Десять лет спустя
31 декабря 1999 г. президент России Б.Н. Ельцин поломал все новогодние сетки и верстки, объявив о своем уходе. Президент попросил прощения у сограждан: "За то, что многие наши с вами мечты не сбылись. И то, что нам казалось просто, оказалось мучительно тяжело... За то, что не оправдал некоторых надежд тех людей, которые верили, что мы одним рывком, одним махом сможем перепрыгнуть из серого, застойного, тоталитарного прошлого в светлое, богатое, цивилизованное будущее. Я сам в это верил".
Б.Н. Ельцин объявил: "Россия должна войти в новое тысячелетие с новыми политиками, с новыми лицами, с новыми - умными, сильными, энергичными - людьми. А мы - те, кто стоит у власти уже многие годы, - мы должны уйти". Днем 31-го он навсегда и ушел в отечественную и всемирную историю со словами "Берегите Россию". С тех пор прошло уже десять лет.
Дело не только в том, что 10 лет - срок уже порубежный, когда принято что-то итожить и вспоминать. Дело в том, что теперь уже большая часть послесоветской истории оказывается связанной с именем не Б.Н. Ельцина, а В.В. Путина. Б.Н. Ельцин обладал властью восемь с половиной лет, если считать от дня инаугурации на должность президента РСФСР в составе СССР, и лишь восемь лет в качестве полновластного президента суверенной России. У В.В. Путина последовательность "и.о. президента РФ - президент РФ - премьер-министр РФ" длится уже десять лет.
При таком беге времени регулярное поминание лихих (благих etc. - как кому нравится) 90-х делается все менее интеллектуально честным. Какими бы эти 90-е ни были, это уже меньшая часть нашей новейшей истории, и соответственно все большей части как хорошего, так и плохого в обустройстве России мы обязаны тому, кто правил уже в нынешнем тысячелетии. Разумеется, можно и далее с прежним рвением копытить Ельцина и Гайдара (теперь это вдвойне удобно, поскольку мертвые не возражают), но с не меньшим основанием можно проделывать это также и с Брежневым, Сталиным, Николаем II, Николаем I, Екатериной II - вплоть до Владимира Красное Солнышко. Все названные правители (и множество неназванных) также внесли свою лепту в формирование российского уклада жизни - и что же только лихими 90-ми ограничиваться? Это не говоря о том, что чем больше времени проходит, тем более обличения проклятого прошлого дают эффект, обратный задуманному.
На то можно возразить, что, конечно, пробыв у кормила десять лет, пора бы уже и поменьше грешить на прежнего кормщика и побольше докладывать о том, куда приплыли и куда собираемся далее плыть - но при всем при этом уж больно не подходит это дело (т.е. доклад) к моменту. Когда "Я ухожу. Я понял, что мне необходимо это сделать", сдавая бразды, можно и чистосердечно отчитаться. Когда бразды отнюдь не сданы произносить чистосердечные обращения как-то не очень кстати. При такой запутанности и неопределенности искренность в отчете о победах и поражениях может дорого обойтись. Когда всяко лыко в строку - а при нарастающей политической борьбе, пусть даже и подковерной, по-другому не бывает, кто же станет сам на себя докладывать. Изысканная утонченность властной конструкции, в которой не то что без поллитры, но даже и с поллитрой ничего не поймешь, это, разумеется, манна небесная для политтехнологических шарлатанов, которые свою неспособность по-человечески говорить объясняют нечеловеческой тонкостью описываемого объекта. Вероятно, эта утонченность и для чего-то другого тоже нужна, но для простейшей ориентации во времени и пространстве - "Это что за остановка? Бологое или Поповка?" - она никак не приспособлена.
В принципе нигде не записано, что десятилетие политической конструкции обязывает к самоподведению итогов. Эта процедура (вроде как "faire la lessive" у графа Вронского) есть дело сугубо добровольное. Проблема в том, что при всей добровольности этого дела если не заняться им самому, им займутся другие. Можно не комментировать итоги того, что произошло 31 декабря 1999 г., но 28 декабря 2009 г. Д.А. Медведев уже откомментировал: "Есть необходимость существенным образом поменять и экономику нашу, и социальную сферу, и, конечно, политическую систему, потому что ничего нет застывшего". Наличествует ли сегодня "новое поколение, поколение тех, кто может сделать больше и лучше" - вопрос отдельный и весьма интересный, но про исчерпанность истекшего десятилетия было сказано открытым текстом.
