Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Объект транспортной инфраструктуры серьезно поврежден в Кривом Роге
Мир
Электро- и водоснабжение в Киеве почти восстановлено
Мир
Генсек НАТО признал, что помощь Украине дорого обходится жителям Евросоюза
Мир
Лавров выразил соболезнования супруге умершего главы МИД Белоруссии Макея
Интернет
Маск допустил увеличение числа пользователей Twitter до миллиарда
Мир
Пять человек погибли при крушении вертолета в Южной Корее
Мир
Во Франции призвали Зеленского платить за военную помощь Запада
Мир
В четырех областях Украины объявлена воздушная тревога
Мир
Die Welt узнала о планах компаний ФРГ перенести бизнес за границу из-за кризиса
Мир
Ким Чен Ын заявил о планах обеспечить КНДР мощнейшим ядерным ресурсом
Общество
В России выявили 59 случаев конго-крымской лихорадки в 2022 году
Мир
Экс-работник Белого дома заявил о способности РФ уничтожить Киев за день

«Наши современные красавицы выглядят очень искусственными»

Историк моды Александр Васильев — о царице парижских кабаре, «русском стиле» и «мусульманской теме»
0
«Наши современные красавицы выглядят очень искусственными»
Александр Васильев. Фото: Игорь Захаркин
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Александр Васильев завершил прошлый сезон новой книгой «Царица парижских кабаре», основу которой составили воспоминания певицы Людмилы Лопато. О своих планах на этот год он рассказал корреспонденту «Недели» Лизе Новиковой.

— Одежда сегодня стала одним из критериев, по которому мы оцениваем уровень жизни. То есть, условно говоря, берем в расчет не количество новых университетов или заводов, но количество удачно одетых людей. Так что спор между двумя недавно появившимися, нарочито безграмотно сформулированными тезисами «Мы стали более лучше одеваться» и «Мы можем и не более лучше одеваться» — уже вопрос национальной самоидентификации. Как вы думаете, нужно все-таки «более лучше» одеться?

— Одно не мешает другому! Почему обязательно должны быть эти две крайности? Почему количество новых университетов и заводов не может сочетаться с количеством удачно одетых людей? Наверное, Россия — страна крайностей, в которой процент наплевательски относящихся к своему внешнему виду женщин столь же велик, сколь велик процент дам, доходящих до абсурда в своем стремлении выглядеть самой-самой в любом возрасте. Эти образы уже давно укоренились в сознании европейцев, и вытравить их оттуда будет также непросто, как смыть пергидроль с волос наших женщин. Но стремиться стоит. Ведь были же русские сезоны Дягилева, Лев Бакст, наши аристократки в изгнании, обладавшие великолепными манерами, гордой осанкой, особым «славянским» шармом — именно это называлось «русским стилем», а не стразы, наклеенные ногти и ботокс. Поэтому одеваться «более лучше», конечно же, стоит.

— Может ли еще предмет гардероба стать глобальным символом чего бы то ни было, как, например, желтая кофта была символом футуристического демарша? Все же при нынешнем разнообразии трудно придумать что-то новое.

— Абсолютно любой предмет одежды может стать символом чего-то глобального, но чего? Ведь сегодня не возникает ничего, что могло бы хоть сколько-нибудь приблизиться к футуризму хотя бы по степени его влияния на сферы искусства, культурную жизнь. Последними предметами одежды, ставшими символами, были малиновый пиджак — символ нуворишества, и очень популярная сегодня в России сумка Биркин — символ современной элитарности.

— По-вашему, в  выборе одежды важно сохранять «верность социуму». А как вам кажется, чем отличается мода сегодняшней интеллигенции от моды богемы?

— Богеме нужны деньги, а у интеллигенции денег нет. Поэтому интеллигенция одевается очень скромно, часто в секонд-хэндах. Богемно-буржуазный шик все-таки требует очень больших инвестиций. Но зато интеллигенция — это элита, создающая идеальные духовные ценности общества независимые от спроса толпы. А богема лишь наивно полагает, что может каким-то образом влиять на культуру.

— Насколько «русский Париж» 1940-х созвучен сегодняшней Москве?

— Искать созвучие между русским Парижем 1940-х годов и современной Москвой так же глупо как сравнивать эстетику Ренессанса и каменного века. Кого вы сегодня, скажите на милость, сможете назвать Царицей московских кабаре? Да и где вы видели в столице кабаре? А если и видели, то, поверьте, они ничего общего не имеют со знаменитыми французскими кабаре, в которых блистала Людмила Лопато — одна из ярчайших представительниц русской эмиграции, обогатившей культурную жизнь Франции театральными и музыкальными традициями нашей страны. Старый эмигрантский Париж никак не созвучен с сегодняшней Москвой, в которой нет места чистой лирике.

— Почему вы ищете «русскую красоту» именно «в изгнании»? Найдутся ли для вас сюжеты об интересных «русских красавицах» здесь?

— Я же пишу о красоте, а не об искусственности! Наши современные красавицы выглядят очень искусственными, это королевы гиалуроновой кислоты, ботокса, накладных волос и нарощенных ногтей, а мои книги — о женщинах, красивых от природы, не подверженных хирургическим и косметическим вмешательствам.

— Читаете ли вы современную художественную литературу? Обращаете ли внимание на то, как одевают писатели своих героев?  Пожалуй, из последних романов запомнилась «Флорентийская чародейка» Салмана Рушди, у него главный герой, любитель приключений и мистификатор, носит плащ, сшитый из разноцветных кожаных ромбов.

— У меня очень загруженный график, и сегодня, к сожалению, я не могу позволить себе удовольствия прочесть что-нибудь из художественной литературы.

— Правильно ли одеваются наши современные писатели?

— Их так много, что ничего единого о них сказать нельзя. Сами посудите, что общего может быть между Эдуардом Лимоновым и Сергеем Минаевым или, скажем, между Татьяной Устиновой и Дарьей Донцовой? Разные комплекции, разные возрастные группы, разное социальное происхождение не дают нам причесывать их всех под одну гребенку.

— Какие книги или книжные проекты вы готовите на этот год?

— В издательстве «Слово» выйдет моя книга «Русский Голливуд». Готовлю и большой каталог выставки «Мода за железным занавесом. Из гардероба советских звезд», которая откроется в Царицыно 22 февраля. Надеюсь, что совместно с издательством «Этерна» выпустим воспоминания кутюрье Ворта.

— Принесет ли нынешняя зима новые идеи в уличной моде?

— Конечно! Но я не могу сказать, что это будут новые идеи, это будут вариации старых. Потому что современная мода крутится вокруг темы ретро. Если раньше это было ретро 1960-х, 1970-х, 1980-х, то сейчас это в основном ретро 1990-х. Стили гранж и неогранж, а также минимализм, который вновь возвращается в моду, ну а за ним наверняка последует максимализм. Темы цыганско-богемная и мусульманская очень сильно присутствуют в моде этой зимы.  

Читайте также
Реклама
Комментарии
Прямой эфир