Рейтинговые судьи, обретя чрезвычайную власть, в итоге пожирают сами себя
Международные рейтинговые агентства решили реабилитироваться за свое прежнее благодушие. В 2008 году, когда мусорная природа американских ипотечных бумаг «Фанни» и «Фредди» была очевидна уже всем, агентства продолжали выставлять им наивысший рейтинг ААА. Эти лестные оценки впоследствии им сильно икались, и теперь вышла новая программа: ни на что не оглядываться и никого не щадить.
В августе агентство S&P сломало психологический барьер, отреагировав на патовую ситуацию в конгрессе США, где республиканцы с демократами бодались по поводу снижения дефицита, никто не хотел уступать, технический дефолт стремительно приближался. Тогда было нарушено табу, и казначейским бумагам США был выставлен отрицательный прогноз. Дальше стало легче — первая колом, вторая соколом, а остальные мелкими пташечками, — и теперь агентства рубят наотмашь. Суверенные рейтинги, банковские рейтинги — ничего не свято, горькая правда превыше всего. В первую очередь эта неслыханная правдивость касается Европы, но, впрочем, и перед Америкой не слишком чинятся.
Такую нелицеприятную правдивость вроде бы следовало только приветствовать. Применительно к СССР сколько всего было сказано о том, что паровозный манометр с намертво приклепанной стрелкой допоказывается до того, что котел взорвется. Тем более что он и взорвался, как бы подтвердив правоту правдолюбцев.
Сложность тут, однако, заключается в том, что есть такие области, где измерение свойств объекта само по себе эти свойства меняет. Это относится не только к хитрым разделам физики, но также и к социологии, и к экономике. Практикуемый во многих странах запрет на публикацию предвыборных рейтингов накануне голосования объясняется тем, что есть такая вещь, как социологическая обратная связь. Абсолютно честные и точные — без всякого мухляжа — рейтинги могут изменить предпочтения избирателей, тем самым сделавшись уже совсем неточными.
Сходная картина и в экономике. Когда спекулятивная игра идет на относительно малых процентах — пункт туда, пункт сюда, — обратная рейтинговая связь хотя и может иметь место, спекулянты, как и все люди, бывают подвержены стадным чувствам, но особенной бедой это не грозит. Опять же на малых интервалах невидимая рука рынка в самом деле обладает способностью все расставлять по своим местам.
Но когда выставляемые рейтинги означают, что, по мнению оценщиков, активы, ими оцениваемые, являются плохими или даже очень плохими, вступает в действие положительная обратная связь. Начинается сбрасывание активов, они делаются еще хуже, честные агентства нелицеприятно отмечают это ухудшение, сброс идет еще сильнее, и логический финал спирали — полное банкротство. Давно известно, что посредством грамотной кампании можно обвалить самый крепкий банк. Против массового изъятия вкладов не устоит никакое кредитное учреждение с неполным резервированием. Летом 2004 года благодаря неосторожной газетной статье так чуть не «крахнул» один из крупнейших ритейловых банков России, и удержать ситуацию банкиры смогли лишь путем не вполне рыночных мер — введя не предусмотренные договором санкции за отзыв вклада.
К суверенным рейтингам и к суверенным долгам это тоже относится. Чем больше агентства будут объективно провоцировать панику, тем больше будет соблазн нерыночных и даже неправовых решений. Ограничения на финансовые операции — вплоть до самых жестких — вводятся не столько по причине имманентной порочности государства, сколько от невозможности другим путем предотвратить полный финансовый крах в его самом тяжелом варианте.
Что же до рейтингующих агентств, судьба их оказывается незавидной при любом исходе. Если государства, а равно и банки, свято блюдя принципы экономической свободы, не прибегают к нерыночным и неправовым средствам, экономическая свобода в сочетании с паникой доводит финансовые системы до состояния пепелища, на котором агентствам особо нечем промышлять. При крайней примитивизации системы нет надобности в хитроумных счетчиках. Если государства решаются на нерыночные меры — вплоть до конфискационных денежных реформ, — в этой ситуации «Мудям» и «Фитчам» тоже особенно ловить нечего.
Сегодня мы можем наблюдать, как рейтинговые судьи, обретя чрезвычайную власть, в итоге пожирают сами себя. Когда бы только себя, не особенно и жаль, но, к несчастью, не только себя.
