нибудь понравится, мы получим в дар аплодисменты, а не политические заявления. И у нас, и у вас бывают недовольные. Думаете, мы всем придемся по вкусу? Не всем, но некоторым, надеюсь, — да.

— «Рустави» когда-нибудь выступал в Южной Осетии и Абхазии?

— Раньше ездили туда по несколько раз в год. Сейчас трудно пробраться. Но через месяц мы впервые после 2008 года там выступим*.

— А песни осетинов и абхазов вы поете?

— Они есть даже в той новой программе, которую мы представим в Москве. Мы поем песни всех регионов Грузии.

— Лично вы считаете Южную Осетию и Абхазию оккупированными территориями? 

— В принципе, да. Но давайте не будем о политике. Искусство должно быть вне политики.

— Когда вы выступите в России в следующий раз?

— Скоро у нас будут концерты во Владикавказе и других южных российских городах. Недавно нам звонил генеральный директор Московской филармонии, договаривался о будущих выступлениях. Так что в 2014 году мы снова приедем в Москву.

* По просьбе Анзора Эркомаишвили «Известия» публикуют разъяснение относительно предстоящих гастролей ансамбля «Рустави»:

«Мы были искренне удивлены, узнав из интервью о гастролях ансамбля в Южной Осетии. Это досадное недоразумение, поскольку выступать мы там никак не можем по ряду причин. Разобравшись в корне ошибки, мы пришли к выводу, что вопрос обозревателя не был расслышан и понят дословно. Беседа проходила в ресторане, где было довольно шумно. Действительно, речь шла о гастролях «Рустави» в Осетии. Отвечая на вопрос, мы имели в виду концерты ансамбля, которые пройдут через месяц во Владикавказе, этот город является частью Северной Осетии».