Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
В немецком городе Цвиккау прошли акции против антироссийских санкций
Мир
США намерены убедить ЕС предоставлять Украине $1,5 млрд ежемесячно
Мир
«Роскосмос» показал снимки Балтийского моря из космоса после утечки газа
Общество
Группа «Любэ» выступила с концертом для мобилизованных в Омске
Мир
Украина заблокировала выезд в освобожденную часть Запорожской области
Армия
Мобилизованных обучают стрельбе из трофейных гранатометов НАТО
Мир
Посла России в Италии вызвали в МИД из-за ситуации с «Северными потоками»
Мир
Столтенберг решил не считать помощь Украине вмешательством НАТО в конфликт
Происшествия
В Москве водитель сбил человека на самокате и протаранил мачту освещения
Общество
В Госдуму внесли законопроект об отсрочке от мобилизации для многодетных отцов
Общество
Полиция проверит видео со спевшей гимн украинских националистов «Миссис Крым»

Беда действительно есть. Нет виновных

Заместитель научного руководителя ВШЭ Лев Любимов — о сокращении бюджетных мест на филологических факультетах
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Филологический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова верно и остро поставил вопрос о бедствиях школьного гуманитарного образования. Я бы даже говорил не о его бедствиях, а о его случившемся отсутствии. Однако, следуя некоей российской традиции, филологи поставили и сами же нашли ответ на вопрос «А кто виноват?» Ну, конечно, НИУ ВШЭ и Д.В. Ливанов (хотя почему не А.А. Фурсенко или В.М. Филиппов?). Эти вопрос и ответ лишь повредят поиску верных вопросов и ответов.

Если мы ратуем за нашу школьную литературу, то она уже много десятилетий имеет слабое отношение к гуманитарному образованию. Гуманитарное знание — это знание о культуре, ее состоянии и институтах, культурных феноменах (воплощаемых в текстах), о совокупности абсолютных ценностей, создаваемых человеком и составляющим его духовно-общественное бытие. То, как мы преподаем литературу, — это натаскивание детей на распознавание «наших» и «не наших» по лекалам Белинского–Крупской. Это не проживание текстов вместе с их авторами для переживания вместе с Другими — именно такое переживание создает и гуманизирует личность. В лучшем и редком случае урок литературы — это частичка литературоведения, но опять же не герменевтика чужих чувств, практик, опыта, не их переживание, не гуманизация личности. Последнее вкупе с действием, деятельностью, участием (партиципацией) самого ребенка и есть условия самопревращения его в личность, в носителя усилия быть (не существовать), сбыться, осуществиться.

В том, что школа этого не делает (уже лет 80), не может быть никакой вины Д.В. Ливанова или ВШЭ. Это суицид литературы в школе, самоубийство ее бытия. «Что делать?» — менять парадигму, классово-утилитаристский подход («наш» — «не наш», «полезно» — «не полезно») на гуманитарный, на создание через литературу условий формирования личности. Но менять не «вообще», а в компетенциях учителя. Когда учителей, привезших своих учеников на финал Всероссийской олимпиады школьников по литературе, я спросил: «Кто читал Поэму о Великом Инквизиторе?», никто не поднял руки. Транслировать накопленные со времен Писарева трафаретки («наш» — «не наш»; «лишний» — «не лишний») легче всего, и к подобным же КИМам готовить — тоже не очень сложно. А научить филологической герменевтике — это надо попотеть, а заодно много знать и много читать.

Филологи из МГУ хотят побольше часов на литературу. Для чего? Для трансляции указанной трафаретки? Мне думается, нужно громко говорить о бедствиях гуманитарной науки, включая филологию и ее школьную ветвь. Но виновник этого бедствия — в уже прошедших 80 годах (он уже недоступен для наказания), а воспроизводит эту беду сегодня массовый учитель, который ни в чем не виноват: его не учили ни подлинным смыслам (гуманистическим, светлым, милосердным) великой русской литературы, ни герменевтике. Вывод ясен: давайте не искать мнимых виновных, а переучивать учителя, по-новому учить будущих учителей, менять контенты учебников, учебных пособий. Давайте помогать учителю познакомиться с профессиональной (а не левацко-революционной) литературной критикой в старой России (с Ю.И. Айхенвальдом, М.О. Гершензоном, М.М. Стасюлевичем, литературно-критическими работами Н.А. Бердяева, В.В. Розанова,  П.Б. Струве, И.А. Ильина, С.Л. Франка и др.), с недавними работами А.П. Давыдова («Неполитический либерализм в России), В.К. Кантора («Судить Божью тварь», «Крушение  кумиров»), работами С. Волкова и многих других. Философия литературы в России давно возродилась, а учитель о ней не слышал. Она несет читателю подлинно гуманные и гуманитарные смыслы, которые и должны усваиваться нашей молодежью.

Но наряду с необходимым изменением парадигмы преподавания русской литературы нужно озаботиться и о западной литературе в школе (начиная с античной), ибо наша — больше о человеке, а западная — об обществе. А школьнику нужно научиться переживать не только о НЕМ или о НЕЙ, но и о НАС, обо ВСЕХ, о человеке, о человечестве в полноте их гуманитарного и социального опыта и бытия.

Сетования филологов о сворачивании высшего гуманитарного образования разделяю, но не во всем. Чудовищное снижение числа бюджетных мест на  филологические направления — это лукавство ректоров, а не злодейство Д.В. Ливанова и ВШЭ. Именно они определяют (запрашивают) 3,5 или 10 бюджетных мест на филфаки, алча кратно большего количества коммерческих студентов. У «во всем виноватой» ВШЭ цифры бюджетных мест (на филологию) кратно и многократно больше, чем у всех классических университетов. В последние два года здесь открыто пять (!) филологических и лингвистических факультетов. С хорошим конкурсом, с высокими баллами ЕГЭ. И единственная причина этого литературного «половодья» — как раз тревога о судьбах гуманитарного, в данном случае литературного и лингвистического, образования, о том, чтобы оно не угасло.

Заключая, еще раз солидаризируюсь с искренним алармизмом о бедственных судьбах гуманитарного образования. Но причины вижу совершенно иные. И не считаю этически допустимым, когда, высказывая свое профессиональное мнение, угодливо примешивают к нему мнение некоторых университетских начальников, постоянно озабоченных тем, как поднять свою репутацию за счет популистской критики министров и тем более за счет критики стремительно филологически и лингвистически развивающихся конкурирующих вузов.

 Автор — заместитель научного руководителя Высшей школы экономики 

Читайте также
Реклама
Комментарии
Прямой эфир